Осеннее золото

Осеннее золото

В эти дни Мироновы — Александра Алексеевна и Борис Алексеевич —
отмечают 50-летие совместной жизни. Корреспондент «Славы Севастополя»
задал юбилярам одни и те же вопросы (каждому в отдельности, при
закрытых дверях). До сих пор супруги ведать не ведали о содержании
ответов друг друга. Пробил час обнародовать их.— В юности, отрочестве у вас сложился образ будущего спутника жизни?

Борис Миронов (Б.М.):

— Может, удивлю вас: не думал об этом. После срочной службы в составе Ансамбля песни и пляски Беломорского военного округа вернулся в родной архангельский поселок с музыкальным названием Соломбала, к маме, Агнии Андреевне. К тому времени она начала серьезно недомогать, нуждалась в помощи. На работу устроился быстро — в местную среднюю школу учителем пения.

В 1957 году меня направили в Москву на краткосрочные курсы. В столице представился счастливый случай послушать выступления ведущих в стране хоровых коллективов, пообщаться с легендарными их руководителями, такими как Александр Свешников, Семен Дунаевский (брат знаменитого композитора Исаака Дунаевского), Владимир Локтев. Я загорелся идеей создания дома, в родной школе, хора такого же высокого уровня, приехать с ним в Москву и добиться признания мэтров.

С утра до глубокого вечера в поте лица работал свыше трех лет. Созданный в школе многочисленный по составу хор — 360 человек — поднимался по ступеням признания в Архангельске. Наконец в 1961 году дерзнули поехать в Москву. Нам была предоставлена сцена ВДНХ СССР — Выставки достижений народного хозяйства Советского Союза. Представьте себе, присутствующие в зале великие мастера хорового пения пришли в восторг от отточенного мастерства мальчишек и девчонок, приехавших в Первопрестольную из далекого края поморов — родины Михаила Ломоносова. Вспомним, в свое время Михаил Васильевич сам покорил Москву. Нам было дано повторить его путь.

Директору школы Владимиру Федотовичу Чуданову, заслуженному работнику народного образования РСФСР, потрясающему человеку, было известно, что в Севастополе живет моя старшая сестра Ольга Алексеевна (по мужу — Корчагина), ветеран Великой Отечественной войны. Она и сейчас живет в нашем городе. Ей пошел 93 год. Наблюдая мою увлеченность в работе, директор настоятельно рекомендовал, вернее сказать, потребовал: «Езжай, Борис Алексеевич, к сестре и один не возвращайся». Я так и поступил.

Александра Миронова (А.М.):

— Я училась на музыкальном отделении Ялтинского педагогического училища. Мама роптала по поводу моей будущей профессии преподавателя пения. «У тебя даже музыкального инструмента нет», — говорила она. «У моего будущего мужа будет либо рояль, либо пианино, вот увидишь, — с верой в голосе ответила я, открыв на нужной странице свежий номер популярного в те годы журнала «Музыкальная жизнь». — Мама, посмотри, учитель пения из Архангельска стал знаменитым на всю страну». «Как зовут его?» — поинтересовалась мама. «Борис Миронов, — прочитала я. — В Москву своих воспитанников возил. Вот что значит быть хорошим учителем пения!» Этот разговор состоялся за два года до знакомства с Борисом Алексеевичем, о чем, естественно, я мечтать не смела: где Архангельск, а где Феодосия, откуда я родом. Но знала я определенно: муж должен быть творческим человеком.

— Удивительнейший случай. Как, в конце концов, вы нашли друг друга?

Б.М.: — Как нетрудно догадаться, я осел в Севастополе. Кому дано устоять перед ним? В Доме пионеров руководил мною созданным хором мальчиков. Он пользовался успехом. В средней школе N 1 трудилась музыкальным работником землячка, ранее приехавшая из Соломбалы, Юля. К сожалению, память не сохранила ее фамилии. Юля сообщила о проводившемся у них семинаре преподавателей пения. «С участием, — добавила она, — практиканток из Ялтинского педучилища. Замечательные девушки, особенно одна из них». Я бы, может, замечание насчет девушек пропустил мимо ушей, но происходит еще одно совпадение: отдел народного образования направляет меня, как специалиста, посетить уроки, которые давали прибывшие из Ялты практикантки…

А.М.: — Это интересный, конечно, случай. Из Ялты в Севастополь приезжает методист музыкального училища оценивать нашу работу. На предстоящем в 7-м классе уроке, предупреждают меня, будет также присутствовать специалист из Дворца пионеров. Я перепугалась: столько людей ко мне, студентке! Нам было предложено выучить сложное для исполнения произведение (поет):

Ты, соловушка, умолкни,

Песен петь не надо…

Не потянули его мои семиклассники. В этом возрасте у них наступает мутация голоса. Методист поставила мне троечку. Я расстроилась, глаза увлажнились. Предстоял еще «разбор полетов» в учительской. Неожиданно в мою защиту выступил представитель Дворца пионеров — Борис Миронов, как вы уже догадались. Он говорил уверенно и о неудачно подобранном произведении, и о мутирующих голосах учащихся… Прозвучало также замечание: не следовало, дескать, выводить учительницу из рабочего состояния сейчас, перед уроком в четвертом классе. Я, как говорится, перышки немножечко почистила — и вперед. Урок в четвертом классе прошел с подъемом. Я вышла из класса с пятеркой от методиста. А Борис Алексеевич пригласил меня отобедать… в столовой. В настоящее время это кафе на Большой Морской. «О Боже, — подумала я, — у меня в кармане всего два рубля». Но приглашение приняла.

— Существует ли любовь с первого взгляда?

Б.М.: — Есть влюбленность. Случается влюбленность такой силы, что от ее искры рождаются замечательные стихи, музыка. Но сказать так, что любовь сразу… Нет, для меня это сложно. Она приходит потом.

А.М.: — Естественно, любовь с первого взгляда есть. Я это вижу по фильмам, литературным произведениям, по судьбам близких, друзей наконец. О нас сказать так не решусь. Настоящая любовь возникает и со второго, и с десятого взгляда, но от этого она не становится менее яркой. Любовь — она и есть любовь. Она всегда — подлинное чудо.

Б.М.: — После окончания педагогического училища Сашенька уехала в Феодосию. А в этом городе и отдыхающие, и летчики, и спортсмены, и космонавты приходят в себя и тренируются. Но я ведь тоже не лыком шит — помор, композитор, в конце концов. Я письма писал, нередко со стихами. Позже я узнал, что они легли на душу будущей теще, Елене Александровне. Больше года шла переписка. Наконец Сашенька разрешила приехать в Феодосию, где состоялось очное знакомство и с Еленой Александровной, и с дядей Гришей. Отец Сашеньки погиб на фронте. Дядя Гриша был ей за отца. В их присутствии я предложил девушке руку и сердце. Старшие дали «добро» на наш супружеский союз.

— У вас была свадьба?

Б.М.: — В Севастополе на пороге супружеской жизни нас поздравили Герой Советского Союза Мария Байда и народная артистка СССР Клавдия Волкова. Перед гостями выступили созданный мною вокальный ансамбль «Юность». В загсе была исполнена написанная мною песня на стихи Александра Аксенова «Памятный день». Впоследствии ее мелодия звучала еще несколько лет — уже в честь других молодоженов.

А.М.: — В загсе мне в руки попал паспорт Бориса Алексеевича. Оказалось, жених-то старше меня на целых девять лет. Свидетельница с моей стороны, Аллочка, привела меня в чувство: «Молчать. Поезд ушел». Справляться насчет возраста было неловко, не принято, да и повода не было. Жених выглядел максимум на 27 лет, а ему — 33. Свадьба получила продолжение в Феодосии. Здесь за столом царила музыкальная классика события: «Когда б имел златые горы…», «Ой, мороз, мороз…». Бориса Алексеевича впечатлило ладное многоголосие. Сам подпевал. Когда мой муж доставил из Архангельска по новому месту жительства свой архив, среди бумаг обнаружился журнал «Музыкальная жизнь». Тот самый! И только сейчас всем стало известно о нашем необычном заочном знакомстве еще два-три года назад. Перед соседями мама хвастала: «Представляете, мечта дочери о музыкальном инструменте сбылась».

— Назовите, пожалуйста, самое счастливое событие полувековой супружеской жизни.

Б.М.: — Таких событий не перечесть. Пиковое среди них — рождение сына Геннадия. Замечательный парень. Увлекается рок-музыкой.

А.М.: — Я среди таких счастливых событий — как в наполненной солнечным сиянием березовой роще. Радость доставляли отчетные концерты эстрадно-симфонического оркестра и других художественных коллективов, созданных Борисом Алексеевичем, премьерные спектакли поставленной им оперы Гулака-Артемовского «Запорожец за Дунаем», главные роли, исполненные Борисом Алексеевичем и сыном Геннадием в фильме режиссера Андрея Маслова «Моцарт и Сольери». Сравнительно недавно муж встал за дирижерский пульт. Под его управлением муниципальный симфонический оркестр исполнил «Прелюдию» Ференца Листа. Так сбылась мечта его детства. Совместная туристическая поездка на Соловки. Тогда я впервые на время оставила родной город. Но сын Геночка — самое большое наше с мужем счастье.

(Геннадий Миронов считает, что от отца у него способность к занятию музыкой, от матери — любовь ко всему окружающему).

— Жизнь даже самых счастливых пар не обходят испытания…

Б.М.: — Недавно нас экзаменовал на прочность перенесенный Сашенькой инфаркт. Не желая оставить меня одного, жена наотрез отказалась ехать в больницу. Все-таки пришлось подчиниться. Я плакал день и ночь в мыслях, что произойдет с женой, что произойдет со всеми нами. Признаться, до сих пор не верю, что это было со мной, что способен на сострадание на столь высокой ноте.

А.М.: — Очень трудно было, когда хвори уложили в постель наших мам, Агнию Андреевну и Елену Александровну. Одну из них — на долгие девять лет. Больнее всего пришлось переносить чувство бессилия в желании помочь им встать на ноги. Врачи разводили руками по поводу моей мамы: «Она плачет от физических страданий, сама же поет».

— Какие положительные черты характера вашей супруги (вашего супруга) вы отмечаете?

Б.М.: — Сашенька весела, жизнерадостна. Она очень любит петь песни: цыганские, украинские, русские. Очень любит друзей в своем доме. С ней очень просто: нет ни пререканий, ни недомолвок.

А.М.: — Импонирует решительность Бориса Алексеевича. Его верность: такой человек не предаст никогда. В этом убедилась в дни, когда удалось одолеть инфаркт.

(На подготовку материалов для данного интервью ушло два дня. За это время автор стал свидетелем поступков, характерных для главного героя. То Борис Алексеевич рванул на соседнюю улицу в тревогах за одиноко живущего друга: тот упустил момент зарядки своего мобильного телефона. То вскоре после полуночи «сыграл» себе подъем, чтобы сесть за аранжировку венгерского танца по неотложной просьбе близкого его сердцу танцевального коллектива).

— А недостатки в характере спутницы (спутника) жизни есть?

Б.М.: — На мой взгляд, Сашенька очень обидчива, но тут же отходит, словно ничего и не было. Прошло немало лет, прежде чем по какому-то поводу я услышал слова, которые, собственно, никогда и не требовались: «Боренька, извини, я была не права». Они поразили меня.

А.М.: — Недостаток в характере единственный, и очень серьезный: Борис Алексеевич очень много работает. В работе он находит себя. Не нужно стремиться друг друга переделывать. Какой человек есть, таким его и надо принимать. Принимать и ценить. В молодости, может, я бы так не сказала, а надо говорить вовремя. Хочется верить, что не опоздала.

— Как пройти вместе дорогу длиною в полвека?

Б.М.: — Любовь надо доказывать. Чем? Прежде всего порядочностью, добром. Сотворенный недостойный поступок к тебе и вернется. Спешите делать добро!

А.М.: — В нашей ситуации — не мешать творческому человеку отдаваться своему предназначению.

— Александра Алексеевна, Борис Алексеевич, с юбилеем вас! Спасибо за беседу.

На снимках: Мироновы, годы 1966-й и 2016-й.

Фото автора.

Другие статьи этого номера