Один шаг до вечности

Один шаг до вечности

«Когда я узнала о первой спасенной мною жизни — заплакала. Сейчас я
горжусь тем, что 12 женщин после моей консультации сохранили
ребенка», — говорит психолог доабортного консультирования Елена
Полищук. О существовании учебно-методического центра
«Психологическое доабортное консультирование» в Севастополе
некоторые женщины узнали по грустному поводу, приняв непростое
решение о прерывании беременности. В кабинете врача им предоставили
«время тишины» и дали направление на бесплатную консультацию
психолога. По словам Елены Полищук, проблема абортов для Севастополя
очень актуальна. И уже видны первые результаты работы службы,
которая началась в июле 2015 года.- Мы не отговариваем женщину, просто индивидуально работаем с каждой, — говорит психолог. — Шаблонных ситуаций нет, у меня не было ни одной одинаковой консультации. Мы изучаем опыт нашей посетительницы, опыт ее родителей, историю ее личной жизни, отношения с отцом ребенка — все раскладываем по полочкам. И тогда понимаем: вот именно здесь началась проблема. «Сделать аборт» может решить любая женщина независимо от возраста, социального статуса, образования. Это не значит, что она какая-то жестокая, просто так сложилась ситуация. Порой кажется, что все плохо.

— Но, может быть, правда, нет выхода…

— Такого не бывает, когда выхода нет. Только по медицинским показаниям, но такие пациентки к нам не приходят на доабортную консультацию — психологическая помощь им понадобится потом. Хотя и в этой ситуации можно отдельно поговорить. Мы не выбираем своих детей — дети выбирают нас. В любом случае отказ от материнства не должен быть в голове у женщины. Да, бывает, конечно, что с каким решением она пришла, с таким и ушла. Я расстраиваюсь. Но это решение женщины. Она сама делает свой выбор. Психолог может лишь исследовать ее историю, чтобы она поняла, что с ней происходит, каковы истинные причины прерывания беременности.

— То есть вашу посетительницу, желающую сделать аборт, вы не осуждаете?

— Нет. Но, что немаловажно, и не поддерживаю. Я лишь поддерживаю ее как человека, но не принятое ею решение. У нас человеческие отношения. Многие девочки плачут, потом говорят: «Так долго со мной обо мне никто не разговаривал». Бывает так: семья есть, а души в семье нет. У жены с мужем нет душевной близости. Дети в такой ситуации воспринимаются как экономический проект. Родители не понимают, что ребенок уже живой, а «проблема» есть, и ее можно «устранить». Но ведь всем известна истина: «Ничто к нам не приходит ниоткуда и не уходит в никуда». Он уже живой. Жизнь началась.

— Елена Сергеевна, при всех отличиях одного случая от другого все-таки какие основные причины для прерывания беременности называют женщины?

— Вот пример, когда нам удалось сохранить беременность. Девушка, 24 года, решила сделать прерывание, сказала, что в жизни все плохо: болен ее отец, один ребенок у нее уже есть — маленький, «требует много внимания». Мужа не спросила, хотя оказалось, что он был бы только рад ребенку, сказала: «Я так решила». Получается, взяла на себя мужские обязанности по принятию решения. Я ей показываю ситуацию глазами супруга, рассказываю, как будет потом (многие ведь в будущее не заглядывают). А ведь беременность пройдет, старший ребенок подрастет и не будет требовать «так много внимания», станет более самостоятельным. Понемногу выяснили, что все в жизни у нее хорошо и поддержка есть, а просто был стресс.

Еще одна женщина приходила, тоже беременность мы сохранили. У нее уже было четверо детей. Считала, что и так много, а еще переезд из другого города. Словом, по ее мнению, как-то не вовремя. Говорит: «Я устала». Стали разбираться — оказывается, все хорошо: старшему ребенку уже 19 лет, школу окончил с золотой медалью. Даже родительская поддержка есть. Она подумала и говорит: «Да, особенных причин у меня и нет».

— Может быть, одиночество толкает на такой шаг? Или реакция отца?

— Кстати, всего около 15% женщин не имеют мужей. А примерно 60% мужчин будут рады и второму, и третьему, и четвертому. Это женщины говорят: «Ну, конечно, им-то что, мужикам, ни о чем не думать потом. Они же не думают, как обеспечивать семью». Я им советую на себя не брать мужские обязанности, пусть отцы сами думают, как семью обеспечить, и так далее… Выясняется, что многие наши девочки хотят все контролировать. Некоторых расстраивает реакция будущего папы: «Когда я сообщила ему о беременности, он как-то странно отреагировал, я хотела услышать совсем другие слова». Или, например, кто-то из мужчин заявил: «Я приму любое твое решение». А у женщины — слезы, стресс. Есть даже проблема женщин-военнослужащих: они на войне, они воюют, зачастую они ведут себя, как мужчины. Достаточно актуальна тема сорокалетних — они как бы проверяют: «Могу ли я еще забеременеть?» И вот беременность наступает. А они растеряны, ведь даже не продумывали эту ситуацию, не знают, что делать дальше.

— Может быть, кризис среднего возраста? Переживают, что молодость уходит.

— Возможно. У меня на приеме была женщина, 41 год. Была уверена, что сделает аборт. Объяснила так: «Первого ребенка я вырастила без отца, а отца этого ребенка я вообще не знаю».

— В смысле?

— Ну, бывает так: встретились случайно, расстались. Мы во всем разобрались, я ей говорю: «Видно, у вас судьба такая».

— А вы с будущими отцами тоже работаете?

— С будущими отцами мы тоже работаем, всегда им рады, но дело в том, что сами мужчины не очень-то готовы обращаться к психологам. Кстати, зачастую примерно в 25% случаев причина в желании прервать беременность бывает из-за отказа в поддержке или даже осуждения со стороны своих родителей, иногда — советы друзей «не обременять себя ребенком». А вот примерно в 20% — когда женщину бросил отец ребенка.

— Елена Сергеевна, как наши медики отреагировали на совершенно новую службу доабортного консультирования?

— Многие врачи нашу службу хорошо восприняли, мы работаем в женских консультациях. Кстати, заодно хочу сказать спасибо нашему департаменту здравоохранения за оказанные доверие и поддержку. На самом деле это не работа врача — разговаривать по душам с пациенткой. У нас консультация длится 55 минут. Когда чувствуем, что нужно встретиться еще, приглашаем на следующую встречу. А доктору где взять столько времени? Да и не его это специфика: медицинские аспекты проблемы он может объяснить, и эмоции такие не нужны.

— А вот трогательная социальная реклама на улицах нашего города с фотографией младенца и надписью «Мама, не убивай меня» имеет к вам отношение?

— Нет, не имеет. Мне вообще трудно оценить успешность таких кампаний, я не принимаю в них участия. Мне как-то на глаза попалась брошюра против абортов — это ужас. В ней было подробно показано, что бывает с ребенком, когда делается аборт. Трудно смотреть на фотографии убитых. Думаю, с помощью разовых акций не изменить серьезных деформаций личности мужчины и женщины, произошедших за последние сто лет.

Например, многие люди, родившиеся в XX веке, с болью вспоминают о времени, проведенном в круглосуточных яслях, детских садах, интернатах. Женщины работали, строили коммунизм — их главная задача была в этом. В итоге выросло не одно поколение со сниженным чувством материнской привязанности к ребенку. Начинать нужно воспитывать ответственность с детства. Мы сейчас проводим лекции в школах совместно с еще двумя специалистами управления по делам несовершеннолетних. При этом слово «аборт» вообще не произносится — мы говорим об отношениях.

— Елена Сергеевна, планируется ли расширять службу доабортного консультирования или создавать полностью свою, ведь, как я понимаю, учебно-методический центр вообще-то находится в Вологде?

— Да, будем расширяться, но пока не хватает помещений, кабинетов, материальной поддержки. Нам даже зарплату пока из Вологды платят. Хотя мы — севастопольцы. Просто там служба такая уже четыре года работает. Кроме того, мы очень серьезно относимся к кадровым решениям: если такими консультациями будет заниматься непрофессиональный психолог, лучше вообще обойтись без них. Кстати, следует отметить, что в нашей стране нет служб, специально оказывающих психологическую помощь женщинам, переживающим травму отказа от своего материнства после прерывания беременности, других форм потери ребенка на этапе его вынашивания или сразу после его рождения. А такая помощь просто необходима.

Другие статьи этого номера