Капитан 3 ранга ИГНАТЕНКО: «Что судьбою предначертано…»

Капитан 3 ранга ИГНАТЕНКО: "Что судьбою предначертано..."

Родился Серго Игнатенко 20 марта 1937 года в Керчи в семье судоремонтника. Детство было военное, тяжелое. Отец, старший лейтенант Игнатенко Александр Иванович, погиб на фронте в 1945-м.

Уже в начальной школе маленький Серго стал мечтать о самолетах. Недалеко от дома был военный аэродром, где отрабатывали свои задачи первые реактивные советские самолеты. За двенадцать километров бегали мальчишки на аэродром посмотреть, как взлетают и садятся «МиГи». С другом детства, Аликом, Серго постоянно спорил о том, какая военная специальность лучше. Игнатенко доказывал, что летная. Алик настаивал на том, что лучше всего быть морским офицером, и позже поступил в мореходку. А у Серго врачи выявили проблему со зрением, и дорога в летное училище для него была закрыта. Пилотом истребителя не стать! Но от авиации он не отказался, решил поступать в Ленинградский институт авиационного приборостроения.

Однако сразу после школы Игнатенко призвали служить на Черноморский флот. И попал он в Севастополь, в Балаклаву, в район секретной части 100, где поднимали на аэростате антенну для связи с подводными лодками. А чуть позже моряка перевели на узел связи ЧФ, в экспедицию. Название красивое, но связь осуществлялась нарочными, почтальонами. Вот молодые люди и мотались по всему городу и его окрестностям, по кораблям с секретными пакетами в опечатанных портфелях.

Узел связи находился в центре, на улице Ленина, у Госбанка. А маршруты — во всех направлениях. Служба, может, и не самая легкая, но интересная. Повидал многое. Моряки и пешком ходили, и на машинах ездили с автоматами и пистолетами. Секретчики, одним словом. Везде их ждали, все двери перед ними открывались моментально. Служба летела стремительно. Пора было поступать в институт. Серго отправил комплект документов, получил подтверждение на допуск к вступительным экзаменам. И командование части не возражало, поддерживало инициативу матроса учиться в институте.

Но судьба распорядилась по-другому. Вмешался Никита Сергеевич со своей кукурузой. В тот год по всей стране начали сеять кукурузу, а рабочих рук не хватало. Вот и отправили ребят прямо со срочной службы в сельские районы страны. Как-то Хрущеву были совершенно неинтересны сломанные судьбы молодых людей. Учебный год явно потерян. И шансы на поступление в вуз таяли. Командир вынужден был задержать матроса на службе. «Дембеля» уже уехали на кукурузу, а призывники еще не прибыли к месту службы. Портфели носить некому! Жди, терпи, Серго!

Загрустил Игнатенко не на шутку. Но тут в курилке товарищ-секретчик на ухо шепнул, что в «Голландии» начинается большой набор курсантов. Это, конечно, не авиационный институт, но стоит попробовать год учебный сохранить. Серго к командиру с просьбой помочь в решении этого вопроса. Тот вошел в положение, в училище нужно поступать. Дали телеграмму в Ленинград, чтобы документы прислали в Севастополь. ЛИАП молчит. Вторая, третья телеграммы. Медкомиссию предстояло проходить. Вспомнил Серго о своей проблеме и друга подговорил вместо него к окулисту сходить. Серго с рождения был дальтоником. Зрение острое, но волшебную книжицу с цветными картинками дальше шестой страницы не различал. Подмену абитуриента никто не заметил, нужная подпись врача оказалась в карточке осмотра. И ни разу в будущем за все время службы недостаток зрения не сказался. Допуск к экзаменам получен. Экзамены сданы. И только к началу учебы пришли документы из Ленинграда. Понервничать Серго пришлось серьезно. Но все же Игнатенко зачислен на второй факультет, который готовил электромехаников. Так мечтавший о самолетах парень стал курсантом-подводником Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища. А друг его Алик, грезивший кораблями, после ночной разборки с ножевым ранением в области сердца был списан из мореходки по состоянию здоровья. Поступил он в 1-й Московский медицинский институт, стал известным врачом…

Только курсанты втянулись в учебу, школьную программу вспомнили, грызть гранит наук начали, как приходит известие об участии училища в параде на Красной площади. Отобрали самых рослых, крепких парней и стали отрабатывать строевую подготовку. Учебники пришлось отложить в сторону. Серго попал в группу счастливчиков. Осенняя командировка в Москву оставила неизгладимые впечатления. Повидал за эти дни столько, сколько за всю жизнь не видел. Тренировки в Москве продолжались до обеда. А после начинались экскурсии и культурная жизнь. Даже в театре на «Лебедином озере» побывали вместе с Микояном. На параде 7 ноября «коробка» училища выглядела достойно. И знакомые девушки-москвички даже пришли на вокзал курсантов провожать. Но упущенную учебную программу в училище пришлось наверстывать с большим напряжением сил. После первого курса группу отправили на практику в Феодосию на крейсер «Слава». Знакомились курсанты в реальных условиях с устройством и работой, с обслуживанием узлов и механизмов энергетики боевого корабля.

А вот вторая практика проходила уже в Балаклаве на подводных лодках. Некоторые из них стояли у причалов. Но Игнатенко просился на выход в море и погружение. Уж очень хотелось ему ощутить себя настоящим подводником. Мечта сбылась.

Третья практика познакомила курсантов с производством электрических машин, двигателей, генераторов. На заводе «Электросила» в Ленинграде курсантам показали все новейшие разработки. Но, конечно, и Ленинград осмотреть успели, музеи и театры посетить. Четвертая практика-стажировка оказалась в Западной Лице. Игнатенко с двумя товарищами попал на атомоход «К-19», названный в народе «Хиросимой». Уже тогда вокруг этой лодки ходили легенды. В ходе практики курсанты получили богатый опыт. На выходах в Баренцево море их натаскивали на реальные боевые специальности. Не обошлось без ЧП. Нарушилась герметизация в ионообменном фильтре. По лодке пошла радиация. Сигнал тревоги Серго Александрович помнит и по сей день. Неисправность устранили. Но тут поступила команда зайти в «хвост» обнаруженной нами американской атомной лодки «Тритон», которая следила за «К-19». Акустики по характерному шуму винтов безошибочно определили не только класс лодки, но и ее название. Поставленная задача была выполнена.

После окончания училища Серго просил направить его на атомоход. Ознакомительная практика и стажировка не отбили желания служить в подводном флоте. Напротив, окрепла уверенность в правильности выбора жизненного пути. Увы, на атомоходы механиков распределили в тот год очень мало. Лодок не хватало. Некоторые однокашники попали на надводные корабли и даже на гидросамолеты. Над судьбой подводника сгущались тучи. Игнатенко посчастливилось попасть на дизельную подводную лодку 2-го ранга. Это первые советские, переделанные из торпедных, лодки с двумя баллистическими ракетами на борту. Этих лодок было три, и они входили в соединение атомоходов. А значит, и надежда на перевод с дизельной лодки на атомную оставалась. Во время одного из боевых дежурств пришла команда возвращаться в базу и готовиться к переходу на Черное море. В Севастополь. Радости Игнатенко не было предела. Лодку упаковали в транспортный док, замаскировали и по рекам и каналам доставили в Черное море. На этой лодке Серго прослужил 4 года. А потом пришло назначение на должность командира БЧ-5 опытовой лодки.

В Североморске во время взрыва на соседней субмарине этой лодке оторвало два отсека. Но ее восстановили, оснастили различной аппаратурой для экспериментов и опытов, отправили на Черноморский флот. Главный эксперимент должен был дать ответ, как узлы и механизмы ведут себя при запредельной качке, в условиях сильного шторма. И вот зимой 1976 года опытовой лодке «С-350» под командованием капитана 2 ранга Юрия Васильевича Волкова было дано задание проверить системы погружения и всплытия в ураганных условиях. Командир БЧ-5 капитан 3 ранга Серго Игнатенко готовил лодку к испытаниям совместно со специалистами завода «Красное Сормово» и учеными. Были установлены датчики и самописцы во всех отсеках и цистернах главного балласта. Особо готовили аккумуляторные батареи и устройство РДП (работы дизеля под водой). Все члены экипажа до автоматизма отрабатывали действия по боевым расписаниям и в борьбе за живучесть. В поисках урагана лодка ушла в район Новороссийска. В обычных условиях во время шторма лодка ходит в надводном положении из-за невыносимой качки. Личный состав такую качку переносит на пределе возможного. Море штормило. Но только на пятые сутки лодка встретилась с ураганом (шторм 11 баллов) и выполнила погружения и всплытия. Причем погружений было несколько. Был реальный шанс «сыграть оверкиль», так как лодка превышала все мыслимые и немыслимые углы крена и дифферента. Полученные экспериментальные данные были бесценны. Правда, специалисты завода и ученые, находившиеся на борту, на несколько дней потеряли аппетит и интерес к работе. А подводникам были поставлены новые, не менее рискованные задачи. Результаты экспериментов лодки «С-350» были учтены при модернизации существующих лодок, при проектировании новых кораблей. Они спасли не один экипаж, помогли выйти из сложных ситуаций многим подводным лодкам. Сложнейшая задача — увеличение скорости лодки в подводном положении. Ученые интересовались и материалами покрытия, и формой обводов корпуса лодки. На «С-350» был впервые проведен эксперимент с выбросом полимерной массы за борт. Скорость резко возросла.

В 1977 году Серго Александровича перевели на Камчатку. Пришлось походить на многих лодках под командованием разных командиров. Здесь он в 1981 году, будучи заместителем начальника электромеханической службы соединения, совершил свою «кругосветку» на борту большой подводной лодки «Б-78» в Тихом и Индийском океанах. Вышли из Петропавловска-Камчатского на океаническом исследовательском судне с подводной лодкой и двумя сменными экипажами. Предстояло изучать магнитное поле Земли. Это очень важная задача для космической отрасли и навигации подводных лодок, надводных судов и кораблей. А еще знать магнитное поле Земли нужно для точного наведения ракет на цель. Вот по определенным точкам в океане и замеряли его. И здесь судьба испытала моряков на прочность. На борту вспыхнул пожар.

Из-за короткого замыкания загорелся центральный распределительный щит. Только опыт борьбы за живучесть корабля позволил избежать жертв. Не допустили возгорания регенеративных патронов, которые были в каждом отсеке. Сработали хорошо. Корабль спасли, всплыли в надводное положение, осмотрелись, доложили в Москву, которая сразу ответила: «Все, что вам нужно, немедленно доставим! Держитесь!» И пошли во вьетнамский порт для ремонта. Вскоре получили ремонтное оборудование и своими силами выполнили замену аварийной техники. Накрепко ошвартовались у причала и запустили двигатели. Все работает отлично. И лодка вновь ушла в океан выполнять поставленную задачу. Были заходы в иностранные порты для пополнения запасов воды и продуктов. Пересечение экватора отметили ярким праздником. Вернулись во Владивосток…

Серго Игнатенко — кавалер ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III степени. После выхода на пенсию в 1982 году Серго Александрович работал военруком в севастопольской школе N 3, главным энергетиком Севастопольского приборостроительного института, старшим диспетчером сдаточной базы завода «Красное Сормово» в Севастополе. И сегодня он активно участвует в общественной жизни совета ветеранов-подводников Севастополя.

Его скромную квартиру украшает большая коллекция моделей подводных лодок. Собирал он их с первых дней службы на подводном флоте. Глядя на них, он утром просыпается, вспоминая службу свою на этих лодках, ложится спать. Символы подводного флота вдохновляют Серго Игнатенко дальше жить, смотреть в будущее.

Воспоминания записал В. ИЛЛАРИОНОВ.

Сентябрь 2016 года, Севастополь.

Фото из семейного архива С. Игнатенко.

Другие статьи этого номера