Письмо на телевидение

«Уважаемый А. Малахов! Пишет вам Иванова Людмилка из старинного города Долбня-на-Фуфле. Река такая — Фуфла. У вас в передаче люди выносят на обозрение страны свой сор из избы. Я тоже хочу вынести интересный сор — соседский.

Там они детей настрогали, а муж Роман жене Верке сильно изменяет, на стороне с Дашкой детей наделал, теперь Дашкин сын Петька от Романа сильно тянется к дочке Романа от Верки, а та, дочка Сима, упрекает Петю, мол, нельзя нам плотно сопрягаться, мы ж сводные брат и сестра получается. А брат говорит, что можно: «Я не от твоего отца возник, меня мама Даша на стороне образовала с кумом Огневым, то есть незаметно от дяди Ромы наиграла, что сильно удивило Романа». А мама Даша заявила, что вдвойне можно детям сближаться, потому что Сима не от романа, а от сопряжения Верки с проезжим сержантом, что снова поразило Романа, лейтенанта запаса. И они от такой коллизии сильно задрались.

Вы их всех вызывайте, они согласятся, особенно если проезд за ваш счет, и меня, конечно. Вы кратко вначале рисуете ситуацию и, не теряя времени, вызываете меня из-за кулис. И вот тут самое главное: я выхожу, не спеша, кудрявая, свежая, вся в бело-красном одеянии, кофточка из итальянского кружевного полотна, юбка из шелка с багровыми розами, чулочки французские с ажурной резинкой. Я ведь незамужняя в предпоследнем цвете лет, и дома стану ждать писем от приличных мужчин. Вы еще не успеете спросить, не делала ли я подтяжки на лице, как я отвечу: ни одной! И не успеете вы спросить — а как же это, я дам рецепт мази на лицо! Вы успеете спросить: есть ли на мне что-то из отечественного производства, отвечу: да, есть нижнее белье нашей фабрики в Долбне-на-Фуфле. Потом начну показывать это белье, но вы на середине действа меня тактично прервете — к сильной досаде мужской зрительской массы (и подлеца Ромки!).

Затем я с экрана передам приветы (как у Якубовича, надо ж и у вас начинать эту традицию) сестре Дусе, деду Расхристяеву Степану и куму Огневу (он иногда скрашивает пространство вокруг меня). Затем подступлю к соседям, объясню, что при дефиците кобелей надо суметь и отказать им, прижму участников, чтоб раскрыли все распутные подробности, и сор заиграет яркими красками.

Я правильно понимаю политику вашей передачи — примирить в студии даже тех, кто давно рассобачился, даже если они, выйдя от вас на улицу, вновь передерутся вдребезги. А потом мы с вами попросим их обняться со слезьми. Я лично найду слова для Верки и Дашки им на ушко для слезотечения, мол, заразы, на халяву в Москву прикатили отдохнуть, себя показать, кайтесь и прозревайте! А подлеца Ромку в итоге можно прислонить ко мне, у меня с ним от давнего сближения дочка Таня выросла, и пусть это будет в конце обалденным сюрпризом для зрителей и Ромки! С тем до свидания, сильно жду ответа!»

Другие статьи этого номера