Миллиарды для «Белой книги»

Миллиарды для "Белой книги"

Благодаря титаническим усилиям российского государства и стойкости крымчан «тёмная», организованная украинскими экстремистами, не продержалась в задуманных ими масштабах и месяца. Крым и Севастополь возвращаются к нормальной жизни со скоростью просыпающейся под лучами восходящего солнца земли. «Что? Выкусили?!» — совершенно естественно радуемся мы непокоренному темными силами свету. Но свет несет не только радость. Он дает ощущение силы. И вот уже голоса, требующие привлечь Украину к материальной ответственности за наши реальные потери, приобретают стройность хора. Убытки, как дружно заявляют руководители Крыма, исчисляются миллиардами рублей. Точной цифры на самом деле на сегодня еще никто не знает. Ее еще предстоит посчитать. Думается, она и в самом деле будет немаленькой… Но насколько реально что-либо получить с Украины в качестве компенсации за понесенный экономикой полуострова ущерб? На эту тему мы и решили побеседовать с адвокатом Игорем Борисовичем КОПТЕВЫМ.- При всей праведности нашего гнева на этот вопрос, во всяком случае у меня, нет простого ответа. И вот почему. События, которым националисты Украины дали название «энергетическая блокада Крыма», начались 22 ноября 2015 года. Время было выбрано не случайное — глубокая осень, короткий, постоянно угасающий световой день. Именно в это воскресенье, если смотреть с Приморского бульвара, солнце зашло в 17 часов 14 минут, а к 19 часам уже была полная темнота. В квартирах севастопольцев — особенно концентрированная. За такой совершенной пакостью явно стояли умысел, чья-то злая воля. Кому-то это было настолько нужно, что не погнушались пойти на очевидное преступление. Ведь такое деяние, как уничтожение опор высоковольтной линии электропередачи посредством взрыва, влекущее за собой прекращение функционирования этой линии, в той же Украине, если убрать политические составляющие, является преступлением.

В России подрыв опор линий рассмотрен как террористический акт — совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, либо наступление иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями (Уголовный кодекс Российской Федерации, статья 205). Однако на украинском государственном уровне это деяние было, по сути, одобрено. Думаю, никто из севастопольцев всерьез не считает, что перед кучкой экстремистов оказалось бессильным самое крупное европейское государство с самой боеспособной, как заявляет Петр Порошенко, армией в Европе. Поэтому об ответственности Украины мы поговорим позже. А для начала определимся с последствиями совершенного преступления для экономики полуострова.

Для жителей Крыма и Севастополя прекращение подачи электроэнергии явилось внешним фактором, имеющим свое происхождение не только из обстоятельств общественной жизни Украины, но и настоящей государственной политики этой страны.

Как следствие такой политики на территории Крыма и Севастополя произошло то, что на языке договоров называется форс-мажором (франц. — «высшая сила») — чрезвычайные и непреодолимые при данных условиях обстоятельства (часть 3 статьи 401 Гражданского кодекса).

— То есть единомоментно был усложнен правовой механизм регулирования хозяйственных отношений в масштабах всего полуострова?

— Вы совершенно правы. В структуре договоров предусмотрен специальный раздел — «Действие непреодолимой силы», в котором оговаривается, что «стороны не несут ответственности по настоящему договору в случае невыполнения или ненадлежащего выполнения своих обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор), таких как стихийные бедствия, землетрясения, пожар, общественные беспорядки, забастовки, взрывы, военные действия, приостановление действия лицензии, а также тех, которые могут произойти после подписания настоящего договора и которые повредят способности сторон выполнять обязательства по настоящему договору».

В Гражданском кодексе Российской Федерации сочетание «форс-мажор» отсутствует. Его заменяют два других слова — «непреодолимая сила», которые упоминаются ровно 15 раз, то есть 15 раз законодатель особо говорит о том, что ответственность может не наступать, если «надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы» (статьи 148, 149, 202, 358, 401, 476, 794, 795, 901, 922, 925, 1022, 1079, 1098, 1250). Такие упоминания в Гражданском кодексе непосредственно связаны с операциями с ценными бумагами, возникновением недостатков в товаре при его производстве и реализации, перевозкой пассажиров и грузов, хранением имущества и ценностей, в том числе в банках, ломбардах, камерах хранения на транспорте, действием источников повышенной опасности, производством работ и оказанием услуг, реализацией интеллектуальных прав.

То есть, по сути, после подрывов ЛЭП всякая хозяйственная жизнь на полуострове должна была замереть. Что в первую очередь и потребовало введения режима ЧС. Штаб стал регулятором в том числе и хозяйственных отношений. В Севастополе штаб по ЧС со своими задачами на пике проблемы справился вполне успешно. Произошло это или в силу военной специфики города, или благодаря прошлому опыту руководителя штаба, или и того и другого вместе — не суть. Главное — получилось.

— Не все и не у всех. В период блэкаута к нам в редакцию были не единичные звонки от представителей малого бизнеса с криками чуть ли не «караул, грабят!» И даже «убивают!» В основном это были арендаторы, с которых хозяева помещений требовали полную арендную плату, невзирая на «форс-мажор» и «непреодолимую силу»…

— Хотите поговорить о реализации положений гражданского законодательства на практике? Давайте попробуем. Заключаемые договоры почти всегда содержат в себе положения о форс-мажоре. Для Крыма и Севастополя они приобрели особый характер — слова «Керченская паромная переправа», например, входят во все заключаемые договоры поставки.

Это я к тому, что случившийся блэкаут заставит всех наших предпринимателей с очень высокой ответственностью подходить к подготовке и заключению договоров. Опыт моей практики, к сожалению, свидетельствует о том, что в сегменте малого бизнеса и с этим не все благополучно, и уровень претензионной работы, как говорится, хромает. Не от лености. Из соображений экономии. Вы не спрашивали у звонивших, известили ли они в официальной форме своего арендодателя о препятствии и его влиянии на исполнение обязательств по договору?

Безусловно, что осуществляемая из соседней страны «энергетическая блокада» полуострова, вызвавшая наступление чрезвычайной ситуации, также является внешним источником непреодолимой силы и должна учитываться при реализации договоров, в том числе и тех, которые напрямую не связаны с вышеперечисленными взаимоотношениями, о которых особо указывается в Гражданском кодексе России. В любом случае должна быть взаимосвязь непоставки электроэнергии с возможностью надлежащего исполнения своих обязательств по договору, реализации цели договора, то есть того, в связи с чем этот договор был заключен.

Является очевидным, что в некоторых случаях такой форс-мажор может вызвать и временное изменение цены договора в сторону ее уменьшения или увеличения.

Например, при осуществлении охраны сейчас может потребоваться ее усиление путем выставления дополнительного поста, что характеризуется отсутствием освещения, невозможностью ведения видеонаблюдения. Положительное решение сторонами этого вопроса повлечет за собой временное повышение стоимости охранных услуг.

Напротив, невозможность полноценного использования арендуемого помещения при согласии сторон приведет к уменьшению стоимости аренды.

Стороны в любом случае должны прийти к согласию о том, что именно электроэнергия влияет на достижение цели ранее заключенного договора. Иногда это полностью очевидно (предоставление того же самого Интернета). Но в некоторых случаях взаимосвязь не всегда усматривается. Например, работа аптеки, продуктового магазина или кафе. Как на их деятельность повлияла электроэнергия? Бесспорно, деятельность была осложнена, но имеет ли это отношение, например, к изменению стоимости аренды помещения, где располагается аптека, магазин или кафе? Вопрос спорный, требующий доказательств и не имеющий однозначных перспектив в суде. Но… Вы знаете, в период этого блэкаута я увидел столько примеров благородного поведения севастопольцев! Думаю, именно сейчас мы способны очень многие спорные вопросы порешать в досудебном порядке.

— Коллеги вас побьют, Игорь Борисович. Лишаете их хлеба насущного…

— Я — не идеалист. Вот в чем не грешен, так не грешен. Просто живу в Севастополе, знаю и чувствую город. И ощущение момента именно таково: здесь и сейчас вероятность таких договоренностей высока. Но вы правы: бизнес — штука жестокая. Многими предпринимателями в период ЧС двигало отнюдь не благородство (или не только благородство). Это был жесткий расчет: «Да, я поработаю себе в убыток какое-то время, но сохраню свою нишу на рынке. Бог даст, и отожму чуть-чуть (а повезет — и поболее) у менее стойкого к форс-мажору соседа.

Так что работы у нас хватит и после блэкаута. Просто, как говорится, за державу обидно. В специфических условиях современных Крыма и Севастополя малый бизнес, находясь в полуобморочном состоянии, тем не менее реально решает проблему самозанятости населения. И именно по нему чрезвычайная ситуация нанесла самый ощутимый удар. Там сейчас нужно действовать в скоропомощном режиме, а у нас из-за конфликта двух ветвей власти до сих пор нет уполномоченного по защите прав предпринимателей. Был бы — обращались бы к нему, а не в газету. Все! Лирическую часть закрываю.

— Продолжим юридическую. В самом начале нашей беседы мы попытались заинтриговать читателя перспективами репараций и контрибуций с Украины, по вине которой на полуострове случился блэкаут.

— Репарации и контрибуции — это из другой системы правоотношений. В нашем случае руководители Крыма говорят о перспективах компенсации Украиной потерь, понесенных экономикой полуострова в результате известных обстоятельств. Думаю, на сегодня такие перспективы, мягко говоря, не очень велики. Начиная с того, что договор на поставку электроэнергии на полуостров не носит межгосударственного характера (заключен на уровне поставляющих компаний, даже не министерств) и заканчивая правовым статусом Крыма в трактовке т.н. мировой общественности…

По их меркам все это укладывается в разряд внутриукраинских разборок, которых на сегодня и не счесть. Думаю, о перспективах таких компенсаций здесь и сейчас вполне однозначно высказался и президент Российской Федерации В.В. Путин. Зачитаю, специально выписал, готовясь к интервью: «Нельзя допустить, чтобы тогда, когда мы полностью запитаем полуостров от четырех цепей и полностью покроем все, что поставлялось Украиной в Крым, у нас были длящиеся контракты на поставку электроэнергии с Украины в Крым, если нам это будет не нужно».

Но убытки посчитать, разумеется, следует. Составляют же на Донбассе «Белую книгу» преступлений против человечности. Думаю, то, что произошло в Крыму, — из того же разряда.

— Игорь Борисович, спасибо за беседу. Получилась она у нас в несколько неожиданном ракурсе. Но и об этом тоже надо говорить. Чтобы жизнь у нас была без иллюзий, но в качественном наполнении. 

Другие статьи этого номера