Пепел «…Марии» и ныне стучит в наши сердца…

Пепел "...Марии" и ныне стучит в наши сердца...

Сегодня мы расскажем в свете новейших поисковых архивных данных о
том, как ровно четверть века назад был «благополучно» реабилитирован
на мутной волне перипетий распада СССР непосредственный «режиссер»
подрыва российской многопушечной быстроходной бронированной
крепости-дредноута «Императрица Мария» германский шпион Виктор
Верман. Именно он (скажем сегодня уже с большой долей вероятности)
ровно 100 лет назад подготовил этот диверсионный акт в акватории
Севастопольской бухты ранним утром 7 октября 1916 года. До сих пор
выдвигались совсем иные версии этой морской трагедии…КТО ТЕПЕРЬ НА ЧЕРНОМОРСКОМ «ТРОНЕ»?

…В тот октябрьский день 1913 года, когда Первая мировая война еще виртуально «вскипала» в «шхерах» штабов почти всех государств Европы, уже явно прорисовываясь в конкретных донесениях атташе, почему-то сразу в трех газетах Турции промелькнуло одно и то же сообщение о том, что в России сошел со стапелей Николаевской верфи грозный красавец — линкор «Императрица Мария». Турки, будущие союзники Германии, уже практически обеспечили себе в лице России достаточно серьезного врага, произвольно перекрывая ее торговым судам проход через Босфор и Дарданеллы. Но самые дальновидные из газетчиков Османской империи, выходит, за два года до начала боевой службы мощного российского линкора предвидели, какие беды он способен будет принести их стране в случае, если…

А случай не заставил себя долго ждать. 25 августа 1915 года самый современный по меркам начала ХХ века дредноут «Императрица Мария» вышел из Севастопольской бухты на постоянное патрулирование. Годом раньше кайзер Германии Вильгельм II «подогнал» к стамбульскому порту два новейших боевых корабля: линкор «Гебен» и крейсер «Бреслау» с немецкими экипажами — поистине царский подарок властителям Порты. И они незамедлительно показали, кто на Черном море хозяин в самом разгаре Первой мировой войны. Из пушек главного калибра «Бреслау» были обстреляны города Новороссийск и Туапсе. А «Гебен» почти в упор накрыл снарядами Севастополь. Так что бывший российский мятежный «Очаков», именуемый в 1915 году «Кагулом», по быстроходности значительно уступал германским кораблям, позволяя им и безнаказанно пускать на дно торговые суда и канонерки, и минировать проливы и выходы из бухт…

Однако появление в российском черноморском боевом авангарде мощного линкора «Императрица Мария» незамедлительно спутало все фигуры на доске сражений на Черном море. Весь Босфор был вскоре заминирован продолжателями славных синопских традиций 90-пушечного линкора «Императрица Мария», на котором некогда держал флаг контр-адмирал П.С. Нахимов. А надежное патрулирование его тезки в 1915-1916 гг. уже не позволяло вражеским кораблям наносить губительные удары по российским портам с моря.

В июле 1916 года крейсер «Бреслау» получил такую порцию снарядов из 12-дюймовых орудий «…Марии» в свой правый борт, что уже до конца войны «зализывал раны» и был практически списан из резерва турецкого флота. А после того, как хорошо укрепленную крепость Трапезунд захватили пластуны Приморского отряда в составе десанта, высаженного в том числе и с борта «Императрицы Марии», турки спешно отвели передовые наземные силы в гористую часть Оттоманской империи…

Перед немецким командованием явно замаячила перспектива полной капитуляции рейха на Черноморском плацдарме военных действий из-за возможной потери Турции как союзника. Выходило, что теперь весь свет вражеским клином сошелся на грозном российском линкоре, который оказался бронированной «костью в горле» германского флота. И в берлинских бункерах шпионского гнезда Второго рейха по ночам долго не тушили свет, хотя синдромом Арнольда-Киарка кайзеровские стратеги из III отдела военной разведки явно не страдали.

«…НАДО ПОСТАРАТЬСЯ УБРАТЬ ЕЕ»

Что же делать с «…Марией»? Этот вопрос как фурункул назрел и встал перед германским командованием уже к весне 1916 года. И на него ответил немецкий атташе в Швейцарии фон Бисмарк в интервью корреспонденту газеты «Шарль»: «У русских одно преимущество перед нами в Черном море — это «…Мария». Надо постараться убрать ее…»

…6 октября 1916 года линкор «Императрица Мария» стал на профилактику в Севастопольской бухте. За плечами экипажа — 32 успешных боевых похода. Предстояло заправиться углем, произвести текущий ремонт судового оборудования, особого внимания требовали системы противоторпедной защиты. На корабле весь световой день и до десяти часов вечера работали 150 мастеровых, все шло по плану.

…В шесть часов утра 7 октября раздался сигнал побудки. А в 6.20 после короткого шипения из каземата N 4 со стороны носовой башни из люков вдруг выплеснулись языки пламени, и раздался первый из последовавших затем 25 взрывов. В 7 часов 12 минут форштевень корабля уткнулся в грунт, похоронив более чем 200 матросов и офицеров «Императрицы Марии».

Картина разыгравшегося бедствия и действия экипажа растиражированы в сотнях протоколов, запечатлены на десятках фотоснимков, детализированы в мемориальных публикациях. Повторяться нет смысла. Также нет резона останавливать внимание читателей и на пространных выводах Государственной комиссии под руководством академика А.Н. Крылова, видного российского ученого, основоположника теории корабля. Они, к сожалению, не были акцентированы на приоритетности одной из многих причин, повлекших за собой гибель флагмана эскадры Черноморского флота России в Первой мировой войне. И до недавнего времени тайна гибели «Императрицы Марии» оставалась в зыбком мареве худосочных версий и даже порой просто фантастических предположений… о «руке НЛО»…

А ВЕДЬ БЫЛ «ПЕРВЫЙ ЗВОНОК»…

В транскрипции этого подзаголовка лежит весьма любопытная информация о том, что годом раньше, также в октябре, на Балтике произошло ЧП, которое почему-то не было должным образом расследовано. А ведь зря. Потому что при абсолютно туманных обстоятельствах чуть было не ушел на дно линкор «Севастополь». Зарядный ящик с полузарядами 305-мм орудия уронили на палубу, и один полузаряд (кстати, как и расписано в штатном циркуляре, находящийся в герметично закрытом металлическом футляре) вдруг воспламенился. Следуя инструкции, экипаж линкора незамедлительно затопил пороховые погреба, и трагедия была предотвращена.

А вот уроки этого «первого звонка» так и не были «законспектированы». Потому на фоне так и не сделанных выводов совершенно безнаказанно и неожиданно 7 октября 1916 года в Севастополе произошло самое оглушительное событие в летописи российского флота в начале ХХ века. Вышел из строя прекрасный боевой корабль, погибли 225 человек, 85 получили ранения разной степени тяжести. Плюс наш позор и торжество германо-турецкой сатисфакции…

Так каким же образом все это свершилось? Право слово, как мелко порой выглядит истина перед глобальностью заблуждений… Мы, дети 50-70-х годов прошлого века, к примеру, привычно «пережевывали» в школе такую проходную истину, что «временщик» господин Керенский в испуге бежал из Зимнего, переодевшись в женское платье. А ведь это чушь! Он открыто на автомобиле выехал в Пулково, где его приветствовали отряды ничего не подозревающих матросов того же, уже упоминавшегося нами, линкора «Севастополь»…

КТО ЖЕ ЕСТЬ КТО?

…А теперь начнем издалека, из реалий почти 80-летней давности. В начале 30-х годов ХХ века чекистами на юге СССР была арестована целая группа немецких шпионов. И все они дали признательные показания о том, что в период Первой мировой войны вели активную диверсионную деятельность в Одессе, Севастополе, Николаеве, готовили и осуществляли теракты (и, в частности, взрыв на линкоре «Императрица Мария»…).

Но вот в чем выразился жестокий парадокс холодного беспамятства по отношению к сотням павших тогда на рейде Севастополя моряков: следаков НКВД вовсе не заинтересовали откровенные признания диверсантов по поводу их преступлений 17-летней давности. «Текущая вредительская деятельность» — вот какие сведения выбивали из арестованных германских агентов «птенцы» Феликса Дзержинского…

В прошлом году до протоколов допросов немецких диверсантов, некоторые из коих благополучно прожили аж до перестройки под личиной благопристойных граждан СССР, дошли руки сотрудников Центрального архива ФСБ России. И вот в документах ОГПУ за 1933-1934 годы, а также в донесениях Севастопольского жандармского управления тех лет вдруг совершенно четко, пошагово «нарисовалась» вся картина свершенного в октябре 1916 года теракта в Севастопольской бухте…

…Ядро группы диверсантов чекисты ОГПУ арестовали в Николаеве в мае 1933 года. Агентурную сеть возглавлял инженер-кораблестроитель Виктор Верман, получивший образование во Втором рейхе еще в 1908 году и тогда же завербованный начальником разведывательного отдела III-В Генштаба Германии Вальтером Николаи.

Верман сумел «соткать» прекрасно законспирированную сеть предателей-единомышленников из среды технико-инженерного состава завода «Россуд», имевших доступ к данным о всех строящихся кораблях России надводного и подводного типа, их тоннаже, конструкции, скорости и вооружении. В преступную «бригаду» диверсантов вошли ведущие инженеры А. Феоктистов, Д. Шеффер, А. Линке, электротехник Борис Сгибнев, отстажировавшийся в Германии и имевший прямой доступ ко всем ремонтным работам по титулу электрооборудования линкора «Императрица Мария».

За подрыв флагмана российского флота на Черном море лично Вальтер Николаи определил «премию» каждому фигуранту в размере 80 тысяч рублей золотом… В качестве непосредственного исполнителя был избран комендор «…Марии» Станислав Воронов. Именно о нем в своей докладной записке в ходе расследования упоминал дежуривший в ту ночь старший офицер Г. Городысский: «7 октября Воронов нес вахту на главной башне. Я ему дал указание замерить температуру в пороховых погребах. Он спустился вниз, и больше его никто не видел…»

Забегая вперед, скажем: через много лет этот человек объявился в Канаде, где владел виллой и вел такой образ жизни, который предполагал наличие достаточно солидного капитала.

Как же был взорван линкор? Летом 1917 года русская агентура добыла в Берлине и доставила в Главный морской штаб России несколько металлических трубочек — механических взрывателей последней конструкции. Именно такая же гремучая «штучка» была спрятана в матросской бескозырке, которую нашли в бомбовом погребе таинственно взорванного в августе 1915 года итальянского дредноута «Леонардо да Винчи»…

Из показаний Бориса Сгибнева следовало, что он давно завербовал С. Воронова, склонного к азартной карточной игре и просадившего как-то столько денег, сколько «весило» бы суммарно жалованье комендора за 10 лет службы. Для подрыва «Императрицы Марии» потребовалось всего три механических взрывателя. А дальше уже вступила в «бой» детонация…

ЗАПЕЧАТЛЕТЬ ПОИМЕННО!

Удивительно гуманное наказание понесли диверсанты в 1934 году. Верман был просто выслан за пределы СССР, а Сгибнев отсидел три года в лагерях. Остальные агентурные «пешки» рубили в Сибири лес в течение всего лишь полутора-двух лет…

Диву даешься такому сопоставлению: тысячи абсолютно безвинных «врагов народа» по 58-й статье с «десяткой» по приговору канули в нашей стране безвозвратно, следуя по этапам в сталинские концлагеря…

…Летом 1987 года в Музей Краснознаменного Черноморского флота в Севастополе пришла бандероль из Парижа. Сын контр-адмирала П. Остелецкого прислал в дар музею кормовой Андреевский флаг «Императрицы Марии». А в казарме учебного отряда ЧФ в комнате боевой славы свято хранится рында с легендарного дредноута.

Как все же у нас порой торжествуют иваны, не помнящие родства! До 1956 года на Корабельной стороне стоял памятник погибшим членам экипажа «…Марии» в виде Георгиевского креста. Однако этот мемориал был снесен с формулировкой «как не имеющий исторической ценности».

Думается, ушедшие в вечность офицеры и матросы «Императрицы Марии» все-таки заслуживают такого же памятного поклонения, как и сотни черноморцев, погибших на «Новороссийске». О героях нашего рассказа напоминает, правда, лишь один артефакт, выставленный на Поклонной горе в Москве. Это 16-метровая пушка — орудие главного калибра линкора «Императрица Мария», отлитая мастерами Обуховского завода в 1915 году.

А что же у нас? Есть еще у города шанс достойно увековечить память всех погибших из состава экипажа легендарного линкора, чей прах был перемешан с грунтом, когда бульдозерами велась планировка территории, на которой располагалось Михайловское кладбище на Северной стороне. О чем же речь? На Братском кладбище с правой площадки, рядом с пирамидальным храмом сложено несколько бетонных сегментов, некогда предназначавшихся для швартовых бочек «Императрицы Марии». Именно на них так и просятся мраморные таблички с именами всех, кто погиб на печально знаменитом линкоре ранним утром 7 октября 1916 года…

А по большому счету — в нашем городе-герое так до сих пор и не появился достойный памятник тем севастопольцам, которые положили свою жизнь на алтарь Отчизны в период Первой мировой войны…

На снимках: линкор «Императрица Мария» входит в Севастопольскую бухту (фото старейшего фотохудожника России и Севастополя Г. Мыса); гибель линкора.

Другие статьи этого номера