Севастополь как родина русской авиации

Севастополь как родина русской авиации

Нынешний март, да и вообще 2016 год, для авиаторов Севастополя
знаменателен: исполняется 95 лет с момента создания штаба авиации
Черноморско-Азовского флота. Однако, чтобы не скатиться в сухую
статистику цифр, документов и фактов тех лет, сообщим лишь, что именно
эта дата и является отправной точкой в истории ВМА ЧФ после
завершения революционных событий и Гражданской войны 1917-1920 гг.
Уточнив при этом, что Севастополь был родиной не только морской
авиации советского периода (и как продолжение — нынешнего времени),
но и вообще авиации России. Хотя, когда современные авиаисторики
начинают говорить об истоках авиации, они упускают именно этот самый
важный пласт — дореволюционный её период. Когда, собственно, всё ещё
только и начиналось… И не где-нибудь, а именно у нас, в Севастополе! На
Куликовом поле.ТАК НАЧИНАЛОСЬ

В 1910 году по инициативе великого князя Александра Михайловича была основана Севастопольская офицерская школа военных летчиков (СОШВЛ — 1910-1912 гг.) отдела воздушного флота. 24 ноября на Куликовом поле полётом лётчика Дорожинского открылась школа, а уже 26.10.1911 состоялся её первый выпуск. За это время в ней прошли обучение полётам на самолётах 29 флотских офицеров. Однако, поскольку де-факто это был всего лишь испытательный полигон по определению пригодности «заморских игрушек» для каких-либо нужд ЧФ, 1.06.1912 СОШВЛ была закрыта. А уже 21.11.1912 князь Александр Михайлович заложил в пойме р. Качи первый камень в основании не только Качинской офицерской школы военных лётчиков (КОШВЛ), но и сопутствующего ей здания в посёлке Кача (ныне — здание ДОС-12 в пгт Кача) для обслуживающего персонала. Так началась эра массовой подготовки лётных кадров для создаваемой авиации России. За годы существования школы было подготовлено более 700 летчиков, которые стали и испытателями лётных машин, и боевыми асами Первой мировой войны.

История Качинской офицерской школы военных летчиков завершилась 16 ноября 1920 года. Тогда Белая армия (а вместе с ней и лётчики авиашколы), покидая пределы России, попросту сожгла все свои самолёты вместе с ангарами и авиамастерскими. И именно этот период, вобравший в себя первые 10 лет русской авиации, был предан забвению по идеологической мотивировке.

Казалось, что уже не найдется ни сил, ни желания, ни того, кто бы смог устранить столь вопиющую историческую несправедливость в отношении воистину легендарного периода истории русской авиации. Но…

ТАК ЗАКОНЧИЛОСЬ

Так случилось, что на недавно прошедшем заседании Севастопольского отделения Русского географического общества рядом со мной сидел седоволосый мужчина, который (как выяснилось позже) вот уже полтора года занимается историей именно дореволюционной КОШВЛ.

Понятно, что я, человек, много лет собирающий факты из биографии великого князя Александра Михайловича, не мог не заинтересоваться начинаниями моего нового знакомого. Почему-то вначале подумалось, что это, скорее всего, отставной лётчик, долгое время прослуживший на Каче и теперь, уйдя на заслуженный отдых, решивший собрать воедино все сведения, касающиеся его боевой молодости. Но здесь я оказался прав лишь в одном: он действительно лётчик, но, во-первых, гражданский, а во-вторых, житель Москвы, то есть ранее к Каче никакого отношения не имевший.

— Василий Гаврилович, а как же это вы вдруг решили заняться этой, судя по всему, достаточно далёкой от вас темой?

— А совершенно случайно, — улыбается мой собеседник, — в октябре 2014 года я, отдыхая в Каче, катался на велосипеде по её окрестностям. И вдруг наткнулся на вполне современную мраморную могильную плиту, на которой было шесть фамилий с датой первого захоронения — 1914 г. При этом ни креста возле неё, ни даже оградки не было.

Естественно, заинтересовавшись, стал расспрашивать людей и вскоре познакомился с председателем совета ветеранов нынешней Качинской авиабазы Анатолием Станкевичем. Он поведал мне печальную историю кладбища первых авиаторов России из бывшей, ещё царской авиашколы. Числом более трёхсот могил… В общем — целая эпоха.

Вот тогда и пришло понимание, что плита эта лежит на месте, где захоронена элита русского воздушного флота прежней России! Наши первые авиаотцы, так сказать, настоящая каста первых авиаторов. И что ничего подобного в мире больше попросту нет!

И, тем не менее, передо мной лежала заросшая ковылём степь и больше НИ-ЧЕ-ГО!

Конечно, у меня просто в душе всё перевернулось… Ну как же так?!

Такое поистине святое для каждого(!) лётчика место и в таком убогом состоянии!

Нет, при желании этому можно было найти объяснение: мол, советская власть стирала всё, что её не касалось, то есть дореволюционную историю, предпочитая писать «Книгу жизни» с чистого листа. И тем не менее…

Ведь СССР нет уже четверть века! А мы по-прежнему живём и действуем по лекалам советской идеологии…

— И вы увидели в этом явное проявление исторической несправедливости?

— Ну сначала просто как-то царапнуло, так, что ли… А потом я понял, что отныне моё место здесь! Рядом вот с этим кладбищем как безмолвным укором попранной истории целой эпохи…

Иначе я просто не смогу считать себя таким же, как они… Лётчиком!

И ТАК ПРОДОЛЖИТСЯ?

Самое странное во всей этой истории — он действительно так и сделал: уехал из Москвы, снял квартиру в Каче (чтобы быть в непосредственной близости к месту, где располагалась так заинтересовавшая его авиашкола), стал бить в колокола, стараясь обратить внимание общественности и власть имущих на столь скорбный факт нашей бесчувственности и чёрствости. Потом по собственной инициативе пригласил священников (один из них — настоятель Морского собора в Кронштадте архимандрит Алексий), чтобы они освятили специально установленный им возле мраморной надгробной плиты памятный крест, ставший первым толчком к воскрешению людской памяти о погибших лётчиках императорской КОШВЛ.

Ну а чуть позже создал Фонд сохранения исторического наследия Качинской офицерской школы военных лётчиков и вскрыл такой пласт истории (и авиации, и Севастополя), что голова просто идет кругом.

Из разговора я понял, что Василий Гаврилович собирается, ни много ни мало, в пределах обнаруженного им кладбища лётчиков устроить международный(!) мемориал-пантеон первых авиаторов России! А также создать настоящий музей именно царской КОШВЛ как первоосновы всего воздушного флота России, возродить Домовую церковь КОШВЛ, восстановить связанную с именами её создателей топонимику, увековечить деятельность инициатора основания авиации России великого князя Александра Михайловича. Показать роль авиации в отражении атаки на Севастополь немецкого крейсера «Гебен» (октябрь 1916-го) с 2000 головорезами на борту и многое другое.

Кстати, наша следующая беседа на эту тему, которая состоялась в помещении совета ветеранов ВВС ЧФ, продолжалась несколько часов. По окончании её мне, как и ранее моему собеседнику, стало ясно, что эту историческую несправедливость действительно надо исправлять!

По счастливому стечению обстоятельств, 13 апреля нынешнего года исполняется 150 лет со дня рождения великого князя. И эта дата — лучший повод для того, чтобы рассказать не только севастопольцам, но и их многочисленным гостям, кем он был и что сделал для России. Увековечивая его в виде памятника на месте Куликова поля и памятной доски на здании стены ДОС-12 в Каче, мы тем самым восстановим так незаслуженно забытое имя. Ведь, фактически предавая забвению деятельность великого князя Александра Михайловича, равно как и весь период существования КОШВЛ, мы де-факто отсекаем само прошлое русской авиации. А это уже равносильно тому, что современные историки взяли бы, да и вычеркнули под каким-то предлогом имя Петра I как основателя русского флота.

Кощунственно звучит такое утверждение? Конечно. А ведь мы также утратили память о тех первых лётчиках-героях, прах которых был затоптан на кладбище, о котором говорилось выше.

Однако, по словам В.Г. Ятленко, Министерство обороны России категорически не желает вносить качинское кладбище военных(!) лётчиков в Реестр воинских(!) захоронений.

Слушавший мой разговор с В.Г. Ятленко председатель совета ветеранов ВВС РФ полковник в отставке Василий Лобов не только поддержал идею Василия Гавриловича об увековечении памяти о первых авиаторах России, но и пошёл ещё дальше, предложив… восстановить Качинскую авиашколу в её прежних пределах! Напомним: КОШВЛ была уничтожена ещё в 1920 году. То есть, по сути, он предложил вернуться к первоистокам — пустить новый росток от первоначального корня.

— Что и будет лучшим свидетельством нашей памяти о первых русских лётчиках-качинцах, — поддержал его Василий Гаврилович, — а также осознанием того, что именно в Севастополе должны появиться правопреемники того великого времени. Причём не на громких словах, а на серьёзном деле, — пояснил свою мысль Ятленко, — мы должны взять с собой в наше будущее самое лучшее, что сделано этими людьми в прошлом. И тогда логическая связь, берущая начало от великого князя Александра Михайловича и первых полетов русских авиаторов, логически встроится уже в наше время. И здесь нелишне вспомнить и слова нашего верховного главнокомандующего: «Мы только тогда будем непобедимы, когда будем помнить и любить свои исторические корни».

Я согласился с В.Г. Ятленко: действительно, таким образом можно утвердить законный статус Севастополя не только как города русских моряков, но и как колыбели русской авиации. Конечно, суть его и назначение могут быть разными, но то, что он обязательно станет Меккой для любого лётчика России, а возможно, и не только России, можно даже не обсуждать.

К сожалению, газетная публикация ограничена своим объемом. На самом деле В.Г. Ятленко собрал столь богатый исторический материал о деятельности как самого великого князя Александра Михайловича, так и о дореволюционном периоде его любимого детища — Качинской авиашколы, не говоря уже о тех артефактах, поиск которых вполне можно продолжить, чего хватит не на одну полноценную книгу.

Но это уже тема отдельного, хотя и крайне интересного разговора. Именно поэтому я не упомянул ни одной фамилии лётчиков, которые были бы связаны с Качинской авиашколой. На самом деле это сотни выдающихся и известных людей. Но одно их перечисление, не говоря о краткой биографии каждого, займёт столько места!

Мы же пока всего лишь обращаем внимание на серьёзную проблему и предлагаем путь в восстановлении статуса Севастополя в качестве колыбели русской авиации.

На снимках: С.Ф. Дорожинский — первый лётчик, взлетевший с Куликова поля; великий князь Александр Михайлович — «крестный отец» русской авиации; первый выпуск в СОШВЛ: дипломы вручает Николай II, рядом — великий князь Александр Михайлович; вход в ДОС-12, 1916 год; чин освящения первого памятного креста, 23.01.2015.

Другие статьи этого номера