Сосна с видом на море

Сосна с видом на море

Американский Сиэтл. 55 лет назад здесь работал I Всемирный конгресс
ученых, специалистов по проблемам национальных парков. В настоящее
время их количество превысило десять тысяч. Наш полуостров омывают
Черное и Азовское моря. По их берегам разбросаны 34 заповедные
территории. Им посвящен выпущенный ведущими симферопольскими
издательствами научный справочник «Морские охраняемые акватории
Крыма».Его подготовила группа ученых отметившего в прошлом году свое 145-летие федерального государственного бюджетного учреждения науки «Институт морских биологических исследований имени А.О. Ковалевского Российской академии наук» (ранее Севастопольская биологическая станция, ИнБЮМ — Институт биологии южных морей): В.В. Александров, Л.В. Бондарева, Т.В. Панкеева, Е.Б. Чернышева. Книга вышла при активном участии и под редакцией Н.А. Мильчаковой — кандидата биологических наук, старшего научного сотрудника, заведующей лабораторией фиторесурсов отдела биотехнологий и фиторесурсов института, заслуженного деятеля науки и техники Республики Крым, председателя одного из комитетов Средиземноморской научной комиссии. В своем коллективном труде Наталья Афанасьевна и ее коллеги впервые обобщили на данный момент накопленные сведения по всем особо охраняемым природным территориям региона — это государственные природные заповедники, природные парки, государственные природные заказники, ландшафтно-рекреационные парки, памятники природы и, наконец, перспективные для заповедания объекты. В книге им посвящены отдельные главы.

На территории государственного природного заповедника запрещена любая хозяйственная деятельность, в природном парке к ней обращаются частично. Но это пока не о Севастополе. Наш государственный природный заказник регионального значения «Мыс Айя» внесен в список объектов третьего уровня защиты. Он создан в 1974 году на 280 гектарах морской акватории и 1132 гектарах суши с береговой линией протяженностью 9,3 километра.

На мысе Айя, с какой стороны на него ни посмотри, — красота, не поддающаяся описанию пером. При случае, уважаемый читатель, сами полюбуйтесь: что снизу (с самого тупичка — за урочищем Инжир), что сверху (почти с полукилометровой высоты носика «Спящей красавицы»). Магические ощущения! Нелегкий путь по берегу дарит в самом дальнем углу встречу с соснами Станкевича вверху… Если повезет — откроется возможность полюбоваться парящими под облаками соколами.

Авторы справочника подробно знакомят со всем живым в заповедных местах. В морской воде — это полторы сотни видов микроводорослей. Совокупность организмов бентоса — обитателей морского дна — достигает почти двухсот видов. Неимоверно богат зеленый покров суши — свыше 500 видов растений. В науке их называют сосудистыми, в их числе и упоминавшаяся уже нами сосна Станкевича. Райский уголок, по меньшей мере — ковчег Ноя, как может показаться. Хотя всего того в море, в небе и на земле могло бы быть и больше. Но и здесь ощущается (еще как!) воздействие того, что язык не поворачивается назвать цивилизацией. Вернее будет именовать дикостью. Дикость — это следы не кострищ так называемых туристов, это пожарища, срубленные деревья, стихийные зловонные свалки…

Об уже понесенных заказником потерях вопиют Красные книги: Российской Федерации и Черного моря. Из растений мы рискуем потерять стилофору нежную, фоллофору курчавую, на берегах — анакамптис раскрашенный, астрагал колючковый, асфадолину крымскую, ирис низкий и так далее по списку до ятрышников: мелкоточечного, мужского, обезьяньего и пурпурового. О существовании этого богатства мы не догадываемся, ступая где попало по земле или, желая огня, бездумно чиркнув спичкой. Увы, не замечая рядом такого чуда, как фисташка туполистная, как сосны Станкевича и Палласа. Из живых существ, считают авторы научного справочника, срочно требуют защиты афалины, морские свиньи, дельфин-белобочка, сокол-сапсан, хохлатый баклан, длинноносый крохаль, черноморская гагара. И этот список, к сожалению, поверьте, длинноват.

Ценность всего живого у мыса Айя высока чрезвычайно. В который раз упомяну сосну Станкевича: уж больно она хороша. Крупные ее популяции в Крыму встретишь лишь в двух местах, в том числе у мыса Айя! А мы иногда тупо, без желания что-то узнать, что-то постичь бездумно идем на реликт с пилой или топором. Отдельные экземпляры краснокнижных деревьев прожили уже 200 лет и могут радовать людей своим видом еще столько же.

Кто и что угрожает всему живому у мысов Сарыч, Айя, у бухты Ласпи? В этом районе ученые отмечают из года в год растущую остроту тихого внешне конфликта между природоохранным и рекреационным природопользованием. Вблизи границ особо(!) охраняемых природных территорий ведутся дилетантские берегоукрепительные работы, кто-то норовит наращивать строительство как стационарных, так и временных объектов рекреации, проще говоря, объектов отдыха. Водную гладь бороздят флотилии прогулочных катеров, каяков. Любители острых ощущений проникли кто в морские глубины, а кто — на отвесные стометровые скалы. Покой заповедным местам уже даже не снится. С горечью ученые отмечают в книге: «За последние 30 лет ресурсы микрофитов (сообщества донных микроскопических водорослей. — Авт.) сократились в 2-3 раза, и при интенсификации варваского хозяйственного освоения прибрежной территории возможны деградация и полное исчезновение уникальных биоценозов (совокупность популяции различных видов растений, животных и микроорганизмов. — Авт.) бухты Ласпи». Охрана заказника, убеждены специалисты, неэффективна. Стихийные свалки, нередкие случаи пожаров, нерегулируемые потоки отдыхающих и так называемых любителей природы привели к деградации почвенного и травяного покрова (2-4-й стадии дегрессии).

Где выход? Зонирование морских акваторий и прибрежных зон. Здесь мы отдыхаем, там рыбу ловим, дальше определяем места, где растения, биоорганизмы ощущают относительный покой. Авторы «Морских охраняемых акваторий Крыма» предлагают идти дальше — объединить государственные природные заказники «Мыс Айя» и «Байдарский». На их базе получится замечательный природный парк, это не третий, а второй уровень защиты растительного и животного мира. Особенно если в пределах парка определить заповедные очаги с полным запретом любого (кроме природоохранного) вида природопользования. Для принятия такого решения надо по-настоящему любить Крым, Севастополь и желать родному краю блага, серьезно думать не только о сегодняшнем дне региона, но и о его будущем. Почему бы не пойти на принятие в этой области давно назревших решений в наступившем 2017 году, объявленном Годом особо охраняемых природных территорий?

Четверть охраняемых территорий полуострова расположена в административных границах Севастополя. Они отсутствуют в разделе «Ландшафтно-рекреационные парки». В перечень памятников природы регионального значения включены прибрежные аквальные комплексы мысов Лукулл, Сарыч, Феолент, у Херсонеса Таврического. Проблемы те же, что и у мыса Айя, только, может, еще острее. «Акватория памятника природы, — говорится в книге, например, о прибрежном аквальном комплексе у заповедника «Херсонес Таврический», — является одной из самых загрязненных в регионе Севастополя, что связано с поступлением хозяйственно-бытовых стоков от коллекторов в бухтах Карантинной и Мартыновой». Для Лукулла и омывающих мыс вод характерна угроза обвала берегов, применения рыбаками тралов, непродуманной сельскохозяйственной деятельности. У Сарыча чрезмерно активизировались застройщики, что ведет «к потере природных ландшафтов, которые… выполняют важную средообразующую и экосистемную функции».

Свыше полувека назад в Сиэтле участники I Всемирного конгресса по проблемам национальных парков записали в итоговом документе решение о том, чтобы эти национальные парки были расширены до десяти процентов акватории Мирового океана. Иначе планете Земля не выжить. Сегодня под национальными парками занят лишь процент акватории Мирового океана. К перспективным для заповедания объектам у нас отнесены государственные природные заказники «Бухта Казачья», «Караньский», памятник природы регионального значения «Прибрежный аквальный комплекс у мыса Коса Северная». В научном справочнике приводится их высокая природоохранная ценность, названа существующая угроза природным комплексам, предлагаются типы природопользования.

Справочник — это не только тексты, но и замечательные фотографии. На них запечатлены пленительные крымские пейзажи, рыбки, птицы, копытные животные… Издание хоть и научное, но о природе. А это поэзия. И в книгу включена глава «Заповедный Крым кистью и пером». Здесь обращают на себя внимание стихи и репродукции картин Натальи Астанькович — прямого потомка знаменитого городского головы прошлого А.А. Максимова. Н.А. Мильчакова осуществила перевод с английского стихотворения Виолетты Великовой — известного специалиста-океанографа, эколога. Кандидатскую диссертацию она защитила в Институте океанологии Российской академии наук, в настоящее время живет в Южной Африке.

В написанном для «Морских охраняемых акваторий Крыма» предисловии кандидат биологических наук Н.А. Мильчакова уместно напомнила о действовавших в Российской Федерации экологических доктринах. В той, которая была принята 15 лет назад, в частности, говорилось, что «создание морских заповедников не следует рассматривать просто как угождение «прихотям нескольких эстетов», но как «потребность сохранения возможно более широкого разнообразия подводных ландшафтов и биоценозов». До 2030 года сформулированы Морская доктрина государства и «Принципы экологической политики». В этих документах «предусмотрено создание 34 новых объектов федерального значения и расширение уже существующих». Как не вспомнить об этом в Год особо охраняемых природных территорий!..

В тему

В грохоте и в дыму, или Колесами по живому

Чаще в нерабочие дни или по праздникам неизвестно откуда на Балаклаву сваливается орава моторизованных юнцов. Если бы люди, облеченные соответствующими полномочиями, дорожили еще и профессиональным самолюбием, они не позволили бы нарушителям покоя граждан хоть на минуту оказаться на улице. Хотя бы за рев лишенных глушителей двигателей мотоциклов, хотя бы за непозволительные скорости передвижения по улицам населенного пункта. Но остановить «джигитов» на стальных конях, похоже, некому. С завидным постоянством в облаке удушающих выхлопов кавалькада проносится по главной в Балаклаве магистрали поближе к ее «короне» — генуэзской крепости.

В недалёком прошлом к ее седым башням мотоциклисты стартовали у просыпающегося после зимних дождей источника. Но в том месте уже образовалась такая колея, что любители острых ощущений сместились чуточку в сторонку. Теперь и там до скального основания шипами «обуви» двухколесных машин содран травяной покров, созданный природой в течение столетий.

Резвящиеся ребята не наделены достатком ума. Было бы иначе, они, оглянувшись назад, пожалели бы и растительность, и все, что ползает в ней. На худой конец, могли бы взглянуть на появившиеся здесь столбы с табличками. На них изложена краткая, но доходчивая информация о балаклавском отрезке Большой Севастопольской тропы — любимейшем месте для ближних и дальних прогулок горожан. Таблички снабжены символами, из которых следует, что тропа открыта для пешеходов и энтузиастов бега трусцой и напрочь закрыта для квадроциклов (внимание!), мотоциклов и даже для теплокровных лошадей с всадниками.

Нет сомнений в том, что наши герои видели эти предупреждающие знаки. Мимо них невозможно проехать. Но если позволяются гонки по городским улицам, то почему нельзя давить на газ по заповедным холмам, срывая краснокнижные растения, безжалостного проезжая по головам краснокнижных же букашек.

Хороши же мальчики! Их поведение не относится к числу неожиданных. Видимо, прежде чем ставить столбы с понятными и обязательными в нашем случае запретами, надо было продумать и механизм контроля за их неукоснительным выполнением. Не случилось! Мотоциклистам-экстремалам того и надо.

От крепости с тем же ревом, на тех же скоростях гонщики устремляются по тропе, по объектам некогда девственной природы в сторону царственного мыса Айя. А это уже на словах охраняемый законом заказник. И здесь губителям всего живого нет препятствий. Их забавы не всегда безопасны для окружающих, да и для самих сторонников езды с ветерком. Об этом свидетельствует дощечка с крестиком вверху. Жизнь некоего Владимира Н. оборвалась, едва перешагнув рубеж 20 лет. Не за рулем ли мотоцикла?

Возвращаешься с прогулки по Большой Севастопольской тропе не с легкостью на сердце и в душе, как в прошлые годы, а с валидолом под языком отнюдь не по медицинским показаниям. Право, сколько же ран уже нанесено заповедным холмам жесткими «подковами» металлических коней. Оставленные ими колеи под воздействием обильных осадков уже превращаются в овраги. Кто остановит, наконец, их всадников? Ведь окончательно погубят красоту…

Материалы подготовил А. КАЛЬКО.

Фото автора.

Другие статьи этого номера