По следам легенды, рассказанной Василием Кондараки в 1875 году

По следам легенды, рассказанной Василием Кондараки в 1875 году

СКАЗКА — ЛОЖЬ?

Крымские легенды — такая же неотъемлемая часть имиджа нашего полуострова, как, например, крымские вина или Ласточкино гнездо. Сборники с таким названием издаются практически ежегодно значительным тиражом. И мы уже давно смотрим на многие горы или дворцы через призму романтического сюжета соответствующей легенды. Серьезных исследователей прошлого нашего полуострова, которые хотели бы видеть в этих «преданьях старины глубокой» источник скрытых во времени фактов, ждет разочарование. Большинство крымских легенд являются современными стилизациями извечных романтических (таких как «Ромео и Джульетта») или сказочных сюжетов. Вероятное время их создания — конец ХIХ — начало ХХ века, когда Крымский полуостров испытал настоящий туристический бум и представителям нарождающейся гильдии экскурсоводов было необходимо объяснить заезжему гостю, почему Аю-Даг похож на медведя, а верхнюю башню Судакской крепости называют Девичьей.

Но среди пестрого собрания выдумок и легенд есть несколько по-настоящему старинных. Таких как легенда о золотой колыбели. Если быть точным, то легенд, в сюжете которых главным объектом является эта нехитрая домашняя утварь, автору известно пять. Наиболее часто в популярных сборниках печатаются тексты двух легенд: «О золотой колыбели» (записана работниками Алупкинского музея со слов бахчисарайского татарина) и «О колыбели, спрятанной на горе Басман» (записана в 1938 году со слов П. Герасименко, жителя села Краснолесье). К этому варианту очень близок третий вариант легенды о золотой колыбели — «Сокровище отчей горы», впервые опубликованной в 1999 году в книге «Легенды, предания и сказки Крыма» под редакцией Марата Хадыевича Файзи (Саркисова). Существует еще и самобытная караимская легенда, опубликованная в книге Ю.А. Полканова «Легенды и предания караев (крымских караимов-тюрков) Крыма». Но все-таки по времени публикации первой мы должны назвать легенду «Золотая колыбель и наковальня», которую в 1875 году опубликовал известный краевед, знаток местных языков и культуры Василий Христофорович Кондараки.

И ВСЕ-ТАКИ…

В этом году исполняется 130 лет со дня смерти этого разностороннего ученого, внесшего большой вклад в изучение истории и природы нашего полуострова. Не являясь профессиональным историком и не будучи археологом, В. Кондараки, тем не менее, занял достойное место в плеяде замечательных крымоведов. Его сила заключалась в способности познать, объять и описать необъятное.

Родился будущий исследователь в Симферополе 25 января 1834 года в семье русского офицера, грека по национальности. Согласно семейному преданию, его дед имел дом в Алупке, и именно в нем ночевали А.С. Пушкин и Раевские (отец и сын) на пути из Гурзуфа в Георгиевский монастырь. Получив образование в пансионе Бергера и Феодосийском уездном училище, он пережил в губернском городе Крымскую войну 1854-1855 гг. В 1856 году В. Кондараки переехал на новое место службы в Феодосийское центральное карантинное управление на должность переводчика. Выполняя работу по этому ведомству, Василий Христофорович много читал, ездил, писал. Ушел он в отставку в ранге титулярного советника в 1867 году, будучи уже известным исследователем Крыма.

В 1873-1875 гг. выходит его главный труд — «Универсальное описание Крыма» в 17 частях. Для наших современников работы В. Кондараки представляют интерес прежде всего как конкретное историографическое явление в общем потоке развивающегося исторического познания. Впечатляет количество страниц — более 2000! Живо интересуясь культурой народов Крыма, он не мог пройти мимо легенд — изумительного продукта живого народного творчества. Пожалуй, благодаря легендам мы обычно и вспоминаем имя Кондараки. Самая загадочная и интригующая из них — та самая «Золотая колыбель и наковальня».

Как это характерно для манеры изложения Кондараки! Текст этой легенды он предваряет небольшим вступлением, в котором рассказывает историю своего знакомства с ней. Оно, это знакомство, произошло в окрестностях села Биюк-Узень-Баш (ныне — Счастливое). Двигаясь по лесной дороге, автор повстречался с потерявшим рассудок татарином. «Ты, верно, ездил, чтобы похитить у меня золотую колыбель!» — вскрикнул тот, в исступлении размахивая палкой… Проводник вечером поведал любознательному гостю историю его сумасшествия, связанного с поиском золотого клада.

У нас нет сейчас возможности отделить истинный рассказ крымского татарина из села Биюк-Узень-Баш от поправок эрудированного автора записей, каким был В. Кондараки. Начало этой легенды звучит так: «Когда-то в отдаленные времена в Крыму существовали два сильных и богатых царства. Одно из них называлось Урумским, а другое — Френкским». Для жителей ХIХ века названия царств были совсем не сказочными. Урумами тогда называли понтийских греков (потомков средневекового греческого населения Крыма), говоривших на диалектах тюркского языка. Ну а френки (фрязины) — это не кто иные, как генуэзцы. Таким образом, сюжет легенды Кондараки становится иллюстрацией исторических фактов, хорошо известных ученым. А именно: военное противостояние местного горского государства (княжество Феодоро) и европейцев, колонизирующих юг Таврики в ХIV-ХV вв.

Столица княжества Феодоро находилась на плато горы Мангуп, взметнувшей на сотни метров свои обрывы. Десятки природных и искусственных подземных полостей привлекают к себе туристов сейчас, а в то далекое время они исправно служили оборонительным или хозяйственным целям. Территория этого средневекового государства включала и земли современного Севастополя: крепость Каламиту, Шульскую, Байдарскую, Ласпинскую, Варнутскую долины, селение Камары.

Интрига легенды заключается в том, что в ходе мирных переговоров между этими враждующими сторонами генуэзцы выдвинули требование о передаче им в качестве «залога дружбы и союза золотую колыбель и наковальню, которые составляют священную эмблему княжества». В противовес этому жесткому требованию пришельцев жители Урумского княжества выдвинули встречное требование — «о передаче документов на право владения франкской землей». Требования для обеих сторон были, конечно же, заведомо невыполнимы, и «начались отчаянные битвы между двумя царствами. Люди дрались, как львы, и гибли тысячами. Вскоре в рядах урумов оказался огромный недочет лучших воинов и предводителей; княжеству угрожала серьезная опасность».

Ну, и далее по легенде говорится, что урумский князь, дабы священные реликвии народа не достались врагу в случае поражения, отнес золотую колыбель в пещеру на горе Каплу-Кая, где призвал духов гор охранять её. «Умоляю вас, ради пожертвовавших собой подданных моих, ради смерти моих детей отныне принять на сохранение эти бесценные вещи…»

Для любителей тайн египетских пирамид будет интересно узнать, что в качестве защиты от осквернителей места сокрытия золотой колыбели было призвано заклятие, лишавшее разума тех, «кто решится взглянуть на эти сокровища с умыслом похищения».

В последний момент «перед изнуренным князем показался старец в белой одежде», который предрек гибель и самого урумского царства (в период царствования дочери действующего князя), и их временных победителей (генуэзцев) от рук «чужестранного народа». Явный намек на события 1475 года, когда и генуэзские колонии, и Мангупское княжество оказались под властью турецких завоевателей. Такова канва легенды, пересказанная В. Кондараки.

КАКАЯ ОНА?

Какую же форму могла иметь колыбель? Легенды об этом говорят мало. Думается, что конструкция этой простой вещи не претерпела каких-либо изменений за последние тысячелетия, так как была идеальна по своей функциональности, как, например, колыбель в музее Ханского дворца. Свидетельством этого может служить сходство формы колыбелей разных народов мира. Изготовленная из дерева колыбель, согласно традициям многих народов, была украшена резьбой. Узор (орнамент) играл роль оберега. Колыбель имела уютное углубление — постель для ребенка, а также ручку (приподнятую над этой постелью перекладину), за которую можно было её переносить. На эту ручку можно было ещё накинуть занавеску для защиты от насекомых, света и… дурного глаза. На обоих концах перекладины в некоторых вариантах колыбелей имелись выступы вверх — небольшие ручки, за которые удобно её качать. Этой же цели (укачивать ребенка) служило полуцилиндрическое дно, как у колыбели караимского народа. На Руси было принято подвешивать колыбель к потолку на специальной ветке-очепе. Кстати, благодаря качанию дети росли более здоровыми и спокойными. Из них вырастали прекрасные моряки, не боящиеся морской качки.

Итожа наш рассказ, следует все-таки сделать акцент на неправдоподобности алупкинского варианта, где говорится, что «была колыбель сделана из чистого золота со слоновой костью, вся сверкала драгоценностями и отличалась мастерством работы, а при качании издавала нежные колыбельные песни». Несмотря на такое подробное описание, автор уверен, что настоящая колыбель из легенды была все же деревянной. Взять, например, такой древний крымский народ, как караимы. Как пишет Ю.А. Полканов, они «особое место в обрядах, связанных с рождением ребенка, отводили деревянной колыбели, окруженной ореолом суеверий». «Детскую люльку, — пишет в другом месте тот же исследователь истории и культуры караимов, — крепили только деревянными гвоздями. Деревянному гвоздю придавали магическое значение». Можно с большой долей уверенности предполагать, что этим деревом был дуб — священное дерево караимов и многих других народов. Прикосновение к нему прибавляет здоровья. А вот к металлу в холод лучше не дотрагиваться. Тогда почему же колыбель стала «золотой»?

Такое превращение деревянной колыбели можно легко объяснить тем, что она снаружи была инкрустирована золотом. Покрытие древесины сусальным золотом могло быть продиктовано древним обычаем защищать младенцев от сглаза магическим орнаментом и блестящим материалом. Золото к тому же у всех народов считалось металлом царей и военных вождей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что фамильная колыбель племенного вождя, местного царя (князя по легенде) была украшена золотом и даже драгоценными камнями. Из истинно крымских самоцветов, противодействующих дурному глазу, на колыбели могли быть оникс, агат, гагат. Свое место мог занять и крымский сердолик — камень цвета жизни. Так колыбель получилась золотой (по-тюркски — алтын-бешик).

И ГДЕ ЖЕ ОНА?

Где она спрятана? Разные легенды указывают разные «адреса»: гора Каплу-Кая (в окрестностях села Счастливого), гора Басман, гора Крестовая под Алупкой, гора Мангуп. Такой разнобой свидетельствует о ложности их всех. Да и не могло быть по-другому. Точная информация о месте укрытия святыни целого народа не могла стать достоянием широкого круга людей, а тем более — попасть в фольклор. Не нашли клада и в пещере, которая так и называется — Алтын-Бешик («золотая колыбель») и расположена под обрывом высоких скал второй гряды к северу от села Малое Садовое. Видно, крепкое заклятие наложил князь на свои святыни. Правда, в 2015 году золотая колыбель появилась перед людьми. Не та, старинная, а сделанная нашими современниками. Ее вручили президенту В.В. Путину на встрече с представителями национальных общественных объединений 17 августа в Ялте.

Ну а сама колыбель из легенды останется символом крымских тайн, вечно манящих к себе исследователей. Здесь возникает ассоциация с поиском чаши Грааля, который, согласно философскому осмыслению многовекового искания, уподобляется нахождению самого себя, собственного «я». Поэтому — в путь! Напрягайте мышцы ног и мысли, и перед вами откроется и полюбится вам удивительная страна — горная Таврика. Может быть, это будет желтая волна предгорных куэст из окрестностей Мангупа или величественная громада Чатыр-Дага, или мрачно-таинственный мир карстовых пещер. И тогда вы поймете правоту старинной крымской поговорки «Родина — эта золотая колыбель».

Н. ШИК, краевед.

На снимках: вид городища Мангуп; колыбели народов России.

Фото автора.

Другие статьи этого номера