Кто в сердце, тот жив

Кто в сердце, тот жив

Федеральным государственным бюджетным учреждением культуры
«Государственный музей героической обороны и освобождения
Севастополя» проведен II военно-исторический фестиваль «Мартыновский
овраг. Бои за Севастополь. 1942 год». Как нетрудно догадаться, жителей
города и их гостей в воскресный день пригласили в живописнейший и в то
же время излучающий энергию доблестных защитников черноморской
твердыни Мартыновский овраг. В этот день, как казалось, сюда вели все
дороги из Инкермана и Севастополя.Окрестные лесистые вершины — обрамление величественного грота. Увидев его, яркий журналист, преданнейший теме коллективного подвига красноармейцев и краснофлотцев, Александр Хамадан, по существу, под пулями писал: «Мы пробирались к широкой каменной горе. Вершина горы напоминала раскрытую львиную пасть — зловещую, страшную. Выбитые в горном камне ступени ведут в эту пасть. Там разместился командный пункт чапаевцев…»

Ложный командный пункт был оборудован на скате, расположенном наискосок, напротив вершины. Клюнув на подвох, день-деньской одураченные фашисты посыпали то место с воздуха бомбами. Совсем рядом, в «львиной пасти», в открытых землянках, надежно скрытых ветками и прочими подручными материалами, шла спокойная и напряженная работа.

Свой командный пункт в гроте Мартыновского оврага развернуло в ноябре 1941 года командование легендарной 25-й стрелковой Краснознаменной ордена Ленина дивизии имени В.И. Чапаева. Василий Иванович был первым командиром созданного 22 марта 1918 года прославленного соединения. В состав дивизии входили 31-й Пугачевский, 54-й Разинский и 287-й Домашкинский стрелковые полки, 99-й гаубичный и 69-й артиллерийский полки, батальоны: 80-й разведывательный, 105-й саперный, 52-й связи и 47-й медико-санитарный.

Отличившиеся в период Гражданской войны, в 1941 году чапаевцы грудью встали на защиту Одессы. Чуть более 70 дней дивизия под командованием генерала Ивана Петрова не выходила из-под пуль, снарядов и бомб врага. Когда же поступил приказ оставить Южную Пальмиру, 25-я Чапаевская скрытно, организованно и быстро погрузилась на корабли Черноморского флота.

К этому времени генерал Иван Петров принял Приморскую армию, во главе самой боеспособной ее дивизии встал генерал-майор Коломиец. Ей отмерили для защиты 12 километров линии обороны на самом горячем участке у Мекензиевых гор…

Фестиваль в Мартыновском овраге открыл митинг. Микрофон был установлен на пороге грота. К нему подошел ветеран Вооруженных Сил, исследователь событий Великой Отечественной в Крыму Евгений Мельничук. Он, в частности, сказал, что в составе 25-й Чапаевской насчитывалось в пределах 12 тысяч бойцов. У стен Севастополя полегло свыше двух штатных составов соединения — 26 тысяч воинов из числа тех, кто защищал Одессу, и тех, кто прибывал на кораблях в Севастополь на подмогу. В самый драматичный момент обороны бойцы-комсомольцы заявили на собрании: «Мы умираем честно в неравном бою». Подвиги воинов-приморцев были учтены при принятии решения о присвоении Севастополю и Одессе почетного звания «Город-герой».

Полвека назад, в 1966 году, на мероприятия, посвященные 25-летию начала героической обороны Севастополя, в город-герой были приглашены представители соединений, частей и подразделений, сражавшихся у его стен с врагом. Так, Евгения Борисовича на годы связали прочные узы дружбы с начальником особого отдела 25-й Чапаевской дивизии полковником Жегловым, начальником политотдела Блохиным, комиссаром 2-го батальона 54-го Разинского стрелкового полка офицером Рындиным, водителем машины особого отдела сержантом Безруком и другими чапаевцами.

В ходе поездки чапаевцев по местам горячих боев Евгений Борисович пообещал друзьям увековечить подвиги воинов дивизии в Мартыновском овраге. Как медаль, больше того, как высокий орден, на каменной «груди» грота вспыхнула металлом мемориальная доска. Текст на ней одобрили полковник Жеглов и его друзья: «Здесь с ноября 1941 года по 27 июня 1942 года находился командный пункт легендарной 25-й стрелковой Краснознаменной ордена Ленина дивизии имени В.И. Чапаева. 24 марта 1942 года в Мартыновском овраге состоялись торжества в ознаменование 24-й годовщины создания соединения. Командовал парадом генерал Коломиец. Принимал — командующий Приморской армией генерал Петров. Вечная слава героям».

Изготовленная комсомольцами «Севморзавода» мемориальная доска встречала посетителей Мартыновского оврага до лихих 90-х годов минувшего столетия, пока мародеры «с мясом» не вырвали ее, видимо, для сдачи на металлолом. Но недолго пустовало место. Хлопотами Вячеслава Горелова и его друзей — работников предприятия «Таврида Электрик» — был изготовлен дубликат «награды» грота.

Приказ о проведении военного парада в километре от линии фронта был отдан генералом Коломийцем по согласованию с высшим руководством Севастопольского оборонительного района. И в боевой обстановке воины-чапаевцы не отказывались от сложившейся традиции таким образом отмечать день рождения соединения. Война войной, а парад по распорядку. Непосредственно с парада в Мартыновском овраге бойцы отправлялись на передовую — точно так, как в Москве после прохождения войск и боевой техники по случаю 24-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции.

Сравнительно недавно музейный комплекс «35-я береговая батарея» стал обладателем электронной версии сохранившихся, как представляется, пропахших порохом номеров дивизионной или армейской газеты «Красный боец». Электронный носитель прислал в Севастополь внук погибшего в 1942 году редактора газеты Григория Гниденко. Ксерокопии номеров издания за 25 и 27 марта 1942 года раздавали присутствующим на митинге.

Удивительные документы — старые газеты. С их полос, как живые, сегодня говорят старший сержант Людмила Павличенко — снайпер 54-го Разинского стрелкового полка, его командир Матусевич… А вот объемный (применительно к такого рода изданиям) живой рассказ под заглавием «Сила примера коммуниста». Он посвящен уже упоминавшемуся в этом отчете батальонному комиссару: «Бесстрашный Рындин сперва несколько метров прополз, а затем поднялся и бегом помчался вперед. Бойцы тоже пробежали несколько метров и залегли. Затем еще и еще смелый бросок, и снова окопы немцев. Мощное русское «Ура!», взрывы гранат, треск пулеметов, рукопашная схватка — и вражеский рубеж снова отвоевали». На митинге проникновенно выступил живущий в Севастополе сын героя — капитан 2 ранга в отставке Владимир Рындин.

Долгие годы поисковик заслуженный работник культуры УССР Владимир Сергиенко состоял в переписке с близкими родственниками пропавшего без вести 3 июля 1942 года в охваченном огнем и плотным дымом Севастополе воином Павлом Кузнецовым. В 1940 году он был призван на действительную службу. Мог бы остаться дома как единственный кормилец в семье. Но ушел в армию, на чем сам настоял. Сражался с захватчиками в составе третьего батальона 54-го Разинского стрелкового полка. Далее его перевели в 80-ю разведроту. Последнее письмо, дошедшее домой, было отправлено им 27 мая 1942 года. В июне его видел земляк — живым с туго перевязанной бинтами головой.

Об этом мне рассказали Владимир Емельянович и приехавшая впервые в Севастополь с Кубани племянница героя, Надежда Болдырева. На фестивале она не расставалась с фотоаппаратом. Ведь надо запечатлеть его моменты, чтобы показать снимки родственникам, прежде всего 88-летней маме, Павлине Александровне, родной сестре защитника Севастополя Павла Кузнецова. «Если бы мой дядя, Павел Александрович, был жив, — сказала Надежда Алексеевна, — ему сегодня исполнилось бы 95 лет. Я счастлива в этот день быть в Севастополе».

Огромное впечатление на сотни, может, тысячи зрителей произвело выступление членов военно-исторических клубов Севастополя, Новосибирска, Краснодара, Керчи, Евпатории и других городов. Часть реставраторов под алым знаменем прошла перед публикой. В тесной долине у знаменитого грота были разыграны моменты сражения с врагом. Как и 74 года назад, устоявшуюся в Мартыновском овраге тишину взорвали ружейные выстрелы, треск пулеметов, пальба из пушек и минометов…

В ритме и звуках фестиваля угадывалось эхо прошлогоднего марша по улицам Севастополя Бессмертного полка.

На снимках: моменты фестиваля; Н.А. Болдырева и её дядя — защитник Севастополя П.А. Кузнецов.

Фото автора.

Другие статьи этого номера