Еще горит зеленая лампа…

Еще горит зеленая лампа...

А. Грин — один из немногих, кого следует иметь в походной аптечке против ожирения сердца и усталости.

(Д. Гранин).

* * *

…Как всё же удачно и желанно завершился для Натальи Николаевны этот летний день в нашем замечательном Севастополе! Ей повезло: она успешно «вписалась» в демонстрационный график этого маленького «камерного музея» на территории «Нового бульвара» (площадь Восставших) — севастопольской «Гринландии»…

Наталья Колодина давно работает в Музее А.С. Грина в Старом Крыму. И, посетив город-герой, конечно же, побывала в Херсонесе, на 35-й береговой батарее, на Малаховом кургане… И вот «на закуску» — тюремная камера Александра Степановича Грина, превращенная бескорыстным энтузиастом «хождения по Гриневии», художником Владимиром Адеевым, в настоящий мини-музей, филиал ГБУК «Национальный музей героической обороны и освобождения Севастополя».

…Ее поразили тщательность и, если так можно выразиться, скрупулезность с точки зрения исторической достоверности в подборе экспонатов Владимиром Васильевичем Адеевым. Наряду с копиями писем, воспоминаний и документарием царской охранки здесь представлены и оригинальные артефакты, и вещи, которые сопровождали в быту эсера Александра Гриневского, брошенного в нашу тюрьму в 1903 году и на волне революции вышедшего из нее на свободу 18 октября 1905 года.

…Но вот на глаза Наталье Николаевне в углу экспозиции попадается и вовсе интересная вещь — керосиновая лампа. Сразу же приходит на память замечательная гриновская новелла — «Зеленая лампа». Однако кое-чего в ней здесь не хватает — зеленого абажура…

Именно такой — поистине бесценный — экспонат в качестве «царского подарка» поступил в прошлом году в гриновский музей в Старом Крыму от четы санкт-петербуржцев Марины и Александра Демченко. Их заявка на этот лот на аукционе антиквариата в северной столице России оказалась в денежном эквиваленте недосягаемой: зеленая лампа А.С. Грина была выкуплена и доставлена в Крым.

Однако же главной целью приезда Натальи Колодиной в наш город было глубокое ознакомление с топонимическими исследованиями художника Владимира Адеева, который, по сути, сделал попытку расшифровать почти все севастопольские загадочные, смутно волнующие воображение читателя названия из различных произведений А. Грина — создателя неповторимого созвездия философско-психологических новелл с элементами символической фантастики.

В своей книге, которую В.В. Адеев уже практически начал писать, главное внимание уделяется расшифровке тех имен и названий из неоромантической малой прозы Александра Грина, которые явно соотносятся с реалиями Севастополя. Автором перелопачено множество исторических источников, изучена биография писателя и скрупулезно исследованы кальки корневых, в массе своей — тюркских слов. И получены вообще-то убедительные результаты…

Вкратце — лишь о некоторых, самых впечатляющих «эпизодах» этого топонимическо-лингвистического поиска. То, что вымышленные города Лисс и Зурбаган Грин «поселил» в Севастополе, было известно давно… из автобиографических заметок самого писателя. Но почему Грин их назвал именно так? Оказывается, это вовсе не производное от аллюзорных сюрреальностей снов Александра Степановича, доказывает Владимир Адеев. И вырисовывается весьма занимательная, даже системная топонимическая картина фантасмагорического южного города…

Зурбаган. Это центральная часть Севастополя с поистине сакральным стержнем — памятником Затопленным кораблям. Если следовать вектору поиска исторически достоверной даты приемки госкомиссий этой главной визитной карточки Севастополя (чем в последние два года были заняты В. Салтанов, член Клуба любителей истории города и флота, и автор этих строк), то примерно в тот же октябрьский день 1905 г. Александр Грин покинул стены нашей тюрьмы. И, конечно же, мог вполне лично удостоверить факт «сдачи в эксплуатацию» этого архитектурного шедевра эстонца Адамсона. А потому и родился в его голове Зурбаган, где «зур» в переводе с тюркского — «крупный», а «баган» — «столб»…

Лисс. Это, по мнению Адеева, массив Корабельной стороны (рассказ «Золотая цепь»). Известно, что в стародавние времена склоны Южной бухты покрывали густые заповедные леса. Отсюда и узнаваемый омоним: «Лисс» и «лес»…

Река Лилиана. Впервые она упоминается в романтической повести «Алые паруса». По версии Адеева, это наша главная поилица-кормилица — Черная речка. Опять же, в пору еще совершенно неведомой, полумифической для россиян Таврики здесь, особенно по берегам, близ воды, в изобилии произрастал дикий виноград. Так что Лилиана — производное от «лианы».

В романе «Бегущая по волнам» герой попадает в район Гель-Гью. В переводе с тюркского — это «озеро на юге», т.е. склоны Красной горки. Почему же? Именно здесь в XVIII веке еще нежилось в первозданных границах маленькое озерцо, которое впоследствии было засыпано по указанию адмирала Лазарева…

Их, конечно, очень много, севастопольских «гриневий». Но остановим внимание читателей на одной из самых таинственных вещей А. Грина — новелле «Золотая цепь». В ней фигурирует чудесный дворец Ганувер со сверкающими залами на этажах нескольких уровней, с комнатами за семью замками, с колоннами, которые как бы нанизывают на себя стены, отделяющиеся от потолка по мановению завитка золотого канделябра в руках чудотворца-манипулятора. И где же у нас, по мнению Адеева, располагался этот таинственный дворец, рожденный восхитительной фантазией Александра Грина? А ведь мы ежедневно проходим мимо него — это бывший знаменитый Романовский институт физических методов лечения, что располагался на проспекте Нахимова.

Поставим же себя на место главного героя, юнги Санди, и произведем волшебное действо — заставим стены сделаться прозрачными. И с западной стороны этого здания строго по сюжету новеллы откроется… «море с белоснежным парусом». Надо полагать — в створе Севастопольской бухты…

…Именно эти адеевские «расшифровки» и интересовали в первую очередь его коллегу, Наталью Колодину, музейщицу из Старого Крыма. Она призналась, что с нетерпением ждет выхода книги Владимира Адеева с тем, чтобы дополнить новой экспозицией фонды Старокрымского музея А.С. Грина.

— С чем ваши сотрудники подошли к юбилейной дате (23 августа исполняется 135 лет со дня рождения Александра Грина)? Этим вопросом я как бы завершил нашу беседу с Натальей Николаевной.

Она рассказала, что, во-первых, в этом году коллектив музея празднует 45-летие со дня основания. Во-вторых, 22 августа в музее состоится вечер «Зеленая лампа», а 23 августа на любимой горе писателя Агармаш, откуда открывается величественная панорама скал Карадага, по традиции будет поднят алый флаг.

Насыщен праздничными событиями и день 24 августа. Многочисленные гости Старого Крыма, искренние почитатели творчества зодчего сказочной страны по имени «Гринландия», пойдут в Коктебель по гриновской тропе. Их традиционно на излете лета ежегодно влечет туда, «где на берег туманный с прославленных бригов на ранней заре сходят высокие сильные люди с вечной, как солнце, мечтой о Добре…»

Рассказала Наталья Колодина и о новинках в экспозиции музея. После долгих странствий по разным городам и владельцам вернулись в гриновский скромный домик накомодник и столик для вышивания, за которым коротала, бывало, длинные зимние вечера супруга писателя, Нина Николаевна…

Но самым знаковым пополнением фондов, повторимся, музейщики Старого Крыма считают настоящую лампу с хрестоматийно знаменитым зеленым абажуром…

Как бы продолжая эстафету топонимических исследований на кальке гриновских произведений, весьма успешно, на мой взгляд, начатых Владимиром Адеевым, позволю себе предположить, что фамилия главного героя последней в жизни Грина новеллы, не считая, разумеется, незаконченного романа «Недотрога», явно взята не с потолка. Речь идет опять же о рассказе «Зеленая лампа».

В качестве ремарки отметим, что у Грина нет случайных имен и спонтанно пришедших на ум названий. Везде и во всем кроется некий символический сакральный смысл. Обитатели его странных миров, полных океана и солнца, живут уверенностью в том, что каждый получает то, чего он заслуживает. Вот и герой «Зеленой лампы» Джон Ив, вечный, кажется, сиделец в лондонской помойке, волею случая вдруг попадает в дом без права выхода — символическую золотую клетку. И вырваться оттуда ему помогает свет зеленой лампы, который дал возможность прикоснуться к бесценной кладовой земных знаний, накопленных человечеством. И этот опустившийся ирландец в конце концов достигает вершин своей мечты, навеки усвоив, что если «еще горит зеленая лампа, лампа, озарившая темноту ночи», то человеку необходимо свято верить в победу Добра на пути к Свободе.

А теперь зададимся банальным вопросом: «Почему все же Дж. Ив?» А потому что любимейший писатель А. Грина, его тезка француз А. Дюма, также поселил своего героя в каменную клетку, таившую, как оказалось, перспективы сказочного богатства, а главное — механизм желанной свободы. Общеизвестно, что таким местом в романе «Граф Монте-Кристо» был замок Иф. Ассоциация, согласимся, сложная, однако Александр Грин никогда и никому не раскрывал шифра своих причудливых реминисценций.

С тем и ушел от нас, оставив лишь некое завещание. А именно: мы все в детстве играем в игрушки. Но когда вырастаем, кто-то уже играет… нами. А посему важно вовремя без декадентских стенаний осознать, что ты — второй, и страстно пожелать стать первым. Таково кредо и главного героя «Зеленой лампы»: «Если желание сильно, то исполнение не замедлится…»

На снимке:  «главный смотритель» «камерного музея» Александра Грина в Севастополе Владимир Адеев.

Другие статьи этого номера