Дефрагментация

Странные порой мысли приходят в голову весной… То ли сезонный
авитаминоз, то ли накопившаяся за зиму усталость, но мысли не совсем
веселые. Вам это знакомо? Тогда этот материал специально для вас.
Надеюсь, он хоть как-то подбодрит и вселит надежду в головы сограждан.
Сегодня мы проиллюстрируем профиль весенних дум и чаяний в самой
нейрофизиологической рубрике «Профили».А все началось с того, что я стал замечать за собой ухудшение памяти! С одной стороны, в этом есть и некоторое преимущество (зачем, к примеру, помнить, кому и сколько ты задолжал? Пусть помнит сам кредитор), но, с другой стороны, обидно, что не можешь вспомнить имена чеховских трех сестер или дату рождения… Николая II. Стало обидно за, как выяснилось, зря потраченное время на чтение книг: глядишь на книжную полку и понимаешь, что ты мало что помнишь. Я не говорю уже об именах всех героев, но когда ты не помнишь, чем и как закончилась жизнь Катеньки Измайловой или Ильи Ильича Обломова, то становится грустно.

Вспоминаются школьные и студенческие годы, когда все запоминал на уроках и лекциях, а к экзамену готовился в последнюю бессонную ночь! И ведь срабатывало! Другое дело, что уже через два дня эти, казалось бы, вечные знания растворялись в воздухе, как бриллиантовый дым. В этой связи вспоминается студенческий анекдот о трех стадиях деградации врача. Первая, это когда доктор забывает, с какой стороны находится аппендикс, а с какой — дивертикул. Вторая — когда не помнит норму количества эритроцитов в кубическом миллиметре крови. Ну а третья — когда он начинает носить на лацкане пиджака свой «ромбик» с чашей и змеё.

Однако не смешно, если ты вдруг забываешь то, что вроде бы заучил на всю жизнь. И тогда прямая дорога к невропатологу и прием улучшающих мозговую деятельность препаратов вроде пирацетама, ноотропила, танакана… Мне повезло больше других: я познакомился с математиком-программистом Олегом Онищенко, который буквально по полочкам разложил проблему ухудшения памяти и предложил несколько способов борьбы с подобной амнезией. Кстати, Олег несколько лет работал в одной из лабораторий Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, так что не доверять ему — глупо.

— Дело в том, что людям свойственно списывать ослабление памяти в первую очередь на возраст. Это самое большое и наиболее распространенное заблуждение. Ведь каждый из нас использует резервы головного мозга максимум на 40-60%! То есть половина серого вещества пребывает в состоянии «спячки», «отсиживается в тылу». А вот рабочую зону весьма наглядно можно сравнить с компьютерной оперативной памятью и информацией, записанной на «жестком диске». Если взять за основу эту параллель, то многое становится понятным. Каждый день, каждый час, каждое мгновение наш мозг получает невероятное количество информации, которую надо немедленно проанализировать, обработать, воспользоваться и, в случае ее важности, отправить в «хранилище». Причем большинство информации обрабатывается без участия нашего сознания, «по умолчанию».

— Можно на примерах? Так понятнее и… легче запоминается.

— Да, конечно. На тебя бросилась собака без намордника — мозг получает в этот момент мегабиты разнообразной информации: размер и вес агрессора, скорость и направление движения, величина клыков и еще множество параметров. Без участия вашего сознания включается программа отражения нападения: в кровь выбрасывается лошадиная доза адреналина, глюкозы, гормонов стресса, расширяются зрачки, тело принимает защитную стойку либо спасает себя бегом. То есть мозг и организм автоматически сработали по алгоритму самосохранения, по некой программе, полученной нами на генетическом уровне, «вшитой» при рождении либо приобретенной, «скачанной» из прошлого опыта общения с четвероногими. Так вот, таких «программ» — «вшитых» и «скачанных» — в нашей памяти хранится великое множество. На все случаи жизни. Так понятно?

— Ну да, в общих чертах… Не пойму, при чем тут моя амнезия?

— Да потому что любая программа, любая полученная информация попадает в мозг на вечное хранение. Главное — куда она попадет: на «жесткий диск» или в «оперативную» память. Это по аналогии с твоим компьютером. У тебя же наверняка есть множество ненужных папок, которые ты не удалил за ненадобностью, но место они занимают, верно? То же и с мозгом. Ты занимался канатоходством?

— Нет. Высоты боюсь.

— Так вот, если бы ты хоть раз со страховкой прошелся по канату, то в твоем мозгу была бы создана «папка» под названием «Навыки хождения по канату». Великим циркачом ты бы не стал, но «папка» осталась бы навсегда и занимала бы, пусть и немного, но какую-то часть твоей памяти, которая, как и в компьютере, может быть очень большой, но не безразмерной. Поэтому однажды наступает момент, когда для очень нужной «папки» места уже недостаточно. Какие бы ты предложил варианты?

— Ну, либо докупить «мозгов», либо «поубивать» ненужное.

— Вот именно! А потом сделать дефрагментацию, упорядочить информацию по виду, типу и названию. Все, твой мозг готов к приему новых нужных гигабайтов знаний. Поэтому не надо сразу бежать к врачу при первых признаках ослабления памяти. Наведите порядок, удалите ненужное — и ваша память будет, как у подростка-отличника.

— Сомневаюсь, что у меня в голове есть «кнопка» delete. А если и есть, то я, видимо, не научился ею пользоваться.

— Эта «кнопка» есть у всех, а научиться ею пользоваться можно поэтапно. Запишешь?

— Запомню. Хотя в моем случае это… маловероятно. Пишу на диктофон.

— Ну, начни с детских воспоминаний, особенно — негативных. Кстати, все негативное занимает больше места, чем позитивное, светлое, радостное, — доказано исследованиями. Открой негативную «папку», «просмотри» все, что в ней содержится и…

— Удалить?

— На твое усмотрение. Если тебе дороги воспоминания о больном зубе, то наслаждайся ими. Однако в этом случае тебе некуда будет «записать», к примеру, телефон симпатичной попутчицы. Это я так, навскидку. Ну или номер нужного маршрута автобуса в чужом городе.

— Как удалить-то?!

— Ну прямо сейчас вспомни что-нибудь мрачное из детства. Может, украл что-то или стекло разбил, или…

— Воробья убил… из рогатки. Случайно. Стрельнул и попал ему в темечко. А он… того…

— Вот видишь! А на месте «папки» с убиенным невзначай воробьем могла бы храниться вся информация о Лжедмитрии, Смуте, «тушинском воре», Минине и Пожарском, спаленной Москве — много чего поинтереснее, чем хладный трупик воробья. Сходи в церковь, помолись, поставь за него свечку и… удали! Не хочешь прощаться со своим кровавым прошлым — перенеси эту «папку» на другой носитель информации, благо сейчас их великое множество. На тот же ПК, на диктофон, в блокнот, в конце концов. Ты ведешь дневник?

— Да, причем давно.

— Часто перечитываешь?

— Случается иногда.

— Обо всех описанных событиях помнишь отчетливо, будто они произошли вчера?

— Нет. Чаще всего читаю, как описание чужой жизни или роман.

— Вот! Что и требовалось доказать. А если б не было дневника, то вся твоя память была бы завалена негативными воспоминаниями и трупиками воробьев. А так ты описал много лет назад потрясшее тебя событие, но не отправил эту информацию на вечное хранение, а очень мудро разместил ее на «съемный диск». Захотел окунуться в прошлое — открыл дневник, все, ты там! Даже звуки и запахи вспомнишь. Так, со складированием и долговременным хранением информации вроде разобрались.

Теперь — о методах по расширению собственной памяти, которая по разным причинам находится в состоянии stand by, то есть лениво и бесславно пребывает в спячке. Приемов много, начни с простого: каждое утро читай какую-нибудь скучную статью из Википедии. Чем скучнее и бесполезнее она для тебя, тем лучше. Например, про миграцию розового фламинго или о вегетативном размножении простейших. Тебе интересны эти темы?

— Пока нет.

— Отлично! Ты насильно засовываешь в дремлющий отдел мозга информацию, которую он сам в этот же день и «сплюнет». Удалит, но и проснется. Это как в берлогу спящего медведя засунуть рогатину. После множества таких «засовываний» ваш «медведь» непременно проснется весь, и тогда его можно будет использовать, как навьюченного осла. Когда почувствовали, что «осел» готов — быстренько загружайте его всем необходимым: текстом Конституции, Уголовным кодексом, главами из «Евгения Онегина», сонетами Шекспира и прочими «биномами Ньютона». Вот и все. Так понятно?

— Ну, проясняется понемногу. Надеюсь, в дневник не придется записывать о вегетавним размножении?

— А ты уже «записал»! Дождись, пока эта ячейка активируется, «проснется», освободится, и сразу «вливай» туда всего Достоевского или Карамзина. Не забывай, что альтернатива этой методике только одна — ноотропил и танакан!

Ну и как вам этот метод от профессионального нейрофизиолога?! Мне как-то он кажется слишком простым и доступным в отличие от проверенных нашими бабушками дорогостоящих (и небезопасных!) препаратов. Но в любом случае лично я попробую. Хотя бы для того, чтобы однажды утром не забыть, что «время жить в Севастополе!» В здравом уме и ясной памяти.

К сему Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера