В едином строю

В едином строю

Глубокой ночью 22 июня 1941 г. тишину нашего города разорвали мощные
взрывы бомб. Первая кровь ни в чем не повинных людей обагрила тогда
севастопольскую землю. Началась Великая Отечественная война…
Испытания, которые выпали на долю «Севастопольского Морского завода»
с первых дней войны, оказались невероятно тяжелыми. Предприятие
выполняло возложенные на него задачи под постоянными ударами
авиации и артобстрелами противника. В этих условиях морзаводцы
проявили массовый трудовой героизм, находчивость, совершили,
казалось бы, невозможное.
Своим самоотверженным трудом они вписали в героическую летопись
второй обороны Севастополя немало ярких страниц.
С той поры прошло 75 лет. Есть резон перелистать страницы этой самой
летописи участия севастопольских корабелов в отражении натиска врага в
период второй обороны города-героя.«ГОСПИТАЛЬ» ДЛЯ БОЕВЫХ КОРАБЛЕЙ

Боевая обстановка вносила резкие изменения в производственную программу. Увеличивался объем работ, расширялась номенклатура. Необходимо было осваивать продукцию для фронта. Следовало как можно скорее переоборудовать гражданские суда в боевые единицы специального назначения, и уже к середине июля 1941 года восемь полностью переоборудованных судов вошли в строй боевых кораблей Черноморского флота.

Продолжался ремонт крейсеров, эсминцев, тральщиков, подводных лодок, которые суровая година застала у заводских причалов. Предприятию вскоре пришлось заниматься размагничиванием кораблей, чтобы дать возможность им выйти из заминированных бухт. Поставленная перед заводом задача была успешно выполнена совместно с учеными.

Вражеские самолеты почти ежедневно появлялись над городом. Нужна была мощная подвижная плавучая зенитная батарея, способная надежно защитить город и завод от налетов вражеской авиации. И предприятие получило новое задание — создать такую батарею.

По всем существующим нормам на ее оборудование отводилось не меньше трех месяцев. Но севастопольские корабелы сдали ее флоту через восемнадцать суток. Плавбатарея, построенная заводчанами, под названием «Не тронь меня!» сыграла важную роль в зенитной защите города.

В период грозного сорок первого года корабли Черноморского флота вели непрерывные обстрелы врага. Многие из них получали серьезные повреждения. Восстанавливая их, морзаводцы трудились без устали. Большинство рабочих не оставляли цеха и по ночам. В результате напряженной деятельности заводчан корабли быстро возвращались в строй. Так, например, было при ремонте лидера эсминцев «Ташкент», который получил тяжелые повреждения, в том числе огромную пробоину в подводной части корпуса. На эти операции требовалось, по расчетам, 4-5 месяцев, но нельзя было допустить, чтобы корабль, оснащенный мощным вооружением, столько времени стоял у причала. Пришлось работать круглосуточно, но люди понимали, что иначе нельзя, и трудились самоотверженно. Через 45 суток «Ташкент» ушел на выполнение очередного боевого задания.

Сложным оказался тогда ремонт и сильно пострадавшего эсминца «Беспощадный». Поврежденная взрывом носовая часть корабля при шторме затонула. Для проведения таких крупных восстановительных работ в мирных условиях требовалось не менее полугода. Но заводчане понимали: чем больше кораблей в строю, тем ближе победа, и использовали все возможности для ускорения ремонта. Было принято решение размонтировать носовую оконечность с однотипного эсминца, у которого была повреждена кормовая часть. При круглосуточном графике, под частыми бомбежками авиации противника ремонт эсминца закончили через 39 суток.

Деятельность завода в этот период не ограничивалась только судоремонтом. Выполнялись заказы и для сухопутного фронта. В первые месяцы войны на предприятии организовали выпуск минометов разных калибров и мин к ним. Дело было новым и трудоемким. Создали специальную группу из конструкторов, технологов, мастеров и рабочих.

В жаркие летние дни литейщикам приходилось трудиться в сильной духоте, пот заливал глаза, руки болели от ожогов. Но работали, и не шесть-семь часов, как до войны, а десять-двенадцать и больше. Кроме деталей для ремонта кораблей и корпусов мин к минометам, ежедневно отливались в большом количестве корпуса противотанковых мин и ручных гранат.

…Шел пятый месяц войны с немецко-фашистскими захватчиками. Противник, прорвавшись в степной Крым, устремился на юг — к Севастополю. В это время завод получил срочный заказ на строительство бронепоездов для отражения наступлений гитлеровцев на город. И уже через несколько недель вышли на огневые позиции «Севастополец», «Орджоникидзевец» и «Железняков». Первые два принимали участие в боях на Северном участке и были отрезаны от Севастополя прорвавшимися частями фашистов. Третий бронепоезд — «Железняков» — громил из своих морских орудий, минометов и пулеметов позиции вражеских войск в районе Мекензиевых гор.

С фанатичной яростью рвались гитлеровцы к Севастополю, веря, что устоять против «…лучших солдат Европы и мира» невозможно. Но ожесточенные бои начавшейся 30 октября 1941 г. второй героической обороны Севастополя надолго остановили мощную армию противника на подступах к городу. Отрезанный от Большой земли, окруженный с суши и блокированный с воздуха и моря, он 250 дней и ночей героически сражался с превосходящими силами противника.

250 дней мужества! Мужества тех, кто шел в бой, и тех, кто работал в городе. Здесь не было тыла. Можно без преувеличения сказать, что каждый метр севастопольской земли стал линией фронта. Это было исключительно тяжелое время для города, флота и завода. Огромному преимуществу врага в численности войск и технике корабелы противопоставили свои непоколебимые стойкость и отвагу. Они стояли насмерть.

Жизнь в городе с каждым днем становилась все напряженнее и тревожнее. На его подступах завязались упорные кровопролитные бои. В сложившихся условиях надо было во что бы то ни стало вырвать завод из осажденного гитлеровцами города, позаботиться о его жизнедеятельности. Ведь он был последней надеждой моряков после захвата врагом города корабелов Николаева в августе 1941 г. И «Севморзавод», за весь период войны оставаясь единственной крупной производственной базой на Черном море, непрерывно восстанавливал поврежденные врагом корабли.

ПОДЗЕМНАЯ «ОДИССЕЯ» СПЕЦКОМБИНАТА N 1

Если абсолютное большинство предприятий западной части Союза, куда устремился враг, эвакуировалась в глубь страны, то «Севастопольский Морской завод», священная задача которого — в любых условиях обеспечивать боеспособность кораблей Черноморского флота, этого сделать не мог. Военный совет вынес решение перебазировать его на Кавказ, куда был переведен Черноморский флот, организовав судоремонтные базы в Туапсе, а затем в Поти и Батуми. Одновременно решили оставить в городе филиал завода — для обеспечения Севастопольского оборонительного района вооружением, боеприпасами и оперативного ремонта кораблей. Часть его осталась на основной территории, а часть цехов перебазировалась в штольни, где был создан спецкомбинат N 1.

В первом же наступлении на Севастополь гитлеровские войска натолкнулись на стальную стену массового героизма людей, вставших на его защиту. Фашистам не удалось сломить их сопротивление и взять город, как они планировали, к 1 ноября. Ноябрьский штурм противника, продолжавшийся почти три недели, был отбит. Столкнувшись с несокрушимостью обороны, враг перешел к осаде черноморской твердыни. Фашисты стали готовиться к повторному наступлению. Подтянув свежее пополнение, они приступили в декабре ко второму штурму. На этот раз немцы рассчитывали овладеть Севастополем за четыре дня, приурочив это событие к полугодию начала войны. После мощной артиллерийской подготовки казалось, что ничто живое не устоит в этом бушующем вихре огня и железа. Оказавшемуся в трудном положении городу пришли на помощь корабли Черноморского флота с десантом, прорыв проходил в сложнейших условиях. Гитлеровцы подняли в воздух авиацию и открыли артиллерийский огонь.

К началу второго штурма морзаводцы, преодолев множество трудностей при монтаже оборудования, сумели организовать деятельность спецкомбината N 1 и выдать фронту первую партию ротных и батальонных минометов, мин и гранат, затем счет пошел на сотни и тысячи. В штольнях комбината непрерывно гудели станки и моторы. Не хватало воздуха. Он подавался через трубы вентиляционным агрегатом, который при бомбежке приходилось останавливать, так как вместе с воздухом летели пыль, земля и камни. Трудно становилось дышать, даже спичка не горела — не хватало кислорода. Одежда была мокрой от испарины, люди задыхались, но продолжали работать. Как и в армии, все находились на казарменном положении, трудились по 12-14 часов в сутки. Когда из-за повреждения кабеля переставала поступать электроэнергия, рабочие, отдыхавшие после смены, вращали станки вручную, и завод продолжал выдавать продукцию. В этой непреклонной воле морзаводцев заключалось могучее единство тыла и фронта!

…Однажды спецкомбинат получил задание срочно изготовить партию запальных мешочков для авиабомб. Но где было взять легковоспламеняющийся материал — натуральный шелк? И выход нашли сами работницы завода. Они использовали свои праздничные наряды — шелковые платья и блузки, из которых стали кроить мешочки, выполняя поставленную задачу. Изобретательность и находчивость проявлялись во всем. Работа предприятия усложнялась перебоями в снабжении сырьем, металлом. Небольшие запасы их быстро иссякали. Поэтому изыскивали заменители, организовывали сбор металлического лома. Для корпусов гранат шли консервные банки, кровельное железо с разрушенных домов. При изготовлении мин и гранат применяли взрывчатое вещество из морских мин, которое доставлялось под артиллерийским огнем через бухту из Сухарной балки. В тяжелых условиях, без дополнительного технического оснащения, лишь за счет рабочей смекалки и огромного физического напряжения коллектив завода выдавал продукцию, постоянно превышая установленные нормы. Энтузиазм и самоотверженность становились обыденными в жизни морзаводцев. Их стойкость и трудовая доблесть не имели границ.

В период обороны Севастополя морзаводцы совершили трудовой подвиг, достойный подвига защитников города. Они дали фронту сотни и тысячи минометов, гранат, противотанковых и противопехотных мин, минных взрывателей, авиабомб и прочего. Позже начальник штаба Отдельной Приморской армии Н.И. Крылов в книге «Огненный бастион» напишет: «Без этого подземного завода, созданного в кратчайшие сроки, просто нельзя представить себе Севастопольскую оборону».

НА ОТКРЫТОЙ ПЛОЩАДКЕ

Не легче приходилось и тем, кто работал на основной территории предприятия, которая стала называться открытой площадкой. О нормальной деятельности всех цехов и доков не могло быть и речи. Но открытая площадка, как и филиал в штольнях, жила. Продолжался ремонт поврежденных при прорыве блокады кораблей и судов. Судоремонтники, несмотря на жесточайшие обстрелы и бомбежки, в условиях осажденного города быстро «подлечивали» израненные корабли, чтобы, захватив с собой раненых и эвакуируемых, они могли снова доставлять с Большой земли подкрепление, боеприпасы, продовольствие.

Для многих завод все больше становился не только местом работы, но и домом, причем жить и трудиться в нем было с каждым днем все опаснее. Участились налеты, бомбы рвались по всей территории, провоцируя пожары и разрушения. Но в каждом уголке открытой площадки шла непрекращающаяся ни днем ни ночью работа. Мужество стало неотъемлемой чертой не только бойцов, находившихся на передовой, но и севастопольских корабелов, работавших в тяжелейших условиях. Устраняя последствия бомбежек, теряя товарищей, они продолжали жить и трудиться, понимая, что нельзя останавливать производство ни на час.

Фронт и тыл осажденного Севастополя были едины. Враг не смог сломить их сопротивление и захватить город, как планировал, за четыре дня, к полугодию начала войны, хотя постоянно получал свежее подкрепление и новую технику. А вот защитникам города они поступали периодически. Семнадцать суток продолжался второй штурм Севастополя и закончился новым провалом. Немецкое командование вынуждено было отдать приказ о переходе к обороне.

К новому наступлению фашисты готовились еще более основательно. Перерезав морские коммуникации и линии воздушного сообщения, неприятель сконцентрировал на подступах к Севастополю огромное количество танков и артиллерии. У наших войск не было и одной пятой части таких сил. Имея огромное превосходство в технике, немецкое командование рассчитывало в этот раз захватить Севастополь в течение трех дней.

Третьему наступлению противника предшествовали многодневные артиллерийские обстрелы и авиационные налеты на город. Пять дней стонала под разрывами бомб и снарядов севастопольская земля. Казалось, ничто живое не могло уцелеть в этом месте. Затем в атаку ринулись гитлеровские танки и пехота.

Однако с наступлением темноты, когда бомбежка утихала, люди выходили из укрытий и всю ночь тушили пожары, восстанавливали дороги, водопроводную сеть и телефонную связь, возвращая к жизни предприятия. Трудились, забывая об усталости, хотя многие были ранены, обожжены. Хоронили родных и близких. На следующий день все начиналось сначала, и попытка неприятеля взять Севастополь за три дня снова потерпела крах. Тогда фашисты решили овладеть городом во что бы то ни стало к 22 июня — годовщине нападения на Советский Союз.

В дни третьего штурма военный журналист П. Сажин писал: «Тяжелые батареи ведут огонь по городу. С воем и отвратительным треском рвутся на улицах мины. Немцы бьют, разрушают, жгут город в надежде, что над Севастополем поднимется белый флаг. Но любой боец гарнизона скорее ударил бы себя в грудь ножом и вылил бы всю свою кровь на белый кусок материи, чем дал бы ветру подхватить его над головой». Артиллеристы, выпустив последний снаряд, брали автоматы, обороняя огневые позиции, а когда фашисты захватывали их, вызывали огонь на себя. Защитники сражались до последней капли крови, бросались с гранатами под танки, но не сдавались. Героическое и трагическое на войне шли рядом.

В этот период Севастопольский филиал завода, отдававший все силы для нужд обороны города, превратился в настоящее фронтовое предприятие. Помимо ремонта кораблей, производства многих видов вооружения, боеприпасов и снаряжения приходилось выполнять самые различные заказы, в том числе заниматься ремонтом танков, их двигателей и креплением дополнительных броневых листов на боевые машины. Нередко к заводчанам обращались военные с просьбой оказать им ту или иную срочную помощь.

…ДО ПОСЛЕДНЕГО ВЗДОХА

Каждый день для морзаводцев находились все новые неотложные дела. Необходимо было изготовить специальную камеру, с помощью которой моряки спускались под воду, чтобы доставать снаряды из артпогребов затонувшего крейсера «Червона Україна». На бронепоезде «Железняков» потребовалось установить перископ. Из своих запасов грузили на автомашины тросы, цепи, при помощи которых защитники города стаскивали и разрушали на передовых рубежах фашистские проволочные заграждения. Изготавливались бутылкометы, чтобы посылать метров на 100 бутылки с горючей смесью. Делались и специальные мины с небольшой дозой взрывчатки, начиненные пачками листовок. Они взрывались, и агитлистовки разлетались в лагере врага.

Нередко по заказу техотдела флота изготавливали новые шасси для самолетов, которые при посадке часто ломались. Возвращаясь с боевого задания, эти самолеты приходили с изрядно порванными плоскостями. Разрывы в них заклеивали кусками полотна, промазанного специальным клеем. А когда и его не стало, за дело принялась заводская лаборатория. Благодаря ее изобретательности и находчивости и эта проблема была решена. Успешно выполнили и срочный специальный заказ на изготовление особых кассет для вооружения самолетов.

По просьбе командования в помощь фронтовикам для ремонта второй башни 35-й тяжелой береговой батареи заводчане выделили группу квалифицированных работников. На первых порах работа казалась невыполнимой. Башня весила несколько сот тонн. Броневые плиты крыши сорвало и раскидало в стороны, а бока разошлись по швам. Корабелам, не имеющим под рукой мощных подъемных механизмов, приходилось вести ремонт с помощью кувалды, переносного заклепочного горна да небольших домкратов, поднимая, выправляя, ставя на место многотонные детали. В добавление ко всем трудностям местность просматривалась и обстреливалась фашистами. Но, несмотря на все это, батарея вскоре вновь стала мощным оплотом обороны Севастополя.

Пришлось заниматься ремонтом и 30-й батареи, на которой следовало заменить вышедшие из строя стволы орудий. Работать на ней оказалось еще труднее, так как батарея находилась на передовой линии обороны. Вокруг не было ни одного не перепаханного бомбами и снарядами клочка земли. Чтобы снять тридцатитонные броневые листы и огромные стволы, каждый из которых весил более 50 т, нужен был мощный кран, но обстоятельства исключали возможность его использования. И все же батарею возродили. Горизонтальные броневые листы не стали снимать, как это делалось обычно, а лишь приподняли домкратами. Огромные стволы орудий вытаскивали лебедками и трактором. Трудились круглосуточно. Работы на поверхности земли велись ночью или под прикрытием дымовой завесы, мешавшей противнику вести прицельный артиллерийский и минометный огонь.

К концу июня 1942 г. обстановка обострилась до предела. Троицкая штольня оставалась единственным местом в городе, где еще можно было продолжать работу. В подземном спецкомбинате N 1 ни на минуту не останавливались станки. Рабочие понимали, как необходимы сейчас каждый изготовленный миномет, каждая граната. Настали дни, когда новые минометы и партии мин они испытывали в настоящей боевой обстановке, открыв огонь непосредственно по врагу, находившемуся на противоположном берегу бухты. По входу в штольню спецкомбината фашистская артиллерия била с Северной стороны прямой наводкой. Гитлеровские пулеметчики буквально охотились за каждым человеком, выходившим из подземелья. Гибли люди. Под угрозой оказалась транспортировка готового оружия на фронт. И тогда для защиты морзаводцы создали свою минометную батарею. Предприятие до последних дней обороны выпускало минометы, мины, гранаты…

Высокие темпы ведения работ требовали огромного нервного и физического напряжения. Полуголодные, истощенные тяжелой военной зимой, заводчане трудились без сна и отдыха. Работая под постоянными бомбежками и артобстрелами, выдержав кромешный ад штурмовых дней, коллектив завода за время осады до конца выполнил возложенную на него задачу. Морзаводцы сделали больше, чем, казалось, было в их силах, проявляя стойкость, мужество и трудовой героизм.

Самоотверженный труд заводчан неоднократно отмечался правительственными наградами, а также боевыми — от командования Черноморского флота. Сотни тружеников предприятия были удостоены их.

В честь второй героической обороны Севастополя в городе был открыт мемориал, на гранитных досках которого запечатлены названия, в том числе и особо отличившихся предприятий, работавших для фронта. На одной из плит высечены слова: «Завод им. С. Орджоникидзе», которые вызывают чувство глубокого уважения у каждого морзаводца. Ведь за этой строчкой на мемориале — тысячи героев, народная память, встающая во весь рост…

По материалам музея «Севастопольского Морского завода».

На снимках: начало обороны Севастополя — первый налет вражеской авиации; мины — фронту (спецкомбинат N 1); ремонт крейсера «Красный Кавказ».

Другие статьи этого номера