Огни меноры

Огни меноры

Холокост… В переводе на русский — «жертвоприношение с сожжением дотла». Его плотная тень не обошла и Севастополь.

Немецко-фашистские войска вошли в Севастополь 1 июля 1942 года. Казалось, у них не было иных забот, чем почти тут же через доступные им средства не объявить о регистрации проживавших в городе евреев и крымчаков. Каждому из них, от мала до велика, было приказано пришить на одежду спереди и сзади лоскуты белой ткани с изображением звезды Давида. Не успела высохнуть краска, с помощью которой они были нанесены, как последовало новое строгое распоряжение: 12 июля 1942 года под угрозой расстрела евреям и крымчакам собраться на городском стадионе.

В назначенный день и час к нему потянулись люди, как им было указано, с минимумом вещей и продуктами питания в расчете на три дня. Они поверили в то, что их направят за черту города на сельскохозяйственные работы.

В их души закралась тревога после того, когда они увидели плотное оцепление из немецких солдат и их пособников из числа местного населения. Спаслись лишь несовершеннолетние Анна Сальник и Зося Тумбинская. Матери одной из девочек через переводчицу удалось убедить, что у дочери фамилия… русского царя — Романова. Некоторые обреченные, окидывая взором стадион, поверили слухам, которые просачивались в осажденный город, о чинимых расправах над гражданами еврейской национальности в Симферополе, Керчи, Феодосии, Джанкое и других крымских городах. Самые худшие предположения тут же подтвердились.

Вывезенных на грузовиках евреев и крымчаков расстреливали в районе Максимовой дачи, 5-го километра Балаклавского шоссе, в Старых Шулях (в настоящее время — Терновка) и в других местах. Захватчикам и их приспешникам не требовалось даже копать. Использовались оставшиеся оборонительные окопы.

По данным переписи населения, проведенной в 1939 году, в Севастополе проживало 5640 евреев. До прихода оккупантов кто-то из них успел оставить город. По подсчетам работавшей в Севастополе в 1944 году специальной государственной комиссии, захватчики погубили жизни примерно 4200 евреев и крымчаков.

В 1976 году в районе 5-го километра Балаклавского шоссе прокладывали дорогу. Здесь строители обнаружили останки приблизительно трех тысяч человек. Не случайно в 1978 году на существующем и сейчас кладбище воздвигли памятник жертвам нацизма работы в настоящее время уже покойного замечательного скульптора, почетного гражданина города Станислава Чижа. В течение десятилетия с 1992 года сюда приходили члены городской еврейской общины, чтобы помянуть своих соплеменников, подвергшихся уничтожению пришлыми палачами.

В 2003 году на средства, собранные как среди евреев, так и среди представителей других национальностей, подняли памятник на площадке, которая примыкает к площади Восставших, рядом с бывшим городским стадионом, откуда 12 июля 1942 года тысячи несчастных отправились в последний скорбный путь.

Свою часть работы по сооружению обелиска его автор, русский по национальности, С. Павлишинский выполнил, не требуя для себя ни копейки. Так же поступил и архитектор Л. Гительзон. Памятник строг, прост и выразителен. На серых плитах помещено изображение семисвечника — меноры и слова: «Памяти жертв Холокоста. 4200 евреев и крымчаков расстреляны гитлеровцами 12 июля 1942 года». Но в начале было слово — статья руководителя Ассоциации национально-культурных обществ Севастополя Валерия Милодана в «Славе Севастополя».

Нынче, открывая митинг-реквием, председатель совета ветеранов Севастопольского еврейского благотворительного фонда «Хесед-Шахар» Борис Гельман сказал: «Мы здесь собираемся, чтобы напомнить о произошедшей трагедии, о том, что ненависть неизбежно приводит к убийствам, о веротерпимости, о толерантности в отношении других народов. Все это должно быть присуще цивилизованному сообществу ныне живущих». Борис Никодимович выразил уверенность в том, что нынешнее и грядущие поколения людей обойдутся без нацизма, без фашизма, без чувства пренебрежения к другим народам, чтобы жить, как предначертано свыше, в мире и согласии».

Первый заместитель председателя законодательного собрания Севастополя Екатерина Алтабаева заявила: «Очень важно помнить, что правда о войне — это то горькое лекарство, которое необходимо от беспамятства. Мы не должны это забывать. Это нужно сегодня, когда в соседних государствах пышным цветом обозначился фашизм, — то, что, казалось, ушло навсегда». Екатерина Борисовна выразила благодарность тем людям, которые «хранили эту память, тем, кто стал инициатором и довел до конца очень важное дело — строительство памятного знака в честь евреев и крымчаков, по злой воле преступников ушедших в небытие».

На митинге-реквиеме также выступили Евгений Баккал — заместитель председателя Ассоциации национально-культурных обществ Севастополя, севастопольский студент Дмитрий Ситников — автор исследовательской работы по проблемам познания корней Холокоста, Владимир Рябых — начальник отдела департамента национально-культурных обществ правительства города, Ян Эпштейн — президент Всекрымского еврейского конгресса, Александр Крыва — старожил города, Олег Доскато — председатель клуба любителей истории города и флота, Алла Красновид — директор Севастопольского еврейского благотворительного фонда «Хесед-Шахар».

На изучение темы Холокоста, говорилось, в частности, на митинге-реквиеме, в ряде стран мира отводится много часов. В Российской Федерации — 72 часа, что стало актуальным для возвратившихся в родную гавань Крыма и Севастополя.

Врезались в память произнесенные в микрофон изречения мировых интеллектуальных авторитетов: «Геноцид не может быть против одного народа, геноцид бывает против всех», «Память о Холокосте необходима, чтобы наши дети никогда не стали жертвами, палачами и равнодушными наблюдателями», «Холокост — величайшее зло из всех, что когда-либо творилось под небом». Последнее изречение принадлежит папе Римскому Франциску.

…На пьедестале вспыхнули свечи. Завершила митинг-реквием «Кадиш-атом» — поминальная молитва. Ее прочитал помощник раввина Ян Шапиро.

Фото автора.

Другие статьи этого номера