160 лет скульптору памятника Затопленным кораблям

160 лет скульптору памятника Затопленным кораблям

Ещё не умолкла канонада Крымской войны, а 31 октября 1855 года (12 ноября по новому стилю) недалеко от города Палдиски на хуторе Ууга-Рятсепа в семье моряка Исраэля Адамсона и хуторянки Катарины родился второй ребёнок — мальчик, которого назвали Амандус Генрих.

ОТ СЫНА МОРЯКА ДО АКАДЕМИКА

До пяти лет будущий художник жил в полной семье, не зная нужды, но в 1860 году его отец уехал в Америку и не вернулся. Семья считала его погибшим. Мать с тремя детьми оказалась в тяжёлом материальном положении — ей случайными заработками приходилось добывать средства на содержание семьи.

В семь лет Амандус оказался в Таллиннской Вышгородской школе для бедных. Эта школа одновременно была и детским приютом. Ещё дома у Адамсона открылся талант в резьбе по дереву. В школе он продолжал заниматься любимым делом, и у него даже появилась возможность продавать свои работы в магазине художественных изделий.

Осенью 1870 года Адамсон поехал в Таллинн и стал там учеником в столярной мастерской. Спустя три года он приезжает в Петербург, где работает в ателье резьбы по дереву академика Шутова.

В 1876 году сбылась его давняя мечта, и он смог поступить в Академию художеств, которую окончил в 1879 году, после чего в течение семи лет перебивался частными заработками: делал на заказ декоративные украшения, столовые приборы из воска, статуэтки из слоновой кости, мраморные бюсты.

В 1887 году он поехал в Париж, где четыре года совершенствовал своё мастерство. Наивысшим достижением тех лет было то, что его выставочные работы «Вечно побеждающая любовь» и «Лирическая музыка» были отмечены золотой медалью салона, что в конце XIX века было высшей наградой в мире искусства.

В 1891 году Адамсон вернулся в Петербург. Здесь он продолжал работать, творить и одновременно преподавать в Художественном училище Штиглица.

В начале XX века он наконец увлёкся тем, что его прославило, — монументальной пластикой. Первым творением в этом виде искусства стал памятник морякам русского броненосца «Русалка», установленный в 1902 году в парке Кадриорг г. Ревеля (ныне Таллинн). В 1904 году в Севастополе он принимал участие в создании единственного в своём роде монумента — памятника Затопленным кораблям. Адамсон является автором монумента Петру I в Полтаве, кубанским казакам в Тамани. Ему (хотя проект занял второе место на конкурсе) доверили возведение в Костроме памятника в ознаменование 300-летия дома Романовых.

В 1907 году по рекомендациям живописца А.И. Куинджи, скульптора А.М. Опекушина и архитектора В.В. Суслова ему было присвоено звание академика.

Занимаясь в основном скульптурой, Адамсон работал и как художник. Его полотна хранятся в Государственном художественном музее Эстонии.

В 1918 году Адамсон вернулся в места своего детства — город Палдиски, где жил и работал до самой смерти, 26 июня 1929 года.

У него было трое детей: мальчик и две девочки. Младшая дочь, Мария-Магдалена, родилась в 1922 году и прожила 90 лет.

…Сейчас не осталось никого, кто знал бы Адамсона лично. Но талантливому художнику не нужны посредники, потому что живут его произведения, которые могут рассказать больше, чем люди. И одно из таких — памятник Затопленным кораблям в Севастополе. Создавая из бронзы венчающего колонну двуглавого орла, гениальный скульптор в аллегорической форме сумел выразить могучую красоту и непобедимый дух великой державы.

МЫСЛИ ПО ПОВОДУ

Изучая творчество Адамсона, искусствоведы отмечали его склонность щедро украшать монументы различными деталями. Как показали последние исследования, со стороны бухты на скале памятника Затопленным кораблям были укреплены бронзовая мачта и якорь с цепью. Сейчас от этих деталей почти ничего не осталось. А еще и море — вечный скульптор — вносит свой «вклад» в формирование современного облика нашего монумента.

На наш взгляд, не следует ту скульптурную композицию, которая у памятника сложилась сейчас, как-то изменять, а вот привести в первозданный вид три его важные детали необходимо. Первое. Двуглавый орёл памятника Затопленным кораблям олицетворяет великую державу Россию и является скульптурным изображением её государственного герба. Он увенчан большой императорской короной, крест на которой должен иметь вполне определённую форму. Поэтому российским реставраторам следует привести самую верхнюю деталь монумента в соответствие с установившимися традициями. Крест на короне должен напоминать скорее Георгиевский, а не латинский, который был установлен в 2003 году во время очередной реставрации.

Второе. Надпись на пьедестале «ВЪ ПАМЯТЬ КОРАБЛЕЙ ЗАТОПЛЕННЫХЪ въ 1854 и 1855 г.г. ДЛЯ ЗАГРАЖДЕНIЯ ВХОДА НА РЕЙДЪ» имеет следы от пуль и от постороннего вмешательства «горе-грамотеев», которые, движимые благими побуждениями, «подправили» текст. После слова «КОРАБЛЕЙ» в соответствии с правилами современной грамматики внизу сделано точечное углубление, которое всеми «цитируется» как запятая. И не понимая, что почти весь текст состоит из заглавных букв, реставраторы поставили точку над заглавной латинской буквой «I». Поэтому надпись на пьедестале следует привести в первозданный вид.

Третье. Напротив монумента, стоящего в море, расположена подпорная стена с двумя старинными якорями. Это архитектурное сооружение является неотъемлемой частью единого мемориального комплекса памятника Затопленным кораблям. С 1955 года внизу, между якорями, установлена памятная доска, посвящённая ноябрьским революционным событиям. Наверное, следует, проявляя уважение и к «очаковцам», и к героям первой обороны Севастополя, перенести эту мемориальную доску на другое, более удобное для неё место.

Хочется также обратиться к издателям наших путеводителей с убедительной просьбой. Пора уже не смешить людей и на страницах буклетов привести описание памятника Затопленным кораблям в полное соответствие с реальностью, а именно: не «орел», а «двуглавый орел с короной», не в «клюве», а в «клювах», не «венок», а «венок с якорем», не «мраморная плита», а «диоритовый постамент». И еще: памятник расположен в 23 метрах от бордюра набережной, хотя мелькают числа 10, 15 и даже 50.

Так чьей же родине он служил? Итак, Амандус Генрих (Аманд Иванович, Аммон Иванович, Александр Иванович) Адамсон — так он именуется (а иногда и в виде личной записи) в различных документах и письмах. Если проследить весь жизненный путь нашего скульптора, то получается, что он и эстонский, и российский. Потому что родился в Российской империи, и во многом его творчество было связано с великой и могучей страной, частью которой тогда была его родина.

Но скульптора Адамсона помнят не только в Эстонии и в России. Его знают и на Украине, и в Италии, и во Франции, и в Америке. Его помнят везде, где хранится хотя бы одно его произведение.

Истинно великие люди не разобщают, а объединяют народы. Таким Человеком с большой буквы и был один из основоположников эстонского национального искусства Амандус Генрих Адамсон.

В. САЛТАНОВ, краевед.

На снимках: А.Г. Адамсон; вид памятника Затопленным кораблям с утраченными ныне деталями (художник — Е. Августинович).

Другие статьи этого номера