Как в отражении зеркальном…

Как в отражении зеркальном...

РАЗМЫШЛЕНИЯ У ОДНОЙ ФОТОГРАФИИ.
В коллекции документов архива города Севастополя, посвященной истории Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., особое место занимают дела личного происхождения участников этой войны.Среди документов уроженца Севастополя, героя освобождения нашего города от немецко-фашистских захватчиков в апреле-мае 1944 года, Героя Советского Союза, почетного гражданина города-героя Севастополя Ивана Ивановича Киньдюшева привлекла внимание одна фотография, сделанная в 1930 году.

Типичный, традиционный для того времени постановочный студийный снимок, подписанный внизу «Отряд N 2 Ю.П. при станции Севастополь 19/VIII 1930 г.» Подростки расположились в 4 ряда, знамена, горны, барабаны, пионерская символика. Ребята замерли, словно окаменели, улыбок на серьезных лицах нет, все стараются казаться старше, не сводят глаз с объектива. На обороте — пояснения, написанные аккуратным округлым почерком.

На первом листе дела — пояснения к этой фотографии, составленные севастопольским краеведом Владимиром Порфирьевичем Харченко.

Увидев этот снимок на стенде в Музее пионерской славы во Дворце пионеров, написал подробную аннотацию о тех, кто запечатлен на нем. Поясняет, что имена ребят на обороте записал Николай Должиков, пионервожатый отряда N 2 юных пионеров при станции Севастополь. Далее приводит короткие, известные ему сведения о дальнейшей судьбе некоторых запечатленных на снимке пионеров. Сразу нахожу подростка с горном в первом ряду — Иван Киньдюшев. К нему и обратился в 1973 году Владимир Порфирьевич с просьбой поделиться воспоминаниями о пионерском детстве. Читаю ответ И.И. Киньдюшева В.П. Харченко, присланный из Москвы в Севастополь.

К таким документам всегда относишься особенно трепетно, изучаешь каждую деталь, обращаешь внимание на любую мелочь, которая поможет лучше понять человека, его создавшего. Яркие зеленые чернила, мелкий, убористый, каллиграфический почерк — красивый, аккуратный. Чувствуется сразу, что писал это письмо образованный, аккуратный, собранный человек. В тактичных обращениях — внимательность, уважение к собеседнику.

Иван Иванович вспомнил упоминаемую В.П. Харченко фотографию сразу, описал обстоятельства, связанные с ее появлением. Подробно рассказал о том, как работал с ребятами в том далеком 1930-м пионервожатый Николай Должиков. Однако давайте предоставим слово автору. (Сохранены его орфография и пунктуация. — Ред.).

«Москва 10.3.73 г.

Здравствуйте уважаемый товарищ Харченко!

Получил Ваше письмо и спешу на него ответить, хотя и с некоторым опозданием, по независящим от меня причинам…

Да я помню эту фотографию и часто о ней вспоминаю. По желанию ребят наш вожатый решил увековечить пионеров своего отряда и повел нас фотографироваться. Фотографировался лично я первый раз в жизни. Поэтому, когда фотограф обратил наше внимание смотреть в объектив, я вытаращил глаза (в полном смысле этого слова) и так был запечатлён. В руках я держал горн. Вот как помнится мне фото, если о нем идет речь. Конечно я сейчас не помню имён, а тем более фамилий мальчишек и девчонок нашего отряда. Фотография эта сгорела вместе с домом и конечно я потерял след всех друзей того времени.

О самом отряде. Он находился недалеко от моего дома и размещался в огромном светлом помещении бывшего молитвенного дома, рядом с жел. дор. станцией. Наш вожатый симпатичный и крепко сложенный юноша (фамилии к сожалению я не помню, но по его внешности и зрительной памяти узнал бы его). Он быстро нашел общий язык с ребятами. Каждому дал поручение, которое выполнялось отменно. Начало организационных мероприятий. Было заведено пионерское делопроизводство. И вот я прекрасно запомнил наш журнал, который вёл наш пионервожатый. Это была объёмистая книга в которой красивым, каллиграфическим почерком были заполнены те скудные данные о каждом из нас. Почерк его меня просто покорил и могу честно признаться, что много времени я потратил на то, чтобы так же красиво писать.

Хорошо помню, как производился сбор ребят. Горнист, барабанщик взбирались на Зелёную горку (там, где сейчас стоит танк) и боем барабана и звуками трубы оповещали ребят о предстоящем сборе. Мы, услышав всем нам знакомый сигнал, немедленно направлялись к месту сбора.

Сборы проходили очень весело, здесь были и приём новых членов в отряд, беседы о гражданской войне, о героях Севастополя и предстоящих походах и т.д. …»

Далее Иван Иванович выразил сожаление о том, что с переходом в другую школу, а затем со вступлением в комсомол, учебой в Севастопольском строительном техникуме связь с ребятами потерял и об их дальнейшей судьбе ничего не знает.

По просьбе В.П. Харченко Иван Киньдюшев направил ему с этим письмом и свои фотографии, сделанные на разных этапах жизни. Эти снимки архивисты бережно хранят в личном деле И. Киньдюшева. Все — с аннотациями и комментариями, сделанными им лично на обороте. «Ученик Ваня Киньдюшев», «Студент Севастопольского строительного техникума Иван Киньдюшев». Свою фотографию 1976 года он подписал так: «Тот же Иван на современном этапе».

В ответ обращается к Владимиру Порфирьевичу с горячей просьбой: «Пришлите мне копию фотографии пионеротряда. Если будут у вас трудности, то пришлите под личную ответственность оригинал, я его перефотографирую и верну в целости вам». И уже в последних строках письма: «Передавайте большущий привет с пожеланием всех благ Должикову. Мне почему-то кажется, что именно он и есть наш пионерский воспитатель, друг и большой товарищ детства.

С теплым приветом, теплому Севастополю Иван Киньдюшев».

Иван Иванович, уехав еще до войны из Севастополя для обучения в авиационном училище, пройдя войну в составе частей авиации дальнего действия, не мог знать, что их «большой товарищ детства» Николай Емельянович Должиков ушел в 1941-м добровольцем на фронт и погиб в боях за Родину.

Защищая родной город, погиб в бою брат Ивана Киньдюшева — Дмитрий Яковлевич Гонтарев (на групповом снимке — шестой в 3-м ряду слева. — Ред.).

Еще раз рассматриваю фотографию пионерского отряда, вчитываюсь в пояснения, переданные В.П. Харченко во Дворец пионеров, выделяю отдельные лица из общего ряда.

Вот в первом ряду с горном — Иван Киньдюшев, во втором ряду третий справа — Николай Должиков. Вторая во 2-м ряду — Надя Мисюта. Успела до войны выйти замуж, стала Фадеевой. В период обороны Севастополя погибла Надежда Васильевна Фадеева, председатель уличного комитета, во время очередной бомбежки города. Восьмая в 3-м ряду справа — Аня Найда, в замужестве — Годуадзе. 22 июня 1941 года на рассвете, в первые минуты Великой Отечественной войны, когда фашисты атаковали Севастополь и сбросили на него первые бомбы, Анна Федоровна, ее муж и ребенок мирно спали в своей квартире в том самом доме на улице Подгорной (современная ул. Нефедова), который как карточный домик сложился при прямом попадании немецкой бомбы в груду руин. Семья Годуадзе была в числе тех первых, самых первых жертв среди мирного гражданского населения Советской страны.

Как в зеркале наблюдает человек свое отражение, так и в этом снимке, в документах, его сопровождающих, сжато и лаконично мы ощущаем все величие подвига легендарного непобедимого поколения Великой Отечественной. Это и дети, у которых война украла семьи, детство, здоровье. Это и солдаты, уходившие добровольцами в 1941-м, не дожидаясь повесток. Это и женщины, которые заменили у станков на заводах, за плугами на колхозных полях своих мужчин, ушедших на фронт. Это и юные пионеры отряда N 2 при станции Севастополь, которые так старательно не отрывали взгляда от объектива тогда, в августе 1930-го. Они и сегодня смотрят на нас с этой архивной фотографии…

В майские дни 2015 года Севастополь вновь будет чествовать ветеранов, будут букеты цветов, георгиевские ленточки, торжественные парады и военно-исторические реконструкции, полевые кухни и «фронтовые 100 грамм».

Давайте же в этот день — день, когда 71 год назад советские войска освободили русский город Севастополь, а 70 лет назад, в Берлине, поставили победную точку в войне с фашистской Германией, скажем «Спасибо за Победу!» не только деду, прошедшему с боями войну, но и тем, кто работал в тылу, кто учился в школах и помогал взрослым сражаться за Родину, кто продолжал сопротивление на захваченной врагом советской земле, не покорился духом. Спасибо вам за Великую Победу, великое поколение Великой Отечественной!

Вы выстояли в страшных испытаниях, победили жестокого врага, возродили из руин и пепла стертый с лица земли войной Севастополь. И нам завещали: «Только помните, пожалуйста, помните!»

М. СОЛОВЬЕВА, ведущий архивист.

На снимках: Иван Киньдюшев в разные этапы жизни; отряд N 2 юных пионеров при станции Севастополь. Севастополь. 19 августа 1930 г.; письмо И.И. Киньдюшева В.П. Харченко. Москва. 10.03.1973 г.

Другие статьи этого номера