В зоне особого внимания — медицина

СПАСИБО ЗА СПАСЕНИЕ!

«Дорогая редакция газеты «Слава Севастополя»!

Разрешите мне через вашу газету сказать огромное спасибо докторам, которые меня спасали. Это Владимир Иванович Кульминский, Сергей Михайлович Токарев, Александр Иванович Штанько, Олег Олегович Богунов. У меня была сложная операция — резекция желудка. Мне 76 лет, и врачи проявили по отношению ко мне высокий профессионализм, милосердие, чуткость и внимание. Особенно хочу отметить моего лечащего врача Владимира Ивановича Кульминского и Олега Олеговича Богунова, который из-за меня вернулся в больницу, прервав свой отпуск. Ему по мобильному телефону сообщили, что нужна его помощь, и он, не раздумывая, прямо из аэропорта приехал в больницу и в сложившихся обстоятельствах в прямом смысле спас мне жизнь.

Хорошими помощниками были медсестры на посту и медсестры в перевязочной. Они были внимательны и ласковы, улыбкой и своим добрым отношением помогали больным выздоравливать. Очень большую заботу проявила нянечка, днем и ночью заботясь о больных. Все вместе они спасли меня, и я снова радуюсь жизни. Низкий им поклон!

Также через вашу газету хочу выразить огромную благодарность нашим севастопольским людям — коллективам детских садов N 122 и 19, клуба занятий йогой, который я посещаю, института лечебной физкультуры и всем-всем, кто откликнулся на мою беду, не счел за труд навестить в больнице.

Дорогие мои, я чувствовала вашу поддержку — и духовную, и материальную! Всем врачам, медсестрам, санитарам, всем моим посетителям я от души желаю крепкого здоровья, успехов в труде, счастья, радости и благ. Храни вас всех Господь Бог!

Ваша Тамара Павловна.

P.S. Хочу сказать, что у нас в городе-герое живет много замечательных людей с доброй душой и сердцем! И пусть те из моих спасителей, которые сейчас ушли из государственной медицины, знают, что спасенные ими пациенты будут благодарны им всегда».

…ДАЙТЕ ПРАВО ЖИТЬ, И ОНКОБОЛЬНЫМ ТОЖЕ!

«Уважаемая редакция газеты «Слава Севастополя»!

Меня зовут Надежда. После обращений в стоматологию «МТЦ» на ул. Пожарова и челюстно-лицевое отделение 1-й горбольницы 1 апреля этого года я узнала предварительный диагноз своего мужа — «злокачественное новообразование боковой части языка».

2 апреля мы пошли становиться на учет в онкополиклинику. Там, отстояв двухчасовую очередь, получили список анализов, которые нужно сдать, в том числе — снимок грудной клетки, который нужно было сделать в поликлинике N 2 на ул. Ерошенко. Когда мы с мужем пришли с направлением на снимок грудной клетки от онкодиспансера в поликлинику, нам сказали, что они не обслуживают онкобольных, сказали, что нужно направление от участкового врача.

В этот же день я взяла направление от участкового врача в амбулатории семейной медицины на ул. Шевченко (по месту прописки), и на следующий день с утра мы поехали делать снимок в поликлинику на ул. Ерошенко. Отстояли очередь в рентгенкабинет, но нам снова отказали, мотивируя тем, что онкобольные обследуются в больнице по профилю. Мы пошли в рентгенкабинет онкодиспансера, где нам также отказали в производстве снимка. После этого пошли к начмеду онкодиспансера, чтобы он объяснил причину такого «бардака» и посоветовал, что дальше делать, на что он сказал: «Вы же нашли дорогу в мой кабинет, вот идите и разговаривайте с начмедом поликлиники N 2 на ул. Ерошенко. Они обязаны сделать вам снимок, вот пусть и делают!»

Мы снова пошли в поликлинику на ул. Ерошенко к начмеду (на улице было очень душно, и муж очень плохо себя чувствовал), объяснили ему сложившуюся ситуацию. Он нам ответил, что с утра пришла телефоно-грамма о том, что все больные обслуживаются по профилю больницы, и письменно изложил свои слова на направлении снимка грудной клетки.

Мы с мужем опять вернулись в онкологию к начмеду и передали ему направление с резолюцией заведующего поликлиникой N 2 на ул. Ерошенко. Далее заведующий онкологией сделал телефонный звонок в 1-ю городскую больницу и объяснил сложившуюся ситуацию (из его разговора я поняла, что в 1-й горбольнице снимок тоже делать не будут).

Закончив свой телефонный разговор, заведующий отдал нам направление на снимок и отправил в 1-ю горбольницу, на что я ему сказала: «Из вашего кабинета я пойду только в горздрав». Немного подискутировав, заведующий отправил нас в рентгенкабинет своей поликлиники (в виде исключения).

Мы пришли в рентгенкабинет, где нам наконец-таки сделали снимок грудной клетки, после чего медсестра рентгенкабинета нам сказала: «Вот видите, вы добились, а перед вами женщина ушла от нас в слезах…»

Когда все анализы были на руках, мы встали на учет в онкополиклинику в Севастополе. Примерно через неделю нам назначили пройти ВКК, чтобы начать получать лечение. На ВКК моему мужу было назначено прохождение курса химио-терапии на 18 мая этого года.

За неделю до прохождения первого курса химиотерапии нужно было сдать анализы. Когда мы пришли на прием к врачу в онкополиклинику за направлениями на анализы, выяснилось, что амбулаторная карточка моего мужа утеряна. Вместо нее завели вкладыш. Получив результаты анализов, мы пошли к начмеду за рецептом на получение лекарства, где выяснилось, что карточка моего мужа чудесным образом нашлась, а вкладыш потерялся. Пока восстанавливали данные из потерянного вкладыша, в городской аптеке закончилось лекарство, и курс «химии» перенесли на более поздний срок.

Пока улаживали все бюрократические вопросы, у мужа дома открылось сильное кровотечение изо рта. Мы вызвали «скорую помощь» (вызывали всеми доступными способами), которая прибыла через 5 (!) часов. Мужа забрали в 1-ю городскую больницу.

Спустя три дня я забрала мужа домой, а в июне в онкологии на ул. Ерошенко ему сделали первый курс химиотерапии. Когда он вернулся домой, его самочувствие значительно ухудшилось: муж не разговаривал, плохо ел и почти не вставал.

30 июня Володе сделали второй курс химиотерапии. Через три дня муж вернулся домой. Его самочувствие было жутким: человек не ел, не пил, не мог спать… Он ничего не мог, просто «мычал» и жестами просил о помощи!

8 июля в 19.30 муж стал задыхаться, и мы с детьми начали вызывать «скорую помощь»: N 103, 102, 112… И снова «наша неотложка» задержалась. В 23.45 Володи не стало…

В 23.50 «скорая помощь» приехала. Моим эмоциям не было предела, но дети меня успокаивали. Врач зафиксировала смерть и сказала: «Нас три экипажа на весь город, все жалобы пишите Восканяну».

А далее все было не спеша: милиция, эксперт, катафалк (службы «Скорбь» и «Память»)… Вот о последних можно сказать с гордостью — приехали через 15 минут после звонка врача «скорой помощи»!

Я сама действующий медработник с сорокалетним стажем и до этого момента не думала, что в нашем городе-герое Севастополе, недавно вернувшемся в родную гавань, может быть такой беспредел в медицине. Где все те опека и забота, обещанные руководством города на предвыборных дебатах, о наших людях, наших севастопольцах, независимо от их ранга и чина, социального статуса и болезней?

Уважаемая редакция, я написала вам это письмо-обращение только с одной целью: моего Володю уже не вернешь, но в городе еще очень много людей, детей, стариков и женщин, которые нуждаются в медицинской помощи. И очень хотелось бы, чтобы через вас наши «верхи» услышали людской крик о помощи. Пускай наведут порядок в нашей медицине! У нас что, была война, потоп, землетрясение? Куда смотрят администрация, горздрав?! Я прошу правительство нашей страны, города: повернитесь лицом к людям!!! Дайте право жить, и онкобольным тоже…»

(Фамилия и контактный телефон автора есть в редакции нашей газеты).

* * *

ОТ РЕДАКЦИИ:

Казалось бы, люди пишут на одну и ту же тему. Но как же отличаются друг от друга эти два письма! В первом случае человеку в буквальном смысле спасли жизнь, во втором… Сейчас очень многое зависит от того, какие люди встретятся человеку на пути в трудный момент. Врач, в руках которого находится человеческая жизнь, просто по определению не может быть равнодушным. В противном случае в медицине ему не место.

О том, что самое большое число обращений севастопольцев сегодня связано с дорогами и медициной, говорили и в Доме правительства. На брифинге для представителей СМИ свою оценку происходящему дал директор департамента здравоохранения Севастополя Юрий Восканян.

— Для нас очень важна обратная связь, которая помогает быстро улучшаться, понимать, где у нас самые болезненные зоны, и вместе двигаться в нужном направлении, — подчеркнул он. — Ведь когда врач, который не хочет работать, будет вынужден работать? Первый фактор — это мотивация, второй — это контроль, который должен быть круглосуточным. Понятно, что работники департамента никогда не станут рядом с каждым медицинским работником и не смогут контролировать его трудовую деятельность на протяжении 24 часов в сутки. Именно для этого и существует обратная связь от пациентов, их родственников, населения, в том числе представляемая в интегрированном виде СМИ.

Проблемные зоны есть и будут. В Российской Федерации нет ни одного субъекта, у которого не было бы проблемных зон и недовольных людей. Есть проблемные учреждения с такими застарелыми проблемами, которые даже на высоком уровне невозможно решить за несколько дней. Но где бы внезапно ни возникала такая ситуация, как правило, дело не в самой системе, а в конкретном исполнителе, который не желает работать так, как положено.

По словам директора департамента здравоохранения, кадровый вопрос более сложный, чем вопрос технического оснащения, но в целом системно эти моменты понимаются и решаются.

— Мы их знаем, настойчиво мониторя ситуацию, в том числе отзывы, которые видим в СМИ, — сказал Юрий Восканян. — Мы понимаем, что, с одной стороны, может, это и передергивание ситуации, а с другой — реальная неудовлетворенность, которая связана прежде всего с невозможностью терпеть дальше. За 23 года наступил предел терпению. И слава Богу, что он наступил. Потому что люди поняли, что может быть по-другому. Многие, съездив в РФ, увидели, как все должно быть. Эти направления внедряются у нас, и когда они станут доступными для пациента, это будет адекватно восприниматься.

Как было отмечено далее, приходит новое оборудование — появляются новые возможности вмешательств, оптимизации работы и т.д. Президент РФ поставил задачу: к 2020 году добиться ожидаемой средней продолжительности жизни россиян — 74 года. В Севастополе она сегодня пока ниже 70 лет, и каждый год дается с таким трудом, такие огромные мероприятия требуются для того, чтобы эту ожидаемую продолжительность жизни увеличить хотя бы на год…

— В среднем для того, чтобы увеличить ожидаемую среднюю продолжительность жизни на два года, в субъектах РФ требовалось от 5 до 8 лет, но у нас этого времени нет. И нам придется в этом «марафоне» бежать, отрабатывая некоторые вещи с опережением. И в этом есть даже определенные плюсы. Сегодня огромное количество ошибок было сделано во всех субъектах РФ. Поэтому мы стараемся привлекать в город очень серьезных специалистов. Сегодня это несколько специалистов из Республики Татарстан, которая является лидером в сфере внедрения самых прогрессивных технологий управления здравоохранением. Если кто-то видел, какие там больницы, — это практически Европа! По уровню организации, стратегии и безопасности они превышают качественные показатели многих столичных клиник, — сказал Юрий Восканян.

В общем, условия для модернизации здравоохранения Севастополя имеются. И не только модернизации технической. Перемены должны наступить прежде всего в сознании самих медработников. Всех без исключения, и как можно быстрее. Только тогда к нам в редакцию будут приходить лишь благодарственные письма, которые мы будем с удовольствием публиковать.

В тему

В Севастополе проведен первый за последние 6 лет тромболизис при инсульте

Острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК), которое провоцирует тяжелые неврологические расстройства, называется инсультом. Зачастую диагноз «инсульт» звучит, как приговор. Несмотря на проводимое лечение, как правило, большая часть больных погибает, причем большинство — в течение первого месяца. Да и выжившим не позавидуешь — многие остаются беспомощными инвалидами до конца своих дней.

Несомненно, своевременная помощь позволит не только спасти человеку жизнь, но и подарить надежду на полную реабилитацию. Не все знают об этом, а потому теряют драгоценное время.

12 июля в приёмное отделение ГБУЗС «Городская больница N 1 им. Н.И. Пирогова» поступил мужчина 59 лет со слабостью и онемением руки и ноги и нарушением функций в них. Пациент был доставлен через 4,5 часа после того как у него развилась слабость в конечностях. В приёмном покое в оперативном порядке были выполнены необходимые обследования пациента, определены показания для проведения тромболитической терапии. Тромболизис проведен успешно — уже через несколько часов были восстановлены функции конечностей. В настоящий момент пациент чувствует себя удовлетворительно.

Процедура тромболизиса не очень сложная: в сосуд вводят специальные ферменты, способные растворить тромб.

Стоит отметить, что это тот случай, когда счёт идёт на секунды! Три (максимум — шесть) часа (так называемое «терапевтическое окно» от начала заболевания) — в эти сроки необходимо уложиться при проведении тромболитической терапии. Потому так важно обратить внимание на первые признаки инсульта: одностороннее онемение руки или ноги, несвязная речь, перекошенное лицо. Можно попросить человека вытянуть вперед руки и что-нибудь сказать. Если такое задание окажется для него непосильным — срочно вызывайте «скорую помощь»!

Другие статьи этого номера