Не только тем нам дорог Тарле…

Не только тем нам дорог Тарле...

…Что ж, из контекста, право слово, грешно вырывать строку. Так что продолжим дружеский спич-импровиз Самуила Маршака, рожденный на торжественном вечере, посвященном 70-летию уже тогда всемирно и хрестоматийно знаменитого нашего историка Евгения Викторовича Тарле.
А вторая строка звучала так:
Что знает он о каждом Карле,
Что понят им Наполеон.
Нет, показал его анализ,
Как из Фуше развился Даллес,
Из Талейрана — Ачесон…
(В порядке справки: Ачесон — 57-й госсекретарь США. — Авт.)
Чтобы завершить «фигуру речи», поясним: на том юбилее в 1945 году весьма ядовитый Корней Чуковский предложил Самуилу Маршаку за 30 секунд придумать рифму к фамилии юбиляра, который, кстати, всегда настоятельно просил товарищей по «историческому цеху» делать ударение в его фамилии на первом слоге. Наш знаменитый детский поэт управился с задачей за 20 секунд…

«КУДА БЕЖИМ?»

Сегодня исполнилось ровно 140 лет со дня рождения этого неутомимого «архивного крота», которому судьба уготовила миссию прорыть такие ходы в грунте исторической науки, до глубин коих, не погрешу супротив истины, пока не в силах докопаться большинство из наших современников. Он, безусловно, свершил научный подвиг. Это о его понятии счастья и смысла жизни как-то сказал гениальный швед Бергман: «Счастье — это познать свои границы и перешагнуть их…»

…Евгений Тарле прожил пронизанную неустанным творчеством жизнь. Есть резон поистине изумиться его кипучей энергии, энциклопедическим знаниям, бездонной памяти и, наконец, умению стойко отражать удары судьбы. Его несколько раз до и после революции 1917 года упрятывали в тюрьмы, ссылали на Ойкумены отечества за участие в оппозиционных организациях, за смелость в отстаивании в то время неугодных для властей исторических постулатов…

На закате жизни, к 80 годам, ученый-патриот оставил своим последователям на осмысление тридцать монографий, свыше трехсот статей и рецензий. Кавалер трех орденов Ленина, трех Государственных премий, почетный доктор четырех университетов и двух академий в Старом и Новом Свете, он за несколько десятков лет предвосхитил мировоззренческую доминанту государственного мышления руководства России в сфере внешней политики в XXI веке. Ровно 60 лет назад в журнале «Новое время» в статье «Наша дипломатия» Тарле пророчески писал: «В борьбе за мир наша страна бросила на чашу весов свой громадный авторитет первой в истории человечества великой державы, политика которой устремлена не на завоевания, не на захваты, а на установление добрососедских международных связей».

Именно этот знаковый тезис мы сегодня, в XXI веке, слышим с высоких трибун, когда представители нашей — несомненно, великой! — державы призывают обезумевший мир олигархов, беспредельщиков и религиозных фанатиков одуматься наконец, остановиться, оглянуться и спросить самих себя: «Куда бежим? Куда спешим, человечество?» Ведь, как абсолютно точно сформулировал Владимир Высоцкий, «в гости к Богу не бывает опозданий…»

СТАРТ — ОТ НАПОЛЕОНА

Прошу у читателя прощения за столь пространное «ведическое отступление» и предлагаю все-таки узнать, по какому же такому поводу эта публикация, что прямо связывает гениального историка Евгения Викторовича Тарле с нашим славным городом-героем?

О, здесь открывается поистине широкое поле для информации… В нашем городе в ходе общественных дискуссий на тему «Кому все-таки надо установить памятник в Севастополе?» выявилась вообще-то не хилая прослойка ностальгирующих по советскому образу жизни людей. И они единодушны: «Нужно вернуть на свое место у железнодорожного вокзала монумент И.В. Сталина».

Я — за. Но с одной оговоркой — рядом непременно должна быть воздвигнута гранитная композиция — монумент мученикам ГУЛАГа, знатных севастопольцев…

К чему эта сентенция? К тому, что «кремлевский горец», ставя свои тиранические цели, обладал поистине демоническим даром в нужное время и в нужном формате призвать на службу своей сакральной на то или иное время идеи тех соотечественников, которые смогут с наибольшим КПД воплотить ее в жизнь.

…С января 1930 года Е.В. Тарле находился в ссылке в далеком Казахстане как «заговорщик и защитник французских и английских интересов». Однако спустя два года по личному указанию Сталина он был досрочно возвращен в Москву. Ему предоставили квартиру в знаменитом правительственном «Доме на набережной» и свободный доступ ко всем госархивам. Нет, правда, никаких фактов, свидетельствующих о личной аудиенции, данной Сталиным вновь обретшему звание действительного члена АН СССР Е.В. Тарле. Но такая встреча, несомненно, была. Германский фашизм уже «сдувал пену» в мюнхенских пивнушках, готовясь поработить Европу, в том числе и Россию. И Сталину нужно было опереться на исторический опыт, свидетельствующий о том, что русский народ в принципе непобедим.

Таким образом в 1935 г. под протекторатом вождя народов родилась знаменитая монография Е.В. Тарле — «Нашествие Наполеона на Россию».

И совершенно не случайно именно во второй половине 30-х годов прошлого века Евгений Викторович приступил к накоплению материалов для создания своего второго фундаментального труда — «Крымская война», увидевшего свет в формате двухтомника сразу же после судьбоносного завершения Сталинградской битвы. Заметим, в нужном месте и в нужное время, когда для многомиллионной читающей аудитории защитников нашего Отечества нужны были порыв самозабвенного вдохновения, особый сплав идеологического материала, способного на примере героического Севастополя в Крымской кампании 1854-55 годов поднять на немыслимую высоту дух русского воинства, придать ему свежие силы для полного уничтожения «коричневой чумы» ХХ века.

ВИЗИТ В СЕВАСТОПОЛЬ

…Естественно, перед Тарле встала во весь рост грандиозная задача — совершенно в ином свете представить перед своей воюющей страной все перипетии первой обороны Севастополя с тем, чтобы в сердцах людей ярость благородная обрела новый градус.

Казалось, эту тему уже поднимали его многочисленные предшественники. Это сделали в свое время царские генералы М. Богданович, Н. Дубровин и А. Зайончковский. Но им был свойствен весьма принципиальный недостаток. А именно: они обошли своим вниманием важный аспект условий победы над врагом — полный контакт тыла и фронта. А посему в их исследованиях причин военного былого конфликта России и европейских союзников в Восточной войне 1853-1856 годов заметны явно табуированные «белые пятна». Поистине от кривой палки не будет прямой тени… Кроме того, они как ученые не были допущены к огромным малоисследованным пластам государственных архивов.

Тарле решил приступить к нарезке огромного «крымского пирога» с целенаправленной поездки в Севастополь. Именно там, на местах былых сражений, в крымских музеях и архивах, путем встреч с теми еще здравствующими людьми, кто или был свидетелем героической обороны Севастополя, или мог предоставить какие-либо новые интересные факты батальных эпизодов и быта его героических защитников, именно там, по разумению Тарле, можно было выйти на «золотую жилу» исторической Истины.

…В конце октября 1937 года на железнодорожный вокзал города Симферополя сошел с московского поезда темноволосый коренастый человек с легким дорожным чемоданчиком в руке. Он получил справку о местонахождении Центрального исторического архива Крымской АССР и сел в экипаж, который вскоре доставил его к зданию бывшей Семинарской церкви, где и располагался тогда госархив.

Его директор, активная участница боев за Крым в 1920 году Антонина Серикова, была весьма любезна, ей уже звонили о визите ученого из Москвы из приемной Комиссариата народного просвещения.

Целых три дня Евгений Викторович провел в пыльном читальном зале архива, сделал множество выписок. Но надо было и торопиться в Севастополь — в открывающемся в канун Великого Октября Высшем военно-морском училище им. П.С. Нахимова должен был принимать присягу его любимый племянник, сын старшей сестры.

Но это, конечно же, был всего лишь семейного значения повод для посещения Севастополя. Именно у нас Тарле намеревался найти ту самую «голубую ноту», которую — по аналогии, конечно, — долго искал и нащупывал великий Моцарт, прежде чем обрушить на фортепиано целый каскад спонтанно возникающих мелодичных «строк»…

Антонина Серикова в последние минуты перед отъездом Тарле в Севастополь предупредила его: «Милейший Евгений Викторович. Хочу предупредить — особо не обольщайтесь насчет широты специальных знаний директора севастопольского отделения нашего архива Татьяны Мазлумовой. Она — человек новый в нашей команде, как говорится, пока «не сеет и не пашет». Дам один совет — найдите в Севастополе бывшего архивариуса, человека, влюбленного в историческую науку, Соломона Ерусальми, его вы легко отыщете, посетив караимскую кенасу на ул. Большой Морской…»

Тарле поселился в севастопольской гостинице «Интурист», что располагалась на Нахимовском проспекте. Первое, что поразило Евгения Викторовича, это то, что горничные отеля разговаривали на французском, который Тарле знал в совершенстве. После дождливой ночи поутру, получив полную справку, он отправился вначале в расположение военного училища. Там встретился с племянником, присутствовал на торжествах по случаю открытия флотского престижного военного заведения, а затем на трамвайчике подъехал к лестнице, ведущей на Городской холм. Там, в здании Петропавловской церкви, и располагался тогда местный госархив.

Спустя час, пообщавшись с Татьяной Мазлумовой, Тарле отправился искать на улице Пролетарской дом N 28, где проживал служивший к тому времени нотариусом Соломон Ерусальми.

— Вы спросите у местных жителей дом Рихтера, все укажут, — с такими напутственными словами попрощалась с Тарле Татьяна Мазлумова.

Все эти подробности, к слову, изложены в письме Е. Тарле к писателю А. Ланну, отправленному почтой в середине декабря 1937 года в Ленинград.

…Конечно же, встреча Тарле с Соломоном Ерусальми состоялась. Этот скромный человек поразил московского академика поистине государственным складом ума. Он передал Тарле сотни копий воспоминаний и важнейших правительственных документов, датированных серединой XIX века и имеющих прямое отношение к теме «Морское ведомство и защитники Севастополя».

Ерусальми вывел гостя и на замечательных местных краеведов — братьев Бабенчиковых, которые, в частности, предоставили в распоряжение ученого варианты происхождения названия Малахов курган.

УРОКИ «КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ» ТАРЛЕ

Именно в ходе поездки в Севастополь Тарле была выпестована важная составляющая его замечательной монографии «Крымская война» — это идея о том, что интендантское начальство Южной армии попросту саботировало нормальное снабжение сражающегося города снарядами и патронами, продовольствием и фуражом, а также медикаментами. И все это было вскрыто в 1856 году специальной государственной комиссией, с материалами которой по совету Ерусальми Тарле ознакомился, сделав запрос в Николаевский госархив. Именно выводы этой комиссии были сыгнорированы историками-генералами в их монументальных исследованиях причин и последствий Восточной войны 1853-1856 годов…

В чем же сегодня ценность монографии Е.В. Тарле «Крымская война»? Поражают глубина исследования, безукоризненный литературный стиль именитого автора, особенно при раскрытии исторических портретов, широчайший объем фактажа. Тарле блестяще воскресил массовый героизм россиян, тот самый «человеческий фактор» в пружине событий Крымской кампании, резко разграничив патриотизм народа и патриотизм власть предержащих, первым поставил вопрос о значимости спаянного взаимодействия фронта и тыла, дал верную характеристику истинных целей России в борьбе за великосвятские (Палестина. — Авт.) места, раскрыл суть агрессивной политики Англии и Франции.

Самое же главное — это именно Тарле сделал знаковый акцент на т.н. пораженческом факторе при осмыслении итогов Крымской войны. Как истинный патриот, ученый указал на концентрацию внимания исследователей и широкой читательской аудитории на том факте, что Россия не проиграла, а «прекратила войну». Именно это словосочетание фигурирует и в Парижском мирном трактате от 30 марта 1856 года, и в Манифесте Александра II от 31 марта 1856 года.

Останавливает внимание и весьма современный постулат, выведенный Е.В. Тарле. А именно: любая война, сквозь горнило которой когда бы то ни было проходила наша великая держава, — это пролог серьезных социально-политических реформ в России. Что и произошло в дальнейшем, когда у экономического руля страны встал такой гениальный государственный муж, каким остался в нашей памяти Петр Аркадьевич Столыпин.

Не будем, однако, ортодоксами. Конечно же, монументальные исторические произведения Евгения Викторовича Тарле не лишены идеологических искажений, что было характерно для научных публикаций сталинской эпохи. В частности, конкретно император Николай I был обвинен историком в развязывании Восточной войны 1853-1856 годов. В наши дни видные историки И. Дементьев и А. Патрушев несколько сместили акценты и доказали, что западноевропейские политики — двуличные дипломаты высокого ранга — умело воспользовались «турецкой проблемой» и втянули Россию в ту памятную войну, разумеется, в своих узкокорыстных целях.

УСТАМИ «ПАРТНЕРА»…

Пора кое-что подытожить. За полтора столетия после окончания Севастопольской страды написаны десятки монографий и диссертаций, выпущено очень много книг на тему «Крымская война». И все же среди всех исследователей за Евгением Тарле продолжает оставаться, так сказать, в «ленном владении» желтая майка лидера. Когда был открыт бозон Хиггса, в соавторстве оказались полторы тысячи человек. Однако в плане талантливейшего освещения во всей полноте темы «Крымская кампания 1854-1855 гг.» Тарле непревзойденно возвышается над всеми и по сей день по объему использованного фактического материала, доступности изложения и однозначности основных, далеко ведущих выводов.

…За три года до своей кончины Е.В. Тарле выступил с рядом публикаций, являющихся как бы актуальным раскрытием отдельных положений и выводов монографии «Крымская война». В июле 1951 года в «Литературной газете» в статье «Уроки дипломатии» он сделал особый акцент на вопросе о гонке вооружений, о все набирающем силу якобы гегемонизме американских правителей, об их поддержке реакционных режимов в развивающихся странах.

С той поры прошло свыше шестидесяти лет, и реалии сегодняшнего дня, расстановка сил в мире, попытки изоляции России — разве это всё не делает весьма современными и своевременными и, я бы сказал, пророческими взгляды гениального историка на корни вселенского зла, которые берут начало в «самой демократической» стране в мире, что за океаном?

Ничего — кроме утвердительного ответа на этот вопрос, кроме ссылки на самый часто повторяемый Евгением Тарле афоризм, который когда-то изрек его любимый, второй после Федора Достоевского, русский гигант философской мысли Лев Толстой: «Лучше мир с изредка возникающими конфликтами, нежели постоянные войны с редкими перемириями».

Именно этот путь избран в наши дни народом великой России, наследницы уроков для ее былых и нынешних недругов всех пережитых ею войн, включая и Крымскую кампанию. Именно внешняя политика нынешнего руководства нашей страны направлена к миру во всем мире, в частности, к тому, чтобы устами прогрессивных журналистов была сказана такая знаковая фраза: «Сегодня действия России в Сирии вернули улыбки на лица сирийских детей». Поэтому ныне, более чем кстати, весьма актуальны слова, как это ни покажется странным, великого американца по имени Эйзенхауэр: «Единственный путь к победе в третьей мировой войне — это ее предотвращение».

Что ж, порой устами «партнера» — вообще-то далеко не друга нашей страны — глаголет истина…

На снимке: Е.В. Тарле.

Другие статьи этого номера