Как прогоняют пароходы

Как прогоняют пароходы

Севастополь с его незамерзающими бухтами и профессиональными
трудовыми ресурсами теряет целую отрасль гражданского судоремонта из-
за провалов в промышленной политике города.На этой неделе в плавучий док ПД-51 на территории завода «Персей» в Южной бухте зашел паром «Олимпиада», обеспечивающий работу Керченской паромной переправы. Севастопольским судоремонтникам ООО «Сориус Судоверфь» удалось «заманить» к себе судно на ремонт, а значит, получить: загрузку предприятия, заработную плату профессиональным рабочим и налоги в бюджет города.

Но произошло это не благодаря, а, скорее, вопреки сложившейся сегодня ситуации в городском гражданском судоремонте. Так, по данным «Славы Севастополя», до воссоединения Крыма с Россией в Севастополе работало около 25 агентирующих компаний, которые оформляли до 900 судозаходов в месяц. Сейчас по всем фирмам-агентам насчитывается только 200 судозаходов. И если с причиной санкционной политики Запада по отношению к Севастополю все понятно (иностранные суда не решаются заходить в наш порт), то вторая причина — более прозаична. Связана она с непрозрачной и непродуманной городской политикой в отношении захода гражданских судов на севастопольские судоремонтные предприятия. Череда «частностей», с которыми приходится сталкиваться даже российским судовладельцам, приводит к тому, что они уводят свои суда на ремонт, например, в порты Ростова-на-Дону или Керчи.

Первая «частность» лежит прямо на «поверхности» причалов: во внутренних портовых водах практически невозможно официально заправить топливом любое судно, приходящее на ремонт или под загрузку. Дело в том, что в Севастополе нет лицензированных на топливную бункеровку (погрузочно-разгрузочную деятельность) по законодательству РФ гражданских причалов, что приводит к тому, что у судовладельцев нет никаких альтернатив, кроме заправки своих судов в других портах.

«Если мы приглашаем судовладельцев на ремонт, то они идут с пустыми топливными баками. Понятно, что выполнять корпусные работы можно только при пустом баке, чтобы корабль не загорелся, — рассказывает директор ООО «Сориус Судоверфь» Алексей Сугак. — Но после исполнения ремонта возникает вопрос: где заправить корабль? Хоть SOS кричи! Бункеровка запрещена: нет ни одного оборудованного причала, где в соответствии с законами Российской Федерации может заправиться гражданское судно».

Еще полгода назад об этом шла речь на проходившем в Севастополе Международном морском форуме. Председатель организационного комитета форума Алексей Малько подтвердил «Славе Севастополя», что по итогам мероприятия от имени предприятий морского кластера города было подготовлено обращение с просьбой решить через Севастопольский морской порт (СМП) вопрос закупки/фрахтовки бункеровщика для заправки технического флота, судов «река-море» и др. на внутреннем и внешнем рейдах, а также циркулярно разослать судоремонтным, агентирующим, стивидорным, рыбодобывающим, топливным и другим предприятиям морского кластера города перечень причалов, на которых можно будет официально забункеровать судно. Однако никаких действий городом в этом направлении до сих пор сделано не было.

В Севастополе нет общей политики, как привлечь судовладельца. Об этом говорит генеральный директор судоремонтного предприятия «Сориус» Сергей Иванов, перечисляющий другие «мелкие частности», из-за которых даже те, кто решается заходить в Севастополь, более стараются не повторять своих ошибок. «У нас порт не может обеспечить суда ни топливозаправщиком, ни сборщиком льяльных вод. И буксир работает только в тысячу двести сил, а тысяча двести сил — это очень дорогой буксир. Маленький уже третий год не стоит в работе. Это все равно, что посылку вашей бабушке транспортная компания отправит на КамАЗе. И вы заплатите за КамАЗ, — рассказывает Сергей Иванов. — Все причалы «на бумаге» находятся в городском управлении, а на деле — они пустые, никто ими не может пользоваться. По всем вопросам в Севастополе идет «обдираловка», что ни сделай. Зашли на воду, санэпидстанция бежит: «У вас «микроба лишняя» — платите».

Совсем уж «частность» — работа лоцманов. «Хочет судовладелец сам, без буксира, зайти, в любом порту — пожалуйста, отказывайся от лоцманской проводки. А это минус три-пять, скажем, тысяч долларов. Но у нас нельзя, да еще и лоцманы в темное время суток не работают, когда в том же Новороссийске работают круглые сутки. А ведь судно не может ждать, у него фрахтовая ставка посуточная. И эти вопросы не глава государства решать должен, это работа на местах. Вот основные объемы перевалки и судоремонта и ушли в Керчь, которая с помощью своего правительства добилась максимально благоприятного захода судовладельцев», — возмущается Сергей Иванов.

Совсем уже не «частность» — трудовые ресурсы и их заработная плата. Сейчас, утверждают севастопольские судоремонтники, наблюдается мощный отток молодых специалистов. «Люди уезжают в российские регионы, там, где есть профиль «судоремонт», — рассказывает Алексей Сугак. — Лучшие мозги забирают! Приехали питерцы в Севастополь, зашли на одну фирму, где лучшие сварщики в городе работали. Предложили им заработную плату в 90 тысяч рублей в месяц, и хлопцы уехали. А теперь их осталось всего двое. Придет судно с бронзовыми винтами, а варить некому. Завтра приедут «варяги» и еще кого-нибудь заберут».

Позорная по сравнению с питерской заработная плата севастопольских судоремонтников следует все из той же непродуманности, в данном случае — ценовой городской политики. Вместо того чтобы привлекать судовладельцев доступностью, город просто «ломит» цены. Цены на судозаход в любом морском регионе страны находятся в открытом доступе, то есть «вывешены» на сайтах государственных портов.

По просьбе «Славы Севастополя» разницу в тарифах между Севастополем и некоторыми другими портами страны проанализировал директор одной из севастопольских агентирующих компаний, охарактеризовавший ситуацию одним словом: «Безобразие!» Так, например, по его словам, заход в порт Севастополь обойдется судовладельцу в три раза дороже захода в Ростов-на-Дону. Вот и получается, что судовладелец будет сильно сомневаться, куда он заходит: в цивилизованный город-порт или на военно-морскую базу, куда нельзя заходить. А именно такое впечатление складывается у моряков, когда они смотрят на тариф захода.

И что остается делать севастопольским судоремонтникам, когда судовладельца уже обобрали как липку только на заходе в Севастополь? Снижать цены (читай — зарплаты) и брать качеством. Тот же «Сориус» за 2015 год даже в самых тяжелых условиях смог выйти на объем производства в 80 миллионов рублей, отремонтировав 19 судов. И «Олимпиада» — это второй паром из Керчи, который заходит в ремонтный док этого предприятия.

Судовладельцев устроили прошлогоднее качество исполнения работ на пароме «Победа», их сроки и ценовая политика. То есть судовладельцы оказались готовы уйти от лучших керченских портовых условий, пойти на дополнительный расход топлива, лишь бы получить севастопольское качество работы. А севастопольским судоремонтникам пришлось «поужаться». По словам генерального директора предприятия, «мы готовы людей загрузить работой и обеспечить хоть какой-то зарплатой, чем вообще простаивать и не платить». Поэтому искусственно уменьшаются тарифы, за этим тянется уменьшение заработных плат и, кстати, отчислений в бюджет.

Можно еще добавить к «частностям» установленные на предприятиях по этому профилю пограничную и таможенную зоны. «Там — пограничники, там — таможенники, — продолжает Алексей Сугак. — Это зоны, которые должны обслуживать иностранные корабли, но мы же в санкциях, нет у нас иностранцев, но зоны есть. Это же обеспечение логистики, подвоз материалов, перемещение по предприятию: за три дня на все нужно выписывать заявки для получения разрешения по пересечению границы. Да, это по закону России, но ведь в чьих-то полномочиях на местах существует возможность следовать здравому смыслу и ограничить хотя бы эти препятствия».

Все эти «частные» вопросы складываются в общую картину, которая, словами Алексея Малько, может называться «Так все вместе и потонем». «У вас тут проблемы, тут проблемы. Зачем нам это надо?» — говорят судовладельцы и навсегда покидают наш распрекрасный незамерзающий порт Севастополь вместе со всеми его профессиональными трудовыми ресурсами и промышленными площадями.

По мнению судоремонтников, если город в принципе в плане своего развития видит эту отрасль процветающей, то правительство должно собрать людей, участвующих в этом процессе, услышать их, помочь в ведении переговоров с пароходствами, привлекать судовладельцев. Латание дорог, своевременное начисление социальных пособий, выплата заработных плат бюджетникам и пенсий пенсионерам — дело, несомненно, для правительства наиболее важное. Но не менее важно и создание условий для того, чтобы эта протянутая дотационная рука Севастополя наконец-таки привычно взяла рабочий мастерок.

В Севастополе порядка 30 предприятий, которые работают по профилю судоремонта. А один судоремонтник дает работу еще десяти рабочим, снабженцам, лоцманам, портовым рабочим, буксировщикам, топливозаправщикам. Прогоняем пароходы — все остаются без работы.

Фото В. Докина.

Другие статьи этого номера