«Колумб российский между льдами спешит и презирает рок»: к 250-летию экспедиции капитана Чичагова (1765, 1766)

"Колумб российский между льдами спешит и презирает рок": к 250-летию
экспедиции капитана Чичагова (1765, 1766)

Юбилей высокоширотной экспедиции капитана В.Я. Чичагова даёт
возможность вспомнить об этом событии и переосмыслить его значение.
Экспедиция внесла вклад в освоение российскими мореплавателями
Арктики, отразила то великое значение, которое российское государство
уделяло поиску северного морского пути…»Проект Ломоносова и экспедиция Чичагова» — под таким заглавием в 1854 году в Санкт-Петербурге в морской типографии Гидрографического департамента была издана небольшая (в 150 страниц) книга. Эта библиографическая редкость (издание не подлежит вывозу за пределы Российской Федерации) имеется в Морской библиотеке, хранится в ее редком фонде. Книга подготовлена и издана известным историографом русского флота Александром Петровичем Соколовым (1816-1858).

Это — конвалют, состоящий из сочинения М.В. Ломоносова «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного прохода Сибирским океаном в восточную Индию» и материалов экспедиции: о ее подготовке, инструкции руководителю, капитану бригадирского ранга В.Я. Чичагову; его «Оправдательная записка», объясняющая причины неуспеха экспедиции; документы Адмиралтейской коллегии и письма, связанные с отправкой обоих плаваний В.Я. Чичагова, а также описание его экспедиций. Рукопись материалов была найдена А.П. Соколовым в Главном морском архиве. До него на русском языке документы экспедиции не издавались, а после 1854 года никогда не переиздавались.

М.В. Ломоносов полагал, что летом между Шпицбергеном и Новой Землей океан очищается от льдов и на широте около 80. на многие сотни километров в восточном направлении находится чистая вода. Ученый был убежден, что по этому пути легко можно пройти до Берингова пролива, а оттуда — в восточную Индию.

В декабре 1763 г. план М.В. Ломоносова был рассмотрен и одобрен Комиссией российских флотов и адмиралтейского правления. После чего Екатерина II указом от 14 мая 1764 года повелела «снарядить экспедицию для прохода Северным океаном в Камчатку», держать ее в глубочайшей тайне (даже от Сената), а официально называть «Экспедиция о возобновлении китовых и других звериных и рыбных промыслов».

Летом 1764 г. флотилия из шести судов под командованием лейтенанта Михаила Немтинова отправилась на Шпицберген для оборудования базы на случай вынужденной зимовки экспедиции. На берегу залива Кломбай (Бельсунн) были построены бревенчатые изба, баня и амбар. На этой базе на зимовку остались 16 человек под командованием унтер-лейтенанта Моисея Рындина.

В книге «Проект Ломоносова и экспедиция Чичагова» подробнейшим образом описано, как готовилась высокоширотная экспедиция: «…Назначенные же для самой экспедиции суда, согласно пожеланию государыни, были названы фамилиями их командиров: «Чичагов», «Панов» и «Бабаев». Они были построены особенно прочно, обшиты сверх обыкновенной обшивки сосновыми досками, а по форштевням обиты железом. В палубах поделаны печи. Для команды были пошиты овчинные шубы, такое же нижнее платье, треухи на голову, бахилы и рукавицы с варегами. Сверх регламентной дачи отпущены на команду противоцынготные припасы, как-то: 148 ведер сосновой водки, 10 пудов меда-сырца, 46 фунтов горчицы, 3,5 пуда хмеля, 58 пудов пшеничной муки, 6 четвертей луку, 60,5 пуда толокна, 45 батманов чесноку, 46 ушатов морошки, ржаного солоду и 1 анкерок ренского уксуса… Вольному кухмистеру Кейзеру было заказано сделать сушеного супа, со специями и без специй, по 1,5 пуда каждого сорта, что было послано сухим путем в Колу.

Вооружены были: «Чичагов» — 16 пушками, а «Панов» и «Бабаев» — по 10 пушек каждое судно, и сверх того, для сигналов, по одной кугорновой мортирке. Укомплектованы они людьми так: на «Чичагове» — 76 человек, а на «Панове» и «Бабаеве» — по 51 человеку, по одному лейтенанту, по 2 штурмана и по 2 ученика. В числе нижних чинов на «Чичагове» 12 промышленников, а на других — по семь; матросов на первом — 26, а на других — по 13; по одному разных мастеровых: кузнецов, парусников, конопатников, купоров, плотников, и по одному священнику. Навигационных инструментов была дана 31 штука. Также были предоставлены еще сокращенные журналы плаваний в Америке Беринга и Чирикова и копии их карт. Когда командиры были уже в Коле, императрица Екатерина по особому ее вниманию к экспедиции послала им в подарок каждому по золотым секундным часам».

По инструкции М.В. Ломоносова зимовщики должны были проводить на базе метеорологические наблюдения, однако организовать их не удалось из-за неподготовленности наблюдателей. Тем не менее это была первая попытка организации метеорологической станции на Шпицбергене. Отряд Немтинова, организовав базу для будущей экспедиции, благополучно вернулся в Архангельск.

Руководство основной экспедицией было возложено на капитана 1 ранга Василия Яковлевича Чичагова. Будущий флотоводец адмирал В.Я. Чичагов боевое крещение получил на Чёрном море. Во время русско-турецкой войны 1768-1774 гг. командовал отрядом Донской флотилии, оборонявшей Керченский пролив. В 1775 г. В.Я. Чичагов стал членом Адмиралтейств-коллегии, а в 1782 г. получил звание адмирала. Весной 1789 г. В.Я. Чичагов был назначен главным командиром Архангельского, Ревельского и Кронштадтского портов. Во время войны со Швецией 1789-1790 гг. он командовал Балтийским флотом и одержал три блестящие победы над более сильным неприятельским флотом: близ острова Эланда, на Ревельском рейде и близ Выборга. За Ревельское сражение В.Я. Чичагов был награждён орденом Св. Андрея Первозванного. После Выборгского сражения он стал первым моряком, удостоенным ордена Св. Георгия I степени.

9 мая 1765 года экспедиция В.Я. Чичагова вышла в море. В книге «Проект Ломоносова и экспедиция Чичагова» описан маршрут экспедиции: из Колы корабли шли вдоль мурманского берега на запад, потом повернули к Медвежьему острову, где встретились с плавучими льдами. По мере приближения к Шпицбергену льды становились гуще и непроходимее. Корабли шли среди сплошного движущегося льда. 16 июня экспедиция вошла в гавань Клокбай на Шпицбергене, 3 июля, выйдя из гавани согласно инструкции, стала держать курс на запад, но льды заставили повернуть на север.

С каждым днем продвижение вперед на небольших парусных судах становилось все тяжелее. И все же, меняя курс и пробираясь между льдами, экспедиция сумела 23 июля достигнуть 80.26 северной широты. После чего непроходимые льды заставили её повернуть обратно. 20 августа, проведя в плавании немногим более трех месяцев, экспедиция прибыла в Архангельск.

По рассмотрению представленных В.Я. Чичаговым рапортов, журналов, карт Адмиралтейская комиссия постановила снарядить экспедицию «на прежних основаниях…»: «Покушение надо повторить, дабы увидеть, невозможно ли встретившийся препон в первый раз при другом разе преодолеть… Дабы столь славное и полезное предприятие произвести, надобно изведать, а что упустили, и через то узнать бы, есть ли возможность или конечная невозможность предполагаемого проезда».

Суда экспедиции были вновь подготовлены для нового арктического похода. В конце октября 1765 г. российские мореходы прибыли в Колу на зимовку. В мае 1766 г. суда вышли из Колы и взяли курс на остров Медвежий. 31 мая корабли подошли к Клокбаю, однако льды не позволили войти в залив. Суда направились дальше — на север. Условия похода были тяжелыми: держались туманы, дул холодный ветер, шли непрерывные дожди, сменяющиеся снегопадами, такелаж на кораблях обледенел. Суда держали курс к берегам Гренландии. Так и не увидев гренландских берегов и вновь попав в непроходимые льды, экспедиция повернула к Шпицбергену. В течение недели суда пережидали непогоду в заливе Клокбай, а 29 июня возобновили плавание на север. 16 июля путешественники достигли самой северной оконечности Шпицбергена (79. 50 с. ш.), а на широте 80. 30 были остановлены тяжелыми льдами, простиравшимися далеко на север. Прохода к полюсу не было, и В.Я. Чичагов вновь принял решение о возвращении на родину.

В рапорте В.Я. Чичагова, направленном в Адмиралтейств-коллегию, был сделан вывод о невозможности открытия северо-западного прохода. Адмиралтейств-коллегия согласилась с доводами руководителя экспедиции и приняла решение о прекращении поисков «прохода Сибирским океаном в восточную Индию». 26 сентября 1766 г. Екатерина II подписала указ об окончании экспедиции и выдаче денежных наград В.Я. Чичагову и другим участникам плавания.

Надо отметить, что с морской точки зрения обе экспедиции В.Я. Чичагова были проведены безукоризненно. Три парусных корабля среди льдов, в штормах и туманах все время держались вместе, не теряя один другого из виду. Что же касается маршрута, предложенного В.Я. Чичагову М.В. Ломоносовым, то благодаря экспедиции стало ясно, что эта задача невыполнима. Пройти на парусных судах через Северный Ледовитый океан, тем более через полюс или вблизи него, невозможно.

…После возвращения экспедиции В.Я. Чичагову пришлось выслушать много упреков. В свое оправдание он написал четкую «Оправдательную записку», которая была приложена к извлечению из журнала плавания экспедиции 1766 года. В своем обращении к морским офицерам капитан 1 ранга В.Я. Чичагов, отдавая себя на суд морских офицеров, перечислял трудности и опасности, им преодоленные в этих далеких и еще неизвестных морях, полных льдами, с почти беспрерывными туманами, где «моряк жертвует своей жизнью, не зная достоверно, что получит за это, — честь или, что чаще случается, вечное нарекание, и его неудача будет приписана его безрассудству и неосторожности».

Записка наполнена патриотическим духом служения Отечеству и мужеством моряков-первопроходцев: «Надобно дать честь такому человеку, который для пользы Отечеству презирает свою жизнь… Его ревность и усердие к службе некоторым образом представляют надежду к преодолению трудностей».

Несмотря на то, что экспедиция В.Я. Чичагова не выполнила поставленных перед ней задач, она внесла значительный вклад в развитие арктического мореплавания. Экспедиция достигла рекордной по тем временам широты к северу от Шпицбергена. Кроме того, это была первая полярная экспедиция, основанная на научном расчете. Ее участниками были выполнены геофизические, океанографические и метеорологические наблюдения по специальной программе, разработанной М.В. Ломоносовым, были проведены наблюдения над течениями и дрейфом льда в Гренландском море, взяты пробы грунта, во многих местах измерены глубины, описан животный и растительный мир Шпицбергена.

Последующие плавания в этих водах оправдали В.Я. Чичагова. Летом 1899 года адмирал С.О. Макаров предложил пробиться к Северному полюсу при помощи специально построенного ледокола «Ермак». Но неблагоприятные ледовые условия и в этот раз не дали возможности осуществить задуманное в полной мере. С.О. Макаров писал, имея в виду и экспедицию В.Я. Чичагова: «Все полярные экспедиции, не исключая нашей, в смысле достижения цели были неудачны, но если мы что-нибудь уже знаем о Ледовитом океане, то благодаря этим неудачным экспедициям».

М.В. Ломоносов был уверен, что как бы ни была сурова и неприступна северная природа, как ни трудны условия арктических плаваний,

Колумбы росские, презрев угрюмый рок,

Меж льдами новый путь отворят на восток,

И наша досягнет в Америку держава.

В 1932 году ледокол «Сибиряков» в одну навигацию прошел Северным морским путем из Архангельска и Тихий океан. Мечта М.В. Ломоносова была осуществлена. А задача более разновекторного и действенного присутствия России в Арктике — одна из магистральных во внутренней и внешней политике нашего государства в ХХI веке.

С. КАРПОВА, библиограф Морской библиотеки имени адмирала М.П. Лазарева.

На снимках: М.В. Ломоносов и В.Я. Чичагов.

Другие статьи этого номера