Севастополь: победное туше Арцеулова в небе над «авиа матер»

Севастополь: победное туше Арцеулова в небе над "авиа матер"

Сегодня исполняется ровно сто лет с того сентябрьского утра, когда в небе
над Севастополем он впервые в мировой истории воздухоплавания вывел
самолет из преднамеренного «штопора», еще и успешно повторив этот
«смертельный номер» на глазах у своих боевых товарищей и жителей Качи
и Любимовки… В нынешнем году многотысячный отряд российских
авиаторов отмечает и 125-летие со дня рождения К.К. Арцеулова — своего
отважного собрата из плеяды пионеров, покорителей Пятого океана.БЕЗ МЕНЯ МЕНЯ… УБИЛИ?

…Первая мировая война — в апогее. И впервые за всю историю человечества в столь масштабных наземных сражениях на помощь «окопному» воинству всех противоборствующих сторон приходит боевая авиация. Опыта ведения небесных баталий, конечно же, у военлётов не было, а посему в начале минувшего века живописцы Европы изображали их с «костлявой» за спиной. И в самом деле эти отважные люди с каждым отрывом шасси от земли играли в прятки со смертью, умножая летальные исходы после очередного воздушного поединка…

…26 августа 1916 года в лютеранской церквушке в с. Вышкове, что под Луцком, после литургии совершалась панихида по очередному погибшему российскому авиатору. Боевые товарищи провожали в «последний полет» отважного летчика Арцеулова, внука знаменитого художника Айвазовского…

В храме тускло мерцали две свечи в изголовье обожженного до неузнаваемости авиатора. Скорбно звучала молитва: «Прими убо отошедшего к Тебе, Боже, доблестного воина Константина в сонмы воев Небесных Сил, яко павшего во брани за независимость земли Русская от ига врагов Креста и Православия, приношаху и огнь, и меч. Со святыми упокой его в любви нашей, ибо нет больше той любви, как если кто положит душу свою за род, за друзей, за Отчизну свою…»

Панихида уже завершалась, когда тихо скрипнула входная тяжелая кованая дверь церкви, и на пороге возник невысокий летчик в кожаном шлеме, на котором выделялась эмблема с друглавым орлом, держащим в лапах пропеллер и шпагу. Не описать того изумления, которое отразилось на лицах всех, пришедших помянуть Арцеулова. На пороге храма стоял… Константин Арцеулов…

Как же это произошло? Одна из французских газет даже уже успела в номер тиснуть такую коротенькую информацию: «Знаменитый русский ас Арцеулов в небе над Луцком нашел доблестную смерть в бою…»

Днем 25 августа 1916 года над рекою Стырь в ходе операции по прорыву австро-германского фронта на юго-западе в районе Луцка разыгралась очередная воздушная трагедия. Целое звено вражеских самолетов атаковало аэродром и штаб генерала Брусилова. На фюзеляже ведущего германского самолета «Бранденбург Ц 1» красовалось 11 черных тузов (знак одержанных побед) — в атаку шел ас. И ему навстречу, как и было принято в таких случаях в восьмом российском истребительном авиаотряде, неизменно взмывал «Ньюпор XXI» — боевая машина ставшего уже легендарным военлёта Константина Арцеулова.

…Немцы тогда не употребляли, кстати, слово «ас». Своих лучших витязей неба они называли «каноне». Так вот, в тот летний день к позициям аэродрома прорывался знаменитый каноне Освальд Бёльке с «косяком» пиковых тузов на фюзеляже.

И на этот раз его излюбленный прием «сзади — в хвост и атака сверху на выходе из режима пике» четко сработал. «Ньюпор XXI» загорелся, как сноп, и рухнул в лесок у излучины реки Стырь…

…Когда буквально шокированные появлением Арцеулова его боевые товарищи обрели в церквушке дар речи, все встало на свои места. 25 августа Константин Арцеулов с утра был вызван в штаб, а его место в боевой машине с личными кокардами военлёта занял по спешному боевому оповещению молодой и неопытный прапорщик Шарапов.

ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ В НЕБО

…Вообще-то Костя Арцеулов «проецировался» по жизни совершенно не в тот океан, который именуется воздушным. Его дед — крестный отец десяти российских броненосцев — всего себя отдал морю и даже умер на стапеле строящегося корабля. Отец служил старшим судостроителем в Севастопольском порту. Посему все дороги вели юношу не иначе как в море…

А он с пацанов неизлечимо заболел… небом и бредил планерами. Сначала это были коробчатые змеи, которые занудно зарывались носом в дюны Круглой бухты в Севастополе, где парнишка обучался в «реалухе». Впрочем, не спотыкаются только черви. И наступил тот день, когда его третий по счету планер наконец-таки взмыл вверх с макушки одного из холмов в с. Отузы (юго-восточный Крым) и пролетел аж три метра, продержавшись в полете целых восемь секунд. Этот «успех» и предопределил дальнейшую линию судьбы Константина Арцеулова: «Только в небо!» Уж поистине правы японцы, родив такую поговорку: у мешка желаний отсутствует дно…

Однако в 1906 году сын потомственного моряка Костя Арцеулов, как ни противился, был определен по настоянию родных в Морской кадетский корпус. По окончании трех семестров, сославшись на «слабые легкие», юноша из моркадетов сумел подобраться-таки к своей мечте — устроился работать сборщиком на авиационный завод в Петербурге, одновременно обучаясь в Гатчинской летной школе, получив в конце концов диплом пилота-авиатора в 1911 году.

Уже через год Арцеулов вновь на севастопольской земле — служит инструктором в местном аэроклубе… А потом грянула война. О том, как этот человек проявил себя в ходе сражений Первой мировой, поистине ходили целые легенды — эти «приемные дочери» истории. За один только год — 210 боевых вылетов, 18 побед и пять орденов на френче… А самая экзотическая из легенд — это его мнимая гибель в ходе авиадуэли в августе 1916 года над Луцком, с чего мы и начали наш рассказ.

Однако вся и всё затмевает то, что было совершено Константином Арцеуловым 24 сентября 1916 года в небе над Севастополем, куда он в начале сентября этого же года был переведен на должность начальника отделения по подготовке летчиков-истребителей в Качинской школе авиации…

«СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР»

К тому времени число небесных трагических исходов в ходе воздушных поединков в Первой мировой войне уверенно дрейфовало к числу 200 только лишь с российской стороны. И каждая пятая гибель нашего пилота — это невыход машины из «штопора», что уже перестало являться статистическим фактором из раздела погрешностей. Летчики (так, кстати, их впервые окрестил отец отечественного футуризма Виктор (Велемир) Хлебников) до 1917 года летали без парашютов, пока талантливый русский военный инженер Г. Котельников не запатентовал свой спасательный купол в алюминиевом ранце РК-1…

…Арцеулов, еще будучи на фронте, тщательно готовился к покорению «штопора». Он досконально проштудировал работы Н. Жуковского по аэродинамике и пришел к твердому убеждению, что причина сваливания самолета в «штопор» — потеря скорости: завал на крыло и… крышка.

…Тем сентябрьским утром ничто на взлетном поле Качи не предвещало сенсации. Арцеулов включил контакт и уже было отпустил тормоза, как спохватился: «Ну конечно же талисман!» Он вынул из кармана френча заячью лапку и виртуально вывел ею на вытянутой руке замысловатую фигуру высшего пилотажа. «Вот теперь порядок!» — с удовлетворением прошептал он и потянул на себя ручку управления… На высоте двух километров на своем «Ньюпоре XXI» он вводит самолет в умышленный «штопор». Мотор «Гном» мгновенно отключается, синхронно фиксируется провал левого крыла, в быстром вращении всё сливается в перевернутый конус, на ручке управления — ноль нагрузки…

Далее — слово самому Арцеулову из его «Дневника»: «Двигаю левую педаль до упора вперед, и вот оно, предугаданное: у двигателя появляется спасительное сопротивление. Вращение замедляется, самолет останавливается в положении «нос вниз» и входит в крутое пикирование… По нарастающему свисту и давлению на ручку определяю, что скорость достигается, и плавно вывожу машину из пике. Винт вращается, слышу долгожданный нарастающий гул двигателя. Альтиметр показывает высоту пятьдесят метров. Есть, я это сделал!»

…На земле, кажется, вся авиашкола, вплоть до дежурного наряда на пищеблоке, аплодируя, вывалила к белому кругу в центре аэродрома. Приземлившегося в победном туше героя его товарищи на руках понесли к самому дальнему из десяти ангаров. Они свято соблюдали обычай авиаторов: на взлетной полосе — ни капли спиртного!

С того дня российские военлёты сотни раз демонстрировали в пороховом поднебесье Первой мировой войны это замечательное достижение бесстрашного рыцаря отечественной боевой авиации, подобравшего-таки «ключик» к роковому «ящику Пандоры» по имени «штопор».

«ШТУКА ШЕЛКА»

В конце войны, в смутное время оккупации Крыма, Севастопольская летная школа влачила жалкое существование. Арцеулов был в числе тех авиаторов, которые при отходе белогвардейцев в ноябре 1920 года дружно встали на защиту своей «авиа матер», предотвращая подрыв самолетов. По решению общего собрания военлётов он, как шеф-пилот, назначается начальником школы и осуществляет боевые вылеты к Перекопу, держа связь с частями Красной Армии, став впоследствии начальником летной части группы тренеров авиашколы Южного фронта.

После окончания Гражданской войны карьера прославленного летчика, казалось, все время «набирала высоту»: диплом пилота-парителя N 1, Первая Московская авиашкола и испытания новых машин конструкторского бюро Поликарпова, ледовая аэрофоторазведка в Арктике, успешное выполнение заданий по титулу аэрофото-съемки в Сибири — это именно он провел сигнальную воздушную рекогносцировку будущей железнодорожной трассы Турксиба (о ней тогда трубила вся страна)…

…Казалось бы, «взлет» — безукоризненный, «полет» — нормальный. Однако в судьбах всех моцартов непременно где-то рядом «барражируют», готовя тайный удар, якобы несостоявшиеся сальери. (Заметим в скобках: вообще-то в свое время печально знаменитый учитель Бетховена прослыл злодеем исключительно благодаря не совсем корректной прихоти А.С. Пушкина, т.к. в 1997 году по суду Сальери был оправдан по всем статьям).

Но вернемся к неожиданному повороту в жизни Константина Арцеулова. В 1927 году на него впервые обратила внимание «чрезвычайка»: доносы и вызовы в ОГПУ не заставили себя долго ждать. Доказательной базы, однако, у «бультерьеров» железного Феликса не было, но героя Первой мировой войны на всякий пожарный вывели из штата летчиков-испытателей авиационного завода, и Арцеулов с трофейным фотоаппаратом «Альбатрос» занялся аэрофотоснимками для нужд гражданской авиации. К этому времени он уже испытал 56 самолетов различных КБ, имел 6 тысяч часов налета…

В 1933 году представленного к званию заслуженного летчика СССР Арцеулова через три дня после этого известия арестовывают и предъявляют обвинение в… краже. По поводу сего факта его биографы немногословны: «По ложному доносу». А ведь что в сухом остатке? В течение целого месяца Арцеулову никаких обвинений не предъявляют. Затем выясняется: некий «доброжелатель» утверждал, что летчик Арцеулов «украл штуку шелка» и тем самым подорвал обороноспособность страны. «Штука шелка» — это парашютный материал. Якобы. Ибо из пояснений Арцеулова следователю выходило, что парашюты в начале 30-х годов XX века шили уже из гордости индусов — перкаля, а шелк увесист, плотен и вообще-то дорогое удовольствие. Это помимо того, что конкретных доказательств и обстоятельств какой-либо вины Арцеулова в деле не было и в помине.

Тем не менее — три года ссылки, полное «стирание» имени «сталинского сокола» из книг и справочников. Даже его любимую некогда стартовую для планеров гору Узун-Сырт в Крыму на всякий случай переименовали в гору имени летчика Клементьева, погибшего здесь в 1929 году на доморощенном биплане. Почему? По абсурдному мотиву: с этой самой горы Арцеулов будто бы лелеял некий предательский план, намереваясь улететь в Турцию. Чтобы что?.. Яркий пример дегенеративного произвола властей Страны Советов в период нэпа.

Реабилитировали Константина Константиновича через четыре года: так называемый «хвостовой риск» маловероятности его измены убедил даже самого товарища Берию. Но в авиацию любимый внук Ивана Айвазовского так и не вернулся…

ДЕДОВЫ ГЕНЫ

В самом начале этого очерка мы уже упоминали вскользь, чья кровь текла в жилах этого высокоталантливого человека. Его знаменитый дед все-таки передал гены художника своему внуку. И в 10 лет Костя уже не просто хорошо рисовал. Он превосходно владел кистью, и даже так, что его седовласый учитель — «пенитель моря» на панорамных просторах свыше пяти тысяч полотен, как бы снизойдя, по-родственному позволял себе нанести пять-семь мазков на «художества» внука, выдавая их потом ради хохмы… за свои произведения. Достаточно отметить такой факт, явно непопулярный в среде искусствоведов-маринистов: авторство картины И. Айвазовского «Шторм» было оспорено лишь в 1962 году, и Арцеулова безоговорочно признали по суду истинным создателем этого полотна (публикация гатчинского краеведа В. Кислова, 2015 г. — Авт.).

…Так что весь послевоенный период жизни героя нашего рассказа — это исключительно работа художника-иллюстратора свыше 50 детских книг и журнальных публикаций. Только в журнале «Техника — молодежи» он, к примеру, облагородил рисунками 240 номеров этого популярного издания, а художественное оформление книги «Легенды Крыма» выдержало пять переизданий.

…Тридцать лет назад на экраны Советского Союза вышел документальный фильм Ю. Файта «Дорога в облаках». В нем как бы устами К.К. Арцеулова — последнего российского аса Первой мировой войны — ведется рассказ о том, что профессии художника и авиатора во многом схожи: «Они требуют таких качеств, как чувство пространства, движения в нем, темпа и ритма его, глазомера и точного чувства цвета, наблюдательности, аналитического отношения к обстоятельствам в работе, романтизма и предприимчивости, эмоциональности и глубокого знания своего ремесла».

Препарируем же эту сентенцию Арцеулова и выделим знаковые фразы: «чувство пространства», «глазомер и чувство цвета», «темп и ритм пространства»… Какому же пернатому властелину воздушного океана свойственны именно эти качества? Ответ — на поверхности: конечно же бесстрашной и царственной птице — орлу, центровой фигуре в российском гербе. А теперь пора и озвучить весьма интересный, сакральной значимости факт: коренное слово в фамилии Арцеулова в переводе с армянского… Догадавшись, читатель прав. Орел! И Арцеулов, впервые в свои десять лет узнав о значении этого слова из уст знаменитого деда, дал зарок и свято помнить об этом, и соответствовать статусу гордой птицы всей своей замечательной, как если бы мы «разбирали его полеты», жизнью…

На снимках: К.К. Арцеулов; схема вывода самолета из «штопора».

Другие статьи этого номера