Мир без мира

Мир без мира

«В нынешнюю эпоху легче разложить государство, чем покорить его
оружием» — это высказывание прозвучало в середине прошлого столетия и
принадлежит профессору военных наук, военному теоретику русского
зарубежья Евгению Эдуардовичу Месснеру. Офицер Генштаба, полковник
Русской императорской армии, он был последним начальником штаба
Корниловской дивизии в Русской армии барона Врангеля. После
активного участия в Гражданской войне, охватившей Россию, Е.Э. Месснер
эмигрировал и до конца своих дней остался убежденным
антикоммунистом. Он прожил долгую жизни и умер в Аргентине в 1974
году.
Сегодня имя Месснера стоит в ряду выдающихся русских военных
теоретиков ХХ века. Еще в середине прошлого столетия он пророчески,
как сегодня оценивают его труды многие военные специалисты (в том
числе и в современной России), определил главную угрозу миру и формы
вооруженной борьбы на рубеже XX-XXI веков. Историки подмечают, что
Месснер беспристрастно оценивал и успехи своих врагов, и провалы
друзей, что истина для него была дороже идеологических догм. При
жизни автор утверждал, что работает для России будущей, по крайней
мере, как он сам себе это представлял. Однако, забегая вперед, трудно
удержаться от невольно напрашивающегося вывода, что трудами
белогвардейского офицера не упустили шанс воспользоваться совсем не в
России… Не так давно на Родине Евгения Месснера увидел свет сборник
его трудов. Мы предлагаем на суд читателей выдержки из статей и
публикаций. Читая их, у многих наверняка возникнет ассоциативный ряд
и появится более глубокое понимание процессов, имевших и имеющих
место на Украине, в Сирии, а теперь уже и в Европе.«НАДО ПЕРЕСТАТЬ ДУМАТЬ, ЧТО ВОЙНА — ЭТО КОГДА ВОЮЮТ, А МИР — КОГДА НЕ ВОЮЮТ»

В своей фундаментальной работе «Лик современной войны», изданной в 1959 году в Буэнос-Айресе, Месснер впервые сформулировал концепцию «мятежевойны», то есть «новой формы вооруженных конфликтов, в которой воителями являются не только войска и не столько войска, сколько народные движения». Эта концепция получила дальнейшее развития в двух других его работах «Мятеж — имя третьей всемирной» (Буэнос-Айрес, 1960) и «Всемирная мятежевойна» (Буэнос-Айрес, 1971).

Объясняя причины возникновения этой новой формы ведения войны, Месснер указывал, что появление атомного оружия создало ситуацию, при которой традиционная война между ведущими мировыми державами стала чрезвычайно рискованной и опасной для всех ее участников. По его словам, в военной области установился своего рода «атомный пат». «В шахматах бывает положение «пат». США и СССР взаимно объявят атомно-стратегический «пат». Зорко следя недруг за недругом, будут воевать не в тактике термоядерно, а в стратегии «психоядерно», то есть расщепляя не атомы водорода, но атомы вражеского народа, его духа, его психики. Не будет атомной войны, будет мятежевойна», — отмечал Месснер.

По его убеждениям, «чтобы понять мятежевойну, понять, что мятежевойна есть современная форма войны, надо отказаться от веками установившихся понятий о войне. Надо перестать думать, что война — это когда воюют, а мир — когда не воюют». В прежние времена, пояснял Месснер, государства или жили в мире, или воевали, «третьего положения не бывало». В современном же мире «упразднена определенная, очевидная грань между мирными и военными международными отношениями».

ВОЙДЕТ В СИЛУ «ЧЕТВЕРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ВОЙНЫ — ЭТО ИЗМЕРЕНИЕ ДУХОВНОЕ, ИНФОРМАЦИОННОЕ, МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ»

Рассматривая военно-политические цели сторон в мятежевойне, Месснер указывал, что они кардинально отличаются от тех целей, которые ставятся в традиционных войнах. «В прежних войнах важным почиталось завоевание территории. Впредь важнейшим будет почитаться завоевание душ во враждующем государстве… В нынешнюю эпоху легче разложить государство, чем его покорить оружием», — отмечал он. Из этого вытекает и главная цель мятежевойны — «разложить дух врага и уберечь от разложения свой дух».

По его словам, «если в войнах классического типа психология постоянных армий имела большое значение, то в нынешнюю эпоху всенародных войск и воюющих народных движений психологические факторы стали доминирующими».

При этом Месснер рассматривал психологическую войну как самостоятельную область военных действий. Он даже ввел специальное понятие «четвертое измерение войны» — наряду с сушей, морем и воздухом (о космическом измерении тогда еще не задумывались). «Это измерение — духовное, информационное, морально-психологическое», — отмечал он. Причем если в предыдущих войнах это измерение играло вспомогательную роль, то в мятежевойне оно становится главным, основным театром военных действий.

По мнению Месснера, иерархия целей по отношению к противнику в ходе мятежевойны должна быть следующей: развал морали вражеского народа; разгром его активной части (воинства, партизанства, борющихся народных движений); захват или уничтожение объектов психологической ценности; захват или уничтожение объектов материальной ценности; эффекты внешнего порядка ради приобретения новых союзников, потрясения духа союзников врага.

«…Теперь даже и глупейшее правительство понимает необходимость иметь «пятые колонны» в земле враждебной и нейтральной, а пожалуй, и в союзной», — подчеркивал Месснер. Причем, по его мнению, «пятая колонна» не должна быть многочисленной: «десять объединенных людей могут добиться того, что тысячи необъединенных будут дрожать».

Анализируя формы и способы ведения мятежевойны, Месснер писал: «Воюющая сторона будет на территории другой стороны, создавая, поддерживать партизанское движение, будет идейно и материально, пропагандно и финансово поддерживать там оппозиционные и пораженческие партии, будет всеми способами питать там непослушание, вредительство, диверсию и террор, создавая мятеж». Мес-снер выделял семь основных способов ведения мятежевойны:

пропаганда — «идеи надо вколачивать, как вколачивают гвозди»;

саботаж — «акция неповиновения, в которой без большого личного риска может принять участие великое множество людей обоего пола и всех возрастов»;

вредительство — «это уже не просто невыполнение распоряжений властей, это связанное с известным риском причинение ущерба порчею машин, продуктов и так далее; тут нет предела изобретательности и инициативе»;

диверсия — «это разрушение объектов военных (склады, телеграфные линии и тому подобное) и невоенных (амбары с зерном, нефтеводы и так далее)»;

террор — «это убийство из-за угла солдат на улицах и дорогах, мелких агентов власти и людей, сочувствующих противной стороне», а также «террор верховой» — удары по руководящим кадрам противника;

партизанство — «вооруженные действия отрядов, формируемых населением»;

восстание — «когда не отдельные партизанские отряды, но значительная часть населения берется за оружие».

Рассматривая методы пропаганды, Месснер указывал, что она должна быть правдоподобной и не походить на пропаганду, иначе в нее никто не поверит. «Пропаганда нападательная и оборонительная обречена на провал, если она похожа на пропаганду», — указывал он. Более того, «тон пропаганды должен быть подобран применительно ко вкусу, психике каждого народа». Неудачная и чрезмерная пропаганда, по мнению Месснера, может привести к обратному эффекту, к такой ситуации, что ее перестанут воспринимать вовсе, даже если она станет более адекватной и будет опираться на реальные факты. Вспоминая, как велась пропаганда в Первую мировую войну, Месснер указывал, что тогда «залили собственные страны, вражеские и нейтральные морями лжи». Однако это ударило бумерангом во время Второй мировой войны, когда «поняли, что сто правдивых сообщений не восстановят доверия, подорванного одной ложью».

В МИРЕ НЕТ СТРАН, В КОТОРЫХ БЫ НЕ БЫЛО ВНУТРЕННИХ ПРОБЛЕМ, А ЗНАЧИТ, ЛЮБАЯ СТРАНА МОЖЕТ СТАТЬ ЖЕРТВОЙ АГРЕССИИ

При этом Месснер призывал отличать действия в рамках мятежевойны от традиционных революционных движений, имевших место в прошлом. «В старину бывали революции, а теперь местные революции поддерживают, финансируют государства», — писал он. Таким образом, Месснер ясно давал понять, что принципиальное отличие прежних революций состоит в том, что они вызревали естественным путем, на почве внутренних противоречий различных стран. В условиях будущих войн внутренние противоречия конкретных государств искусственно создаются или раздуваются внешними силами с использованием вышеперечисленных методов. А поскольку в мире нет стран, в которых не было бы внутренних проблем, то на практике любая страна может пасть жертвой агрессии.

Как тут не вспомнить нам так называемые «цветные революции» — собирательное название процессов смены власти, таких как «революция роз» в Грузии, «тюльпановая» в Киргизии, «оранжевая» на Украине, «жасминовая» в Тунисе и «лотосовая» в Египте. Начинаясь как мирные митинги, «цветные революции» вылились в жесткие противостояния, выходя за правовые рамки. Российские эксперты не без основания считают, что «цветные революции» произошли при прямой поддержке западных стран и США, а новые власти в этих странах стали проводниками западных интересов.

УПРАВЛЯЕМЫЙ ХАОС

В ходе своего анализа Месснер выделял три характерные особенности мятежевойны: ее тотальность, системность и сетецентричность. Тотальность состоит в том, что мятежевойна охватывает всю территорию и все население противоборствующих государств, а не только линию фронта или их военную организацию и инфраструктуру. По словам Месснера, «в будущей войне воевать будут не на линии, а на всей поверхности территорий обоих противников», «происходит… отход от традиционного разделения на воинов и граждан: создается понятие «гражданин-воин»: каждый гражданин имеет право и обязанность участвовать в открытом или тайном воевании». «Теперь нет разделения на войско и население — воюют все с градуированием напряженности и постоянства: одни воюют явно, другие — тайно, одни — непрерывно, другие — при удобном случае», — подчеркивал он.

Помимо этого, Месснер указывал, что в мятежевойне надо уметь видеть общий замысел противника за разрозненными и, казалось бы, не взаимосвязанными событиями, напоминающими стихийное нарастание хаоса. «Стратеги мятежевойны избегают всего, что могло бы встревожить в народе (в народах) инстинкт самосохранения, и для этого идут по лестнице постепенности, а нарастание военных событий изображают как нагромождение происшествий, мало кого тревожащих или не глубоко тревожащих», — подчеркивал он.

В связи с этим Месснер отмечал, что «…надо перестать называть беспорядками то, что является оперативными и тактическими эпизодами мятежевойны». «Нынешний мятеже-хаос нельзя делить на разрозненные серии «происшествий». В этом хаосе отсутствует видимая сторона классических войн — нападений и защит географических объектов, границ, городов, речных переправ… И этот хаос творится не хаотически, а весьма систематически, организованно, продуманно со стороны руководящих стратегических центров», — указывал он.

По сути, не столь важно, нравится или не нравится то, о чем размышлял и писал Е.Э. Месснер. Дело даже не в симпатиях, а в попытке разобраться в сложных, неоднозначных, несущих угрозу спокойствию и стабильности политических процессов в мире, многие из которых на наших глазах уже перешли в активную, открыто агрессивную фазу. На обывательском уровне все выглядит, конечно, примитивнее, проще, но и здесь четко прослеживаются методы и признаки невидимой «невооруженному» глазу войны. И очень важно, чтобы каждый из нас, людей думающих и беспокоящихся за мирное будущее, не стал в чьих-то совсем не бескорыстных руках политическим инструментом.

Основания беспокоиться на этот счет есть. Как сказал секретарь Совета Безопасности РФ Н. Патрушев в ходе выездного совещания в Ялте, политическое и экономическое давление западных оппонентов создают предпосылки к возникновению угрозы дестабилизации обстановки в Крыму. «Угрозы дестабилизации общественно-политической обстановки в Крымском федеральном округе пока сохраняются. Прежде всего это связано с политическими вызовами и экономическим давлением со стороны наших западных оппонентов». По словам секретаря Совбеза РФ, власти Украины, в частности, пытаются разыграть карту «национального фактора» и в связи с этим ведут подготовку вооруженных националистических формирований. «На приграничных территориях со стороны Украины создаются экстремистские, националистические и военизированные формирования», — подчеркнул Патрушев, отметив также, что «транспортная, водная, продовольственная и энергетическая блокады Крымского полуострова» являются звеньями одной цепи.

Другие статьи этого номера