На посту

Православные всего мира в той или иной степени заступили на пост!
Имеется в виду пасхальный семинедельный пост, в течение которого
настоятельно рекомендуется воздержание от пиршеств, чревоугодия и
прелюбодеяния! Под жесткие «санкции» попадают все продукты
животного происхождения, табак, алкоголь… Список весьма
внушительный. В эти сорок дней (и ночей) мы словно попадаем в
библейский Эдем, где все живут в мире и согласии, зная, что никто тебя не
съест, как и ты его! Своего рода мораторий на дурные деяния. Наверняка
это и есть сакральный смысл ежегодного обряда — освободить голову и
душу от повседневных забот, сиюминутности, «суеты сует и томления
духа» и лишь размышлять о вечности. Вот и давайте вместе размышлять,
создавая параллельно профиль постящегося севастопольца в самой
невоцерквленной рубрике «Профили».Историю возникновения Великого поста так или иначе знает всякий: Спаситель обманным путем и хитростью был заманен в пустыню самим дьяволом и подвергался искушениям. Но не поддался на соблазны, напротив, отказался от приема пищи, тем самым укрепляя свои дух и волю во спасение всего человечества. Сорок дней без пищи в безлюдной пустыне наедине с сомнениями, терзаниями и соблазнами — срок вполне достаточный, чтобы превратиться в просветленного аскета. И по возникшей традиции каждый из нас, в силу своих убеждений и решимости, пытается повторить этот подвиг. Пытается, но… не у каждого получается.

Вот тут мы и подходим к самому главному вопросу: чем в пасхальное воскресенье героически постившийся человек принципиально отличается от мирского, не соблюдавшего строгие правила? Как обычно, начну с себя. Можете меня четвертовать и предать анафеме, но, будучи крещеным, я ни разу в жизни не соблюдал пост в полном объеме! Теперь можете меня колесовать или надеть «испанские башмачки», но и не собираюсь этого делать в обозримом будущем. При этом мук и терзаний совести не испытываю. Более того, никакого когнитивного диссонанса и разлада с обществом и самим собой. Это не бравада, а внутренняя потребность, и вот почему.

В силу социально-экономических факторов я никогда не был замечен в регулярном чревоугодии и обжорстве. То есть получается, что я весь год соблюдаю «легкий» пост, что дает мне право не «зашивать рот» и не объявлять голодовку на семь недель. К изысканным деликатесам отношусь с меланхоличным равнодушием: для меня что фуагра, что печень минтая — все едино, а вместо санкционного пармезана могу съесть родной российский, неизвестно из чего сваренный.

Мне глубоко запала в память лекция нашего профессора по социальной гигиене: «Для поддержания полноценного существования человеку достаточна одна жменя риса (желательно неочищенного) в сутки! В ней — суточная норма всего необходимого: белки, углеводы, витамины, микроэлементы». Может, именно после этого революционного для себя открытия я и не стал гурманом или обжорой. Вы не поверите, но сейчас я вешу ровно столько же, сколько и в десятом классе!

Опять же из лекции, но уже другого профессора — по физиологии: «Главным показателем здоровья (физического, а не психического) является один и тот же вес на протяжении десятилетий». Вот почему я не вижу ни одного резона вместе со всеми участвовать в сорокадневном марафоне на выживание. Видимо, не у каждого в организме накапливаются шлаки, отравляющие тело и душу, требующие сорокадневного выведения.

Хотя, глядя на некоторых прохожих (чаще всего женского пола, простите, ничего личного), понимаю, что поститься им жизненно (или пожизненно) необходимо, причем не сорок, а двести сорок дней в году. Или исключить из рациона все, кроме неочищенного риса. Человек ко всему быстро привыкает, даже к хорошему. Японцы, китайцы, вьетнамцы как-то выживают на протяжении тысячелетий, да и количество мудрецов и просветленных на тысячу населения у них гораздо больше, чем, скажем, у европейцев.

С пагубными привычками посложнее будет… Для меня, по крайней мере. Как сказал мой любимый Бродский, «если, проснувшись утром, не выпить чашечку кофе и не выкурить сигарету, то зачем тогда просыпаться?» К счастью или к сожалению, но полностью разделяю это мнение. Это одна из причин, почему я не стал военным моряком, тем более подводником или космонавтом. Восхищаюсь этими людьми: вот уж кто по-настоящему на посту в прямом и переносном смысле! (Однажды мне приснился кошмарный сон — я бросил курить! Добровольно!.. Покрылся липким потом). Повторяю, что рассуждаю только о себе, а не пропагандирую табакокурение. Тут уместно процитировать еще одного моего кумира — Сергея Довлатова: «В моем возрасте все порядочные люди уже либо спились, либо повесились. А я… а я даже чуть курить не бросил».

Вот так мы подошли к еще одному пороку, от которого лучше воздержаться. Хотя бы сорок дней. Впрочем, по церковным канонам по субботам и воскресеньям дозволяется вино. Правда, ни в одном православном источнике не указывается, какое именно вино и сколько его можно употребить. А это — существенная деталь. К тому же на голодный желудок! Ведь даже «церковным» кагором можно упиться до появления «зеленых человечков» (не путать с «вежливыми людьми»).

Кстати, во всех Евангелиях при описании трапез Спасителя с апостолами в их рационе неизменно присутствовало вино! Правда, крепость, марка, страна-производитель и количество сахара не указываются, но и свидетельств дебошей тоже нет (изгнание торговцев из храма — не в счет. «…сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул» (Ин. 2:13-16). Ну, во-первых, это произошло в Пасху, можно и разговеться. А во-вторых, если бы Спаситель появился у нас на Приморском бульваре в разгар сезона, то еще неизвестно, чем бы все закончилось.

Ну а теперь — о самом главном. Из уст одного седого батюшки я услышал слова, которые расставили все по своим местам. На вопрос одной из прихожанок, что можно и чего нельзя есть во время Великого поста, он усмехнулся в седые усы и ответил: «Ешь все, кроме своих ближних». Эта фраза, как ничто другое, указала мне смысл поста и жизни вообще. Ведь квинтэссенция всего христианства, православия в частности, кроется в простой формуле: не делай ничего такого, чего бы ты не хотел по отношению к себе! Вот и все. Как просто и как невыносимо тяжело жить по одному понятному закону. Причем не сорок дней в году, а ежедневно. И не пачкать душу маленькими подлостями и низостями, чтобы потом не голодать, не воздерживаться, не терпеть лишения, не вымаливать прощение за прегрешения и злодеяния.

Это же здорово, что каждый из нас понимает: мир несовершенен, безжалостен и жесток. Но ведь таким его сделали наши предки и делаем мы и даже наши дети. И если каждый откажется от участия в неблаговидном деянии, в преступлении, в искушении, то и мир очистится, как мы очищаемся накануне Пасхи. Что может быть проще и понятнее этой модели преобразования мира?! Тогда не понадобятся революции, перевороты, дворцовые интриги, войны, насилие… Ведь каждый человек каждую секунду привносит сюда либо глыбу зла, либо крупицу добра. Понимаю, что произношу утопические лозунги, а человечество на протяжении всей своей истории, похоже, не стало намного чище и светлее. Но это лишь оттого, что каждый думает примерно так: кто я такой? От меня ничего не зависит. Их много, а я один. Но ведь и Спаситель был один, однако даже когда его предали ученики, не отступился от своей веры и желания спасти всех нас своим примером противостояния злу до конца.

Возвращаемся к вопросу: чем постившийся принципиально отличается от непостившегося? По всему выходит, что ничем. При условии, что он понимает простейший постулат: себя и мир надо менять к лучшему каждый день и не уповать, что кто-то за нас выполнит эту работу. И тогда наступит эра милосердия, эпоха возрождения и «время собирать камни». Ну а «время жить в Севастополе» уже наступило. Давно и надолго. Навсегда!

К сему Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера