Над бездной, с гибельным восторгом…

Над бездной, с гибельным восторгом...

ОН СЕБЯ ПОД ЛЮБИМОВЫМ «ЧИСТИЛ»

А кто из нас об этом (о «что же там?») не грезит втайне? О том, что по форме невнятно, но в целом завораживающе вселил некогда в сердца многих людей польский поэт Юлиан Тувин: «После нас — хоть… потом…»

Современники — близкие люди и друзья Леонида Филатова, талантливейшего российского актера театра и кино, режиссера и сценариста, писателя, поэта-сатирика и пародиста, которому сегодня стукнуло бы 70 лет, — пожалуй, на удивление, в один голос признают, что у него не было по жизни явных Яго. Наверное, потому, что Леонид Алексеевич страдал редкой для его профессии «аневризмой» души — он очень долго, мучительно и, самое главное, чаще втайне от близких людей мнительно переживал последствия даже очень крохотной моральной раны, нанесенной им — пусть весьма опосредованно — другому человеку.

Чаще же ему это просто казалось. Но в жизни каждого из нас, если всколыхнуть «поддоны» вообще-то неподкупной памяти, непременно все-таки отыщется один, всего один пример того, что укладывается в прокрустово ложе фразы «Если бы это можно было изменить…»

Что? Поступок, проступок, едкое, жалящее высказывание, в конце концов факт бездействия тогда, когда, наоборот, требовалось проявление вашей активной гражданской позиции…

…Общепризнанно: Леонид Филатов и казался, и был по жизни необыкновенно порядочным человеком. А еще — и благодарным. Поэтому когда всесильный главреж Московского театра на Таганке Юрий Любимов — один из реформаторов советского театра — в 1969 году подписал заявление совсем еще зеленого выпускника «Щуки» на постоянную работу, Филатов ощутил себя на седьмом небе: «Таганка — самое счастливейшее место на планете!» Еще бы! Попасть в труппу к Любимову тогда считалось верхом удачи для начинающих актеров. А число адептов режиссерского таланта Любимова пополнил в лице Филатова, причем на долгие годы, самый, пожалуй, верный из его единомышленников…

В первой половине 80-х годов прошлого века, особенно после того, как этот театр потерял Высоцкого, отношение властей предержащих к «таганцам» стало резко накаляться. Под гильотину партийной цензуры попали спектакль, посвященный памяти Владимира Семеновича, постановка «Бориса Годунова», «на скаку» были прерваны репетиции булгаковского «Театрального романа». А 11 июля 1984 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Ю. Любимов за «враждебную деятельность» был лишен гражданства СССР. Даже публичное упоминание его имени грозило вызовом на Лубянку.

Тогда-то в театре на Таганке и появился новый культурный назначенец — Анатолий Эфрос. И незамедлительно «встала на дыбы» актерская либеральная фронда, которую условно возглавил на дух не принявший Эфроса Леонид Филатов. Он и его собратья по протесту, В. Смехов и В. Шаповалов, демонстративно уходят в театр «Современник», хотя «товарищ из первого отдела» любимовского детища категорически «советовал» им этого не делать…

Но если бы только эпатажным исходом из любимовского театра мятежной тройки всё и завершилось! Филатов неоднократно прилюдно заявлял, что с финалом травли опального режиссера «театр на Таганке фактически уже похоронен». А в конце апреля 1986 года на «капустнике», посвященном 30-летию «Современника», Леонид Филатов спел такую свою частушку:

Наши дети мудры,

их нельзя удержать

от вопроса,

Почему всё случилось

не эдак, а так…

Почему возле имени,

скажем, того же Эфроса

Будет вечно гореть

вот такой

вопросительный знак!

Тут же в знак протеста известный драматург Виктор Розов покидает зал…

…Спустя год Эфроса не станет. А Филатов с грустью признается своему другу Валерию Золотухину: «Я ношу в душе вечную вину перед ним». Наверное, об этом он и думал, скорбно склонив на похоронах голову над ушедшим в вечность, как все-таки оказалось, далеко не бесталанным режиссером Анатолием Эфросом…

В биографии автора «Федота-стрельца…» этот его поступок отложился в памяти чёрной меткой. И уроком — на всю оставшуюся жизнь…

ЧЛЕН «ЭКИПАЖА» МИТТЫ

Вообще Леонид Филатов — явление уникальное в среде советского культурного социума. Он сыграл множество ролей, в том числе и главных, на подмостках трех московских театров. На его счету 41 роль в кино. Он — автор нескольких киносценариев, в частности нашумевшей «комедии со слезами» «Сукины дети», знаменитого, растасканного по цитатам сказа «Про Федота-стрельца…» В соавторстве с В. Качаном Леонид Филатов создал несколько дисков бардовских песен, из которых наиболее кричаще известным стал «Оранжевый кот». В конце же своей жизни, по сути, смертельно больной, он осуществляет уникальный телепроект «Чтобы помнили…» — о собратьях-актерах, незаслуженно задвинутых на задворки народной памяти…

Он, конечно, по уровню таланта — не юный супруг матроны N 1 шоу-бизнеса-ХХI, снискавший заслуженную славу пародиста. Но кто из актеров кино может в наши дни похвастать не только замечательными, острыми, порою неповторимо хлесткими пародиями на своих собратьев, но и тем, как Леонид Филатов исполнял их… голосами самих персонажей? Поистине впору согласиться с баронессой фон Эшенбах, мэтром психологических опусов начала прошлого века, как-то сказавшей: «Слишком много таланта иметь нельзя, но слишком много талантов — можно»…

…Если будет позволительным такое, может статься, и спорное сравнение, но жизнь Филатова как публичного человека, который, за что бы ни брался, делал это, как в последний раз, с гибельным восторгом, схожа с коллизиями знаменитого советского фильма-катастрофы «Экипаж», в котором Филатов сыграл запоминающуюся роль бортмеханика Игоря Скворцова.

…Стремительный вылет самолета в горный поселок нефтяников, неожиданные трагические вызовы неуправляемой огненной стихии, борьба за живучесть воздушного судна, когда все решения и действия членов экипажа оказываются на грани фола… Все это, пусть на зыбкой основе, но действительно сопоставимо с судьбой Филатова. Он никогда не жил спокойной, размеренной жизнью. Вечно в движении, вечно в неудовлетворенном сомнении, вечно в страстном, азартном горении, вечно в пульсирующем ритме поиска. Это — Филатов. Даже когда он оказался на Олимпе славы, получив престижные награды как актер на международном подиуме, он не переставал сомневаться: «А туда ли я из лесу вышел?»

Как пример приведем вот такое его признание: «Я был не из тех людей, которые родились артистами. Я сделался им. Поэтому все время такое чувство, что рядом с моей судьбой есть и несбывшаяся. Не писательство в чистом виде, не режиссура. Но и… не актерство»…

Однако вернемся к фильму «Экипаж», вышедшему на экраны СССР в 1979 году. О, это была авантажная лента! К ней применимо трижды слово «впервые». Фильм-катастрофа (такого в советском кинематографе еще не было). Спродюссированный пионерский проект (государственная денежная «инъекция» плюс средства из прибыли компании «Аэрофлот»). И, наконец, эротические сцены, которые, правда, были лично вымараны со зловещим усердием монаха-иезуита председателем Госкино СССР Филиппом Ермаком на одну треть.

Но и того, что осталось, вполне хватило, чтобы, как говорят, наутро «продрав глаза» после премьеры, актер Филатов стал ассоциироваться в глазах сотен тысяч советских, его вмиг заобожавших симпатизанток, с брутальным Казановой конца 70-х годов прошлого века.

А ведь на самом деле он в «Экипаже» сыграл совершенно ему несвойственную по жизни фейковую роль ловеласа в плане интимных отношений в бытовой мелодраме с бортпроводницей Тамарой (актриса Александра Яковлева). Все эротические сцены Филатов целомудренно «исполнял» исключительно в джинсах, тогда как Сашенька Иванес (это настоящая фамилия Яковлевой) весьма охотно, слегка суетливо, но без тени сомнения обнажалась перед камерой, ставя порой в тупик даже видавшего виды режиссера Александра Митту…

По этому случаю есть резон обратиться опять же к свидетельству самого Филатова: «В этом фильме я играю плейбоя, а в жизни я не такой, я люблю свою жену, и только ее…»

Резюмируя, можно утверждать, что роль бортмеханика (а в свободное от полетов время — советского сэра Ловеласа, соблазнителя дам и искателя легких амурных побед) Филатов воспринимал наполовину, «как не свою». Как выразился писатель-сатирик Григорий Горин, «он сыграл волокиту Игорька с иной идеологической группой крови»…

Что же касается роли бортмеханика, то ее Леонид Алексеевич отыграл на все сто. Вспомним, как при невероятном напряжении сил он прорубает гермошпангоут, при торможении реверсом чудом при этом отрывается хвост самолета, все-таки приземлившегося в Шереметьево.

Тут уместно сказать о необычайной дотошности и напористости Филатова при выполнении им той или иной поставленной задачи. Например, чтобы гармонично слиться с ролью, он целую ночь провел в салоне «Ту-1546», изучая расположение силовых установок и систем воздушного судна, за что ответствен бортмеханик. Когда кто-то из актеров слегка подшутил над ним по сему поводу, он, нахмурившись, ответил: «А Куприну это казалось не праздным занятием».

Отметим, Филатов слыл необычайно эрудированным человеком. И ничего удивительного нет в том, что далеко не все вникли в суть его импликатуры насчет Куприна. А ведь соль в том, что Александр Иванович, принимаясь писать своего «Изумруда», держал лошадь у себя в доме: сначала — на террасе, а потом — прямо в спальне. Так, как ему казалось, было легче постичь «душу» бегового жеребца…

ЖИЛЕЦ КАЮТЫ N 6

Из более чем сорока сыгранных ролей в фильмах Леонид Филатов был занят на съемках в Крыму в пяти лентах. А вообще наш благословенный полуостров ему был хорошо знаком с самого детства. Как-то в школьных начальных классах он вырастил необыкновенно элегантную желтую розу (в Туркмении, где он жил тогда с отцом, проводилась школьная биологическая олимпиада — часть Всесоюзного конкурса среди школьников). Так вот, в номинации «Морфология и систематика растений» юный натуралист-пятиклассник лидировал среди всех школьников Ашхабада, завоевав путевку в «Артек».

…Когда на трех автобусах в конце смены артековцы приехали в Севастополь, то будущего знаменитого артиста театра и кино больше всего поразила наша Панорама. Особенно — отважный юный барабанщик, который, несмотря на смертельную опасность, в дыму и гари, под свист пуль и снарядов продолжал в разгар боя за батарею Жерве задавать березовыми палочками нужный темп движению пехотного авангарда.

…Проходит много лет, и в январе 1985 года худсовет «Мосфильма» утверждает кандидатуру Филатова на роль ленинского наркома иностранных дел Георгия Чичерина в фильме режиссера Александра Зархи «Народный комиссар» (увы, это была последняя работа создателя знаменитого фильма «Анна Каренина»).

В окончательном варианте двухсерийная лента получила краткое название «Чичерин»…

События этого фильма снимали в Крыму — в Ялте, Симферополе, Севастополе. Роль дипломата Чичерина была единственной в творческой биографии Филатова, когда он, добиваясь портретного сходства с Георгием Васильевичем, в ходе съемок накладывал грим. Именно в этой ленте черты характера главного героя удивительным образом рифмовались с натурой Леонида Филатова: беззаветная преданность главному делу жизни, добросердечность и в то же время умение держать удар, жестокость к явным врагам и на ее фоне почти инфантильная мягкотелость в быту…

Прототипом натурных съемок в Балаклавской бухте, на крейсере «Жданов», послужила бухта Портфолио в акватории Лигурийского моря, где советская дипломатия на знаменитой Генуэзской конференции 1922 года одержала убедительную победу, пробив брешь в коалиционном западном «санитарном кордоне» против России, добившись денонсирования взаимных претензий и установления официальных отношений с Веймарской республикой в Рапалло (Италия), заставив Европу задуматься о неотвратимости всеобщего разоружения.

…Первое пленарное заседание всех участников Рапалльского соглашения проходило в том числе и в бухте Портфолио, на военном корабле. Чичерин знал три европейских языка, и надо было видеть, с каким изяществом артист Филатов весьма свободно общается с дипломатами на их родных языках, хотя ни одному из них специально не обучался…

С 19 сентября по 10 октября 1985 года съемочная группа «Мосфильма» дневала и ночевала на крейсере «Жданов», ошвартованном у причала набережной Назукина в Балаклаве. Леонид Филатов жил в каюте N 6. Вечерами, по свидетельствам членов экипажа КРУ «Жданов», он часто засиживался в каюте командира БЧ-5 за чашкой кофе, читая отрывки из сказа «Про Федота-стрельца…», рассказывал о малоизвестных нюансах съемок фильма «Экипаж», очень тепло отзывался о содружестве талантливых артистов, занятых с ним в этом кинопроекте, — Л. Броневом, Р. Быкове, А. Ромашине, В. Самойлове, А. Лории…

Военный фотограф Дмитрий Лаптев запечатлел знаковый момент съемок этого фильма: в строгой белой манишке, с белоснежной бабочкой Чичерин, обменявшись несколькими фразами с королем Италии Виктором Эммануилом III, импозантно бросает личный револьвер с борта корабля в воду со словами «Пусть это будет единственная помеха всеобщему разоружению…»

В Карловых Варах на Всемирном кинофестивале-86 Л.А. Филатову был вручен приз за лучшую мужскую роль в фильме «Чичерин».

«ТЕПЕРЬ ОН ВАШ, ПОТОМКИ»

…В ходе подготовки этого очерка автору удалось услышать два свидетельства о встречах севастопольцев ранней осенью 1985 года с Леонидом Филатовым. Его видели приобретающим подарки для жены в магазинчике на Большой Морской, и он любовался акулами в нашем Аквариуме. И везде демонстрировал безукоризненно сшитый белоснежный костюм, изящную шляпу. Его фигура олицетворяла стремительность, легкость и подчеркнутую импозантность. Таким он хотел, видимо, выглядеть всегда…

О, не лети так, жизнь!

Слегка замедли шаг…

Это одно из последних стихотворений Леонида Филатова, когда он уже завершал в начале 2000-х годов свой телепроект «Чтобы помнили…» По ассоциации незамедлительно всплывают в памяти строчки Высоцкого «Чуть помедленнее, кони…»

Владимира Семеновича Филатов боготворил. Именно Высоцкий дал стимул стихотворческому «хобби» героя нашего очерка. Его друзья, кстати, свидетельствовали, что в течение нескольких лет Леонид Филатов читал при разных обстоятельствах свои стихи, выдавая их… за чужие. А Высоцкий, если можно так выразиться, взбодрил его и напророчил признание.

…Уходил из жизни Леонид Филатов долго и тяжело — догнали болезни. И на кальку его памяти можно наложить реквием, написанный им же по горячим (горючим?) следам (слезам?) смерти Владимира Высоцкого:

Он замолчал.

Теперь он ваш, потомки,

Как говорится:

«Дальше — тишина».

У века лопнут перепонки —

Так оглушительна она.

…Актриса Нина Шацкая — его любимейшая половинка — всегда трепетно по жизни относилась к «знакам судьбы». Вот и за две недели до последнего вздоха на этой земле Леонида Алексеевича ей во сне привиделся черный ворон и заставил сжаться сердце. А вечером по дороге в Кремлёвку буквально на капот ее машины спикировал, вылетев из лесу, тот же черный ворон — только уже наяву. А буквально за день до трагического исхода ее «возлюбленного Мастера — Лени Филатова» (так она звала его в нашумевшем эталонном спектакле «Мастер и Маргарита». — Авт.) у их машины без всяких причин отвалилось боковое зеркало…

Вся жизнь этого неустанно рефлексирующего, неугомонного, фонтанирующего новыми и новыми замыслами человека — стремительно набирающая высоту ракета, которой в апогее было задумано с блеском исполнить в небе начертанное на Земле призвание. И хочется завершить наш рассказ таким вот знаковым откровением Леонида Филатова: «Я живу быстро. Хочется многое успеть. Ненавижу глупость, жадность, хамство. И трусость. От нее все пороки. И малодушие — оно безнравственно. Вера в свое предначертание делает человека сильным. Только бы хватило времени…»

Что добавить? Леонид Филатов во многом опередил меру продолжительности своего времени, и оно исключительно по его лекалам ушло по-английски, не прощаясь. А вот филатовский взгляд «оттуда» ощутим и сейчас: острый, умный, жесткий и… печальный. Это, наверное, о нем ровно 100 лет назад сказал неугомонный словесный зодчий, Председатель Земного Шара Велимир Хлебников: «Зовёт взыскующий сущел…»

На снимках: Леонид Филатов, артист Московского театра на Таганке; Л.А. Филатов с членами экипажа крейсера «Жданов», 1985 год.

Фото сигнальщика КРУ «Жданов» В. Бурлаченко.

Другие статьи этого номера