Ольга САРАНЧА: «Мы делаем все, чтобы у брошенных детей появилась нормальная семья»

Ольга САРАНЧА: "Мы делаем все, чтобы у брошенных детей появилась
нормальная семья"

Государственное казенное учреждение «Социальный приют для детей»
(ГКУ «СПД»), ул. Окопная, 9… По этому адресу беспризорных детей с
севастопольских улиц доставляют и днем и ночью: их кормят, отмывают,
переодевают в чистую одежду, укладывают спать, а на следующий день
осматривают медработники. Быть может, поэтому ворота здесь не
закрываются на замок, а пришедших с улицы людей ребята встречают с
нескрываемым интересом.ПРИЮТ — УЧРЕЖДЕНИЕ КРУГЛОСУТОЧНОЕ

— Вы к нам в гости? — бежит навстречу миниатюрная четырехлетняя Вика, старательно обходя стоящую в три ряда у порога детскую обувь разных размеров. Она вместе со своим пятилетним братом считается старожилом, потому что живет в приюте уже целый год. За это время он стал ей домом, а коллектив приюта — семьей.

— Это в первый день, когда дети попадают к нам, их ничто не интересует, — улыбается вышедшая вслед за Викой социальный педагог Екатерина Деркачева. — А потом они осваиваются, начинают заниматься в кружках, ездят на экскурсии, интересуются окружающим их миром, у них появляется хобби. И многие дети потом уже не хотят возвращаться в тот дом, откуда их забрали. Мы становимся для них семьей…

ГОРОДУ НЕОБХОДИМ

С директором Севастопольского социального приюта для детей Ольгой Григорьевной Саранча мы встречаемся не впервые: на Окопной, 9, приходилось бывать и ранее.

— Ольга Григорьевна, если мне не изменяет память, в Севастополе социальный приют для детей работает, по крайней мере, лет 18, и он никогда не пустовал. Что изменилось за последние два года?

— Как и раньше, мы помогаем детям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации: брошенным, без определенного места жительства. А у нас в городе сейчас много таких: люди бегут с Украины, живут здесь без прописки, без работы, нередко злоупотребляют спиртными напитками и воспитанием детей не занимаются. В последнее время значительно прибавилось детей, нуждающихся в социальной помощи. Так, если раньше на нашем попечении находились 7-10, максимум — 15 человек, то сегодня у нас в приюте 24 ребенка. Очень хорошо работает полиция, защищая права несовершеннолетних. И комиссии по делам несовершеннолетних в районах отслеживают ситуацию. Правда, в судах, где решается судьба детей, порой очень долго идут процессы. Но, думаю, эта работа тоже будет налажена.

С момента воссоединения Севастополя с Россией функции приюта не изменились. А вот время пребывания детей у нас увеличилось: вместо трех месяцев ребята могут находиться в приюте год и более. Да и требования расширились. У нас детей сейчас много, и всем им нужны поддержка и защита. Уже в этом году троих мы отдали под опеку в семьи, сейчас еще трое на очереди, и это хороший показатель работы всех служб, защищающих интересы детей. Мы делаем все, чтобы каждый попавший к нам ребенок в конечном итоге обрел семью. И хотелось бы, чтобы севастопольцы об этом знали.

— Ваши воспитанники — особенные. Трудно их адаптировать к новым условиям жизни?

— Да, наши ребята приходят с улицы, к дисциплине не очень приучены. А у нас — режим, обязательно с послеобеденным отдыхом. Бывает, они уходят от нас, так как им хочется побродить по городу. Чтобы этого не происходило, мы стараемся заинтересовать детей, максимально занять их свободное время. Водим их на экскурсии и на Малахов курган, в зоопарк, в аквапарк «Зурбаган», во всевозможные музеи, кинотеатры, на каток… Программа очень разнообразная, многие у себя дома такого и не видели. Наша задача — показать детям, что есть красивая, хорошая, другая жизнь, отличная от той, к которой они привыкли. И им все это нравится. Не нравится лишь то, что у нас все-таки замкнутое пространство: если в детских садах или школах дети вечером уходят домой, то у нас они постоянно находятся в одном здании. Чтобы ребята не чувствовали себя ущемленными в чем-то, наши сотрудники их буквально пестуют. И ребята даже скучают по воспитателям, когда те уходят домой, спрашивают, где Татьяна Ивановна, Валентина Ивановна, Сергей Витальевич…

В жизни ведь всякое случается. У нас два мальчика жили — уже взрослые, оба ростом под два метра. Попали в приют не по своей воле, но здесь «оттаяли», начали младшим помогать. И маленькие к ним потянулись. У нас ведь — как в большой многодетной семье. Конечно, было бы лучше, если была бы возможность создать отдельные группы по возрасту. А так у нас, как дома: помещение небольшое, но уютное, полноценное питание, хороший уход, чистота, порядок, новые постели, современные игры… Алла Ивановна делает с ребятами всевозможные поделки, Людмила Александровна — вышивки. Наши воспитатели — люди большой доброты, которым небезразлична судьба детей. И независимо от должности, будь то социальный работник, медик или повар, все мы занимаемся тем, чтобы детям у нас было хорошо.

— Вы сказали, что детей в приют привозит полиция. А можно ли напрямую обратиться, если где-то рядом ребенок нуждается в социальной помощи?

— Такая возможность существует. У нас был случай, когда одиннадцатиклассника привела в приют его знакомая. Мальчик не мог найти общего языка с отцом, и их интересовал вопрос, может ли ребенок по своему заявлению остаться у нас в приюте. Естественно, если ребенок обращается с письменным заявлением и просит остаться, потому что в семье возникли сложности и непонимание, мы обязаны его принять. Ведь что такое 11-й класс? Это возраст, когда подросток самоутверждается. Но есть еще и родители, которых необходимо слушаться. Да, в семье возможны конфликты, которые необходимо как-то разрешать. Этот мальчик пожил в приюте пару месяцев, все это время самостоятельно ходил в ту школу, в которой учился, уроки не прогуливал. Мы приложили массу сил, чтобы наладить взаимоотношения ребенка с родителями, беседовали со всеми, были задействованы психологи, педагоги, психотерапевты. В конечном итоге мальчик сам написал заявление о том, что решил вернуться в семью.

Бывают случаи, когда детей к нам в приют приводят родственники, а то и сами родители: если мать не справляется с воспитанием, находится в трудном материальном положении или злоупотребляет спиртными напитками, то, естественно, ребенку лучше будет у нас. Но в то же время тот, кто пришел к нам сам, может написать заявление и уйти. А вот если ребенка в приют привозит полиция, то, естественно, его судьбу будет решать уже специальная комиссия.

— Наверное, нелегко бывает вернуть такие семьи к нормальной жизни?

— Сделать это действительно непросто. У нас есть брат и сестра, которые живут в приюте уже год. Невозможно решить их проблему, так как дети помещены в приют по заявлению родителей. Мама просила на неопределенное время до решения своих финансовых проблем поместить их под социальную опеку, но время идет, а ничего не меняется. Женщина нигде не прописана, с ней ничего нельзя сделать. Дети скучают по маме, которая «потерялась». Малышей сейчас проведывает бабушка.

Нередко к нам попадают дети с трагической судьбой. Перед Новым годом была очень непростая история с пятиклассником Сашей, который приехал в наш город вместе с мамой с Украины. Поселились они на даче, и когда мама тяжело заболела и слегла, ребенок попал к нам. Так вот этот мальчик после занятий в школе один шел лесом с Сапун-горы на Максимову дачу к маме, чтобы отнести ей памперс… После этого случая мы сами возили его к маме на машине и добились, чтобы женщину забрали в больницу. Но все равно вскоре она умерла. После этого нашлась тетя, у которой двое своих детей, и взяла Сашу под опеку… Мальчик очень хороший! Мы здесь все плакали и очень хотели, чтобы он вместе с другими ребятами поехал в Москву на экскурсию. Но тетя его не оставила — забрала в семью.

Уже в этом году от нас забрали в семью еще одну девочку-девятиклассницу с очень сложной судьбой. Она была под опекой в Украине. Приемные родители привезли ее в Севастополь и буквально издевались: если что-то было не так, обижали, били и грозились, что отправят обратно в детский дом. Девочка случайно узнала, что можно обратиться в приют, и пришла к нам сама. Вместе с ребятами ездила в Москву на экскурсию, где ей подарили гитару и дорогостоящие очки (у нее плохое зрение). А потом нашлись родственники по папиной линии, которые оформили опеку и забрали ее к себе в семью.

Готовится уйти в семью еще один наш воспитанник — спортсмен, подающий большие надежды. Ребенок живет у нас почти год, так как его мама спилась, деградировала. Конечно, для него это большая психологическая травма. Когда он к нам пришел, то чувствовал себя никому не нужным. Ему пытались помочь тетя и бабушка, но… «не потянули». И мы очень рады тому, что в городе нашлись неравнодушные люди, которые решили взять его под опеку.

Еще одного нашего мальчика также хотят забрать в семью. Ранее из приюта его уже забирала бабушка, но потом позвонила и сказала, чтобы его взяли обратно, так как он нас слушает, а ее — нет. А он — просто золотой ребенок: ходит в школу, учится на отлично… Я не понимаю, как можно было не найти с ним общего языка!

Таких случаев много. И каждый раз мы стараемся, чтобы ребенок обрел себя и поверил в свои силы. Мы все делаем для того, чтобы дети видели ту жизнь, которая есть у всех нормальных людей, и чтобы у них наконец появилась нормальная семья.

P.S. Когда мы уже уходили, в глаза бросились все те же в три ряда стоящие у порога детские туфли, ботинки, кроссовки… Все, у кого есть дети, знают, как быстро изнашивается детская обувь, впрочем, как и одежда. Да и комнатных тапочек на сорванцов не напасешься. Сотрудники приюта нас об этом не просили, но все же… Если у кого-то есть возможность подарить ребятам новые одежду и обувь (возраст — от 3 до 18 лет) — сделайте это. Все живущие в этой большой и дружной семье будут вам очень благодарны.

На снимках: Ольга Саранча; воспитанники приюта занимаются творчеством.

Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера