Не ставим жизнь «на паузу»…

Не ставим жизнь "на паузу"...

Не дай нам Бог пережить то, что пережили наши родители, дедушки и
бабушки, прадедушки и прабабушки… Не дай нам Бог пережить войну! Ее
ужасы и лишения. Голод. Холод. Кровь. Разруху. Потерю близких…
Но это вовсе не означает, что все это нужно навсегда вычеркнуть из
памяти. Напротив, помнить надо. И говорить об этом необходимо.
Накануне 75-летия начала второй героической 250-дневной обороны
Севастополя мы говорим. Как всегда, откровенно и без комментариев.»Общественные организации города готовятся достойно отметить 75-ю годовщину со дня начала обороны нашего города. Для нас, коренных севастопольцев, членов ветеранской организации «Жители осажденного Севастополя 1941-1942 годов», эти дни особенно памятны.

29 октября 1941 года в городе было объявлено осадное положение, а 30 октября началась вторая героическая оборона Севастополя. Все как один встали севастопольцы на защиту своего города. Рабочие Морского завода под обстрелами врага ремонтировали корабли, на заводах, в мастерских днем и ночью создавалась боевая техника.

На берегу Севастопольской бухты, в штольнях, были созданы подземные спецкомбинаты: N 1 — для производства вооружения и боеприпасов и N 2 — по пошиву белья, обуви, обмундирования. Тут же, под землей, работали амбулатория, школа, детские ясли и сад, позже стали работать хлебозавод и госпиталь.

Многие севастопольские семьи из своих разрушенных жилищ перешли жить в штольни. Взрослые от зари до зари работали, а дети, даже пятилетняя детвора, помогали им, чем могли. На войне, говорят, не бывает несовершеннолетних. Многие из нас были малолетними детьми или подростками. Но участвовали в окружающей жизни по-взрослому.

Семьи Юлии Дмитриевны Грибановой и Нины Ефимовны Давиденко жили в штольнях Инкермана. Девочки помогали стирать белье, работали в подземном госпитале, ухаживая за ранеными. А еще учились в подземной школе.

Катя Окорокова (Екатерина Васильевна Трачук) в дни обороны вместе с родителями жила на Братском кладбище, которое в войну стало военным объектом: рядом — арсеналы Сухарной балки, воинские части, мастерские по ремонту самолетов. Немцы бомбили и обстреливали этот район днем и ночью. А в доме у Окороковых жили разведчики, был организован полевой лазарет. Рядом, в другом доме, находился наблюдательный пункт. Семьи Окороковых и Красницких всем чем могли помогали защитникам Севастополя.

Александре Кузьминичне Нежуре накануне войны исполнилось 17 лет. Она жила в Балаклаве, выходила в море с рыбаками, которые не только рыбачили, но и вели разведку военной обстановки на море. Саша тоже работала в госпитале, готовила «коктейли Молотова», бутылки для которых собирала 5-7-летняя малышня.

Жители осажденного города очень подробно рассказывают об этих днях в своих воспоминаниях. Учебниками по истории осадных дней Великой Отечественной войны можно назвать книги воспоминаний Георгия Константиновича Задорожникова «Воспоминания старого мальчика», Светланы Порфирьевны Добровольской «Сталь и нежность», Зои Ильиничны Долгушевой «Воспоминания севастопольской девчонки».

Тяжелым было военное (можно сказать, фронтовое) детство, нельзя назвать легкой и нашу юность. Послевоенное время, голод, разруха. Учились в школах, порой еще недостроенных, в полуразрушенных, работали на субботниках — расчищали завалы улиц, дорог. Окончив школу, шли в училища ФЗО (фабрично-заводское обучение), работали на стройках — нужно было восстанавливать любимый город. И только после того, как он был восстановлен, многие из нас продолжили свое образование в институтах и техникумах.

Сегодня мы уже пожилые люди. Но нет покоя нам и сейчас. Хронические болезни, начало которым было положено в детстве, неустроенная, порой, старость не делают жизнь счастливой. Нет, нас не забывают. Вспоминают о нашем существовании в День Победы, накануне Дня пожилого человека, особенно активно — перед очередными выборами. Но не налажена в городе постоянная государственная забота о ветеранах. О качественном здравоохранении приходится забыть: очереди в поликлиниках, чехарда в организации записи на прием к врачам. Говорят: современное нововведение, облегчающее эту чехарду, — электронная запись к доктору. А многие ли старики умеют записаться по этой самой «электронке»? Перед нашей ветеранской организацией «Жители осажденного Севастополя 1941-1942 годов» стоит еще одна «непробиваемая» проблема: не можем мы подтвердить свой статус ветерана войны в законодательном поле Российской Федерации, не имеем удостоверений ветерана Великой Отечественной войны российского образца. Два года бьемся над этой проблемой.

Не скажу, что бьемся самостоятельно. Спасибо законодательному собранию Севастополя и лично Александру Андреевичу Кулагину. Они помогли нам законодательно оформить наши требования и официально направили их в Госдуму РФ. Но воз, как говорят, и ныне там, т.е. в Госдуме РФ. Депутаты Госдумы VI созыва «не успели» рассмотреть наш вопрос на своих заседаниях. А заседаний за 2014-2015 годы было немало. Теперь вся надежда на активную работу депутатов Госдумы VII созыва и лично представителя в Думе от Севастополя.

Помня все предыдущее, мы самостоятельно направили наши требования новому составу Госдумы VII созыва.

И все же, несмотря на трудности, мы не ставим свою жизнь «на паузу». Все наши надежды связаны с молодым поколением. Мы всегда рады, когда нас приглашают в школы на уроки мужества или по случаю государственных праздников. Нам есть что рассказать школьникам о военных днях, о днях восстановления, о нашем прекрасном довоенном городе. Есть что предложить и молодому составу правительства Севастополя, который, вероятно, не в полном объеме знаком с традициями нашего города русской славы.

Не забывайте нас, ветеранов, мы еще в строю и готовы оказать посильную помощь в работе, благодаря которой наш героический город должен стать третьей столицей России.

И. ГЛОТОВА, председатель РОО «Жители осажденного Севастополя 1941-1942 годов».

На снимке: дай Бог, чтобы мы никогда больше не увидели родной Севастополь, лежащий в руинах…

Другие статьи этого номера