Резцом и кистью

Резцом и кистью

Севастопольскому скульптору Владимиру Суханову исполнилось 80 лет. Юбилею посвящена открывшаяся в родной мастеру Балаклаве выставка его работ.Своеобразной площадкой для показа их лучших образцов могут также служить город и его окрестности. Как, например, на набережной Артиллерийской бухты пройти мимо обращенного к морю памятного знака кораблям эскадры Черноморского флота? Он создан В.Е. Сухановым в соавторстве с архитекторами В.М. Артюховым и В.А. Савченко. На бронзе нанесены наименования 28 линкоров, крейсеров и эсминцев, команды которых в годы Великой Отечественной особо отличились в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками. На памятном знаке выделяется изображение ордена Красного Знамени. Им были отмечены заслуги ряда кораблей. Еще видное место на нем отведено вьющейся гвардейской ленте. В составе эскадры флота были и гвардейские корабли.

В центре города, в сквере, где высится памятник императрице Екатерине Второй, не затерялся памятный знак «Разведчикам-черноморцам». Владимир Егорович творил его в содружестве с архитекторами А.И. Баглеем и А.Л. Шеффером. Известные и знаковые в истории города имена.

В.М. Артюхов был рядом и в середине 70-х годов, когда скульптор ваял памятник медработникам города — участникам его обороны и освобождения. Трогательный с виду, он высится в районе площади Восставших, рядом с одним из корпусов 1-й городской больницы. Скульптурная группа — это высеченные в камне не выпускающий из рук автомат раненый матрос и склонившаяся над ним медсестра.

Свежи в памяти глубокие впечатления от состоявшейся почти полтора десятка лет назад церемонии открытия у входа в Казачью бухту созданного В.Е. Сухановым обелиска «Героям Херсонеса». Несмотря на холодную в тот день погоду, сюда, на дальнюю окраину города, пришло, приехало немало людей. Они были единодушны: памятник на мысе Херсонес должен быть. Как без него?

Недавно в очередной раз случай привел меня в Хмельницкое. По привычке заглянул в сосновый бор у горы Гасфорта. По нему проложена аллея к величественному памятнику воинам 7-й бригады морской пехоты. Его составляют две восьмиметровые стелы. Они олицетворяют 1941-й и 1942 годы. Из толщи одной из них рельефно выступает фигура полного сил вооруженного матроса… Памятник открыт в начале декабря 1968 года. Он первый в творческой биографии Владимира Суханова, поднятый на севастопольской земле. Поэтому самый дорогой.

Ему предшествовали этапные события. Родом Владимир Егорович из Запорожской области. С детства его руки сами тянулись к карандашу, акварельным краскам. Уже в более-менее зрелом возрасте парень пытался отмахнуться от, как казалось, праздного увлечения. Тем более что к тому времени Владимир более-менее освоил плотницкое ремесло. Работал еще прицепщиком в тракторной бригаде. Но карандаши, краски, листы ватмана не отпускали. Не давали покоя.

Поступать в Днепропетровское художественное училище не решился. Там требовалось сдавать экзамен по украинскому языку. Владимир был не против него. Но за отведенные дни язык не выучить настолько, чтобы пройти строгих экзаменаторов. Парень поехал в Симферополь. Но и здесь в Художественном училище имени Н.С. Самокиша буквально накануне ввели для поступающих экзамен по украинскому языку. Но дело было не только в языке. По профильной дисциплине «живопись» Владимир Суханов довольствовался лишь четверкой. А вот «скульптуру» вытащил на самый высокий балл — пять.

Сегодня в мастерской Владимира Егоровича среди монументальных скульптурных портретов героев глубокого прошлого и наших дней, писателей внимательный взгляд очередного гостя обязательно останавливается на скромной гипсовой миниатюре с изображением прадавней скифской бабы. Замшелые, пробившиеся через века, они, как казалось, задумчиво взирали на юного прицепщика, готового занять свое место на чадящем агрегате. (Не дремавшие ли в степи скифские бабы заронили в его душу талант скульптора?).

Директор училища сказал Владимиру Суханову: «Коль по «скульптуре» у тебя пять, зачисляем в группу скульпторов». Молодой амбициозный педагог Владимир Петренко — выпускник Харьковского художественного института — с разрешения руководства училища существенно перекроил программу обучения. Владимир Иванович не видел в своих учениках будущих школьных преподавателей рисования. «Быть вам только скульпторами», — говорил он. За счет сокращенных уроков по психологии, педагогике наставник добавил часы для занятий композицией, лепкой, рисунком.

Дело шло к выпуску. «На скульпторов нет заявок, — огорченно сказал Владимир Петренко. — Выдадим вам свободные дипломы». Куда с ними? Иван Лихолет — товарищ Владимира Суханова — проходил учебную практику в коллективе балаклавских керамистов. Здесь на него положили глаз руководители рудоуправления: «После окончания училища приезжай к нам». Но Ивана уже ждали в иной стороне. Вместо себя он предложил Владимира Суханова.

Так в начале 60-х годов прошлого века Владимир Егорович оказался в Балаклаве. Его выбор не был вызван ни морем, ни тем более перспективой оформления клубов, колонн демонстрантов, выходивших на улицы по случаю Первомая и очередной годовщины Великого Октября. На приглашение балаклавцев молодой скульптор откликнулся исключительно в связи с их обещанием предоставить квартиру. Это громко сказано — квартира. На самом деле — отдельная комната в общежитии. Но и ей Владимир Суханов был несказанно рад.

На новое место он приехал с молодой женой и малолетним сынишкой. Семья по горло уже была сыта чужими углами. А здесь — комната. Красота!

Конечно, Владимир Суханов тяготился отсутствием творческой работы. Ее не могли заменить плакаты, лозунги на алом кумаче. Вдруг скульптора, о котором в городке было известно, зовут в райком партии, к самому Комарчуку. В его кабинете Владимир Егорович увидел незнакомого генерал-лейтенанта. Познакомились, пожимая друг другу руку: «Суханов». — «Жидилов».

Евгений Иванович, так звали генерал-лейтенанта, сказал, что ищет скульптора для осуществления задуманного им памятника морпехам 7-й бригады у горы Гасфорта, павшим в боях за Севастополь. Е.И. Жидилов командовал этим соединением. На Чоргуньских высотах оно держало оборону с осени 1941 года до лета 1942-го. В кабинете партийного секретаря генерал-лейтенанта потянуло на воспоминания. Он рассказал о подвигах, совершенных его боевыми побратимами Иваном Личкатым, Ноем Адамия, Ольгой Химич…

«Согласны взяться за работу? — спросил Е.И. Жидилов скульптора. — На общественных началах».

Как было отказать одному из героев обороны Севастополя от немецко-фашистских захватчиков?! Работать с Евгением Ивановичем было одно удовольствие. На видном месте, рядом с воплощенным в бетоне матросом-десантником, генерал пожелал разместить в общем-то каноничную надпись: «Воинам 7-й бригады морской пехоты, павшим в боях с фашистскими захватчиками в 1941-1942 гг.» Но для тыльной стороны второй стелы Е.И. Жидилов, никому не доверяя, сам написал стихи:

…Отважно сражалась морская пехота,

Чтоб матери больше не слепли от слез,

И нет среди вас безымянных героев,

Вам званье дано — черноморский матрос.

В те и в последующие дни в городе следовали неписаному, а значит, бесспорному правилу: Севастополю нужен один скульптор. Ясное дело, не Владимир Суханов, неведомо как здесь оказавшийся. Все равно вердикт местного художественного совета, куда на рассмотрение были представлены макеты памятника у горы Гасфорта, был подобен ледяному душу: «Не годится». На художественный совет не подействовали ни блеск погон генерал-лейтенанта Е.И. Жидилова, ни звон высоких наград на его мундире. Не годится — и баста!

В нужный момент в нужном месте оказался Владимир Бондаренко — коллега по профессии. В Феодосии художественный совет задробил изготовленный им макет воинам-десантникам. У бойкого, расторопного Бондаренко был выход на Киев. Художественный совет столичного уровня возглавлял титулованный ваятель Василий Бородай.

Василий Захарович и его команда тормознули Владимира Бондаренко, но дали ход творению Владимира Суханова. Мало того, народный художник СССР, орденоносец и лауреат В.З. Бородай выдал балаклавцу на руки бумагу, заверенную печатью, которая давала ему право решать свои дела не дома, а в художественном совете Симферополя. Вот после этих передряг у горы Гасфорта и был открыт памятник воинам 7-й бригады морской пехоты.

Но концепция одного в городе скульптора оказалась живучей в течение десятилетий. Обычная история в среде творческих людей. Ничего не попишешь. Не единожды работы Владимира Егоровича пробивали себе дорогу на городские улицы и площади, несмотря на непреодолимые искусственные препоны, в результате побед в конкурсах, где проходило предложение о проведении тайного голосования.

Талантливым по-настоящему людям присуща способность удивлять окружающих, удивлять постоянно. На персональной выставке, оформленной к своему 80-летию, Владимир Егорович представил не только скульптуры, но и серию акварелей с пленительными видами родной Балаклавы и ее ближайших окрестностей. На предыдущих своих персональных выставках такого еще не было. Почитатели таланта, друзья увидели Владимира Суханова прежнего и в чем-то неожиданно нового.

На снимке: В.Е. Суханов принимает поздравления коллег.

Фото автора.

Другие статьи этого номера