Диффузия

Диффузия

«Что-то мне подсказывает, что 23 февраля со временем будут праздновать как День независимости Севастополя (согласитесь, совпадение неслучайное). Именно в этот день все горожане почувствовали себя единым организмом, родственниками, семьей. А на следующий день мы проснулись свободными, нет, не внешне (это достаточно долгий процесс), а внутренне, что важнее. Мы действительно перестали быть трусливыми рабами, мы перестали бояться будущего. Мы поняли, что это самое будущее началось вчера и теперь зависит только от нас. Причем не от размытой массы по имени «население», а от конкретного «я». Сейчас трудно представить, что кто-то опять сможет загнать нас в стойло и поставить на колени, на которых мы стояли бесконечно долгие двадцать три года. Помните, как Моисей сорок лет водил по пустыне свой народ? Знаете, зачем? Чтобы умер последний из тех, кто жил в египетском плену, внутри которых еще таился страх рабов перед хозяином. Так что еще немного, и молодые севастопольцы стали бы довольствоваться тем, что им кидали бы с «царского стола», искренне считая, что это и есть счастливая жизнь в свободном городе. Но, видимо, Бог действительно нас любит, послав нам своего «Моисея». Профиль вставшего с колен Севастополя в самой свободолюбивой рубрике «Профили».

 

Этот материал был опубликован в «Славе Севастополя» ровно три года назад, в теперь уже далеком 2014 году. День защитника Отечества в нашем городе внезапно стал Днем независимости! И, кстати, это очень символично. К тому же теперь этот праздник одинаково будут отмечать не только мужчины, но и наши бесстрашные женщины, которые три года назад точно так же сделали свой выбор.
Как-то быстро и незаметно прошли эти три года. Может, попробуем подвести «промежуточные» итоги?.. Пожалуй, самый главный итог: мы ни разу не пожалели о своем выборе! Или это только я так думаю? По крайней мере, я ни разу не услышал что-то наподобие: «А может, вернемся, поручик Голицын?» Опять же, на мой взгляд, мы очень достойно выдержали все испытания, выпавшие на нашу голову, как «камни с неба». А их для одной человеческой жизни было предостаточно: изоляция и санкции, продуктовая и энергетическая блокады, перекрытие Северо-Крымского канала, террористические угрозы, прекращение железнодорожного сообщения с «материком». И никто не дрогнул, а наоборот—мы стали еще сильнее и сплоченнее! Я бы даже сказал, что возникла новая национальность—севастополец.
Чужие успехи всегда вызывают зависть и озлобленность у «соседей» по «подъезду». Так произошло и происходит в нашем случае: нас ругают, клянут, запугивают и угрожают, но продолжают ездить в гости, отдыхать и даже работать! Странная позиция, но мы и с этим научились справляться. Меня очень радует очевидный факт: севастопольцы в массе своей не стали озлобленными ксенофобами. У нас нет этих распространенных во всем мире страха и ненависти к чему-то чужеродному, пришлому, приезжему. Мы одинаково доброжелательны к «понаехавшим» с «материка» и к зимующим лебедям. И тем и другим мы даем пищу и кров над головой, а они совсем скоро вдруг чувствуют себя севастопольцами. Это самый необъяснимый феномен нашего города. Растворять в себе, ассимилировать, пропитывать духом, прививать традиции. И все это происходит без всякого насилия, вроде бы само собой.
У вас много знакомых, которые добровольно и навсегда уехали из города? У меня—нет. Многие признаются, что Севастополь обладает неким гипнотическим эффектом: попав сюда однажды, уже невозможно освободиться от зависимости и привязанности к этому городу и этим людям! Есть даже вполне обоснованное подозрение, что и лебеди однажды перестанут улетать на лето! А зачем «жечь топливо» и «изнашивать механизмы», если их здесь все устраивает?!
А еще Севастополь воспитывает… Да, не смейтесь! Свежий пример: стою в небольшой очереди за продуктами. За мной—несколько парней в рабочей одежде с явно не севастопольскими акцентом, диалектом, словарным запасом и менталитетом. Обращаюсь к незнакомому продавцу: «Здравствуйте! Дайте, пожалуйста… Спасибо! Хорошего дня и вечера! До свидания!» Компания как-то напряженно умолкла. Пока укладываю продукты в рюкзак, слышу: «Здрассте!.. А мне, это, дайте, пожалуйста…» Я улыбаюсь, мне становится радостно: процесс диффузии запущен.
Только в севастопольских маршрутках деньги за проезд берут на выходе. На выходе, а не на входе! Только севастопольские бабушки на слух определяют: захлопнулась дверь «Спринтера» или надо хлопнуть сильнее… И «понаехавшие» очень быстро учатся сначала этим простым азам, а потом уже избавляются от привычек плевать под ноги и кидать окурки мимо урн. Поэтому считаю самым большим достижением за три года после воссоединения именно это: мы не изменились в худшую сторону и не стали ксенофобами!
Отчего-то вспоминается Уинстон Черчилль, который ответил на провокационный вопрос журналистов: «Есть ли в Велико-британии антисемитизм?» очень точно и остроумно: «Нет, потому что англичане не считают себя глупее евреев»! То же самое, перефразировав, можно сказать о севастопольцах и «понаехавших». Мы не меняемся—метаморфозы происходят с ними. И этот процесс не поддается объяснению. К нему надо относиться, как к догме: через короткий промежуток времени каждый приехавший начинает с гордостью называть себя севастопольцем! Своего рода ментальная диффузия—растворение, взаимопроникновение и смешение.
Вспомните, сколько моряков, отслуживших «срочную» на флоте, навсегда осели в Севастополе, обзавелись семьями и стали «коренными севастопольцами»?! У меня есть знакомый молодой немец, который по работе приехал к нам лет десять назад и… Правильно! Женился и остался. То же и с американским пенсионером, который считает себя «местным», и его не отличишь от отставного советского капитана.
Кстати, Россия обладает тем же свойством диффузии. Об этом много писал выдающийся российский философ Петр Яковлевич Чаадаев. По его словам, миссия России заключается в том, чтобы служить буфером между Западом и Востоком, мостиком дружбы и каналом связи! Россия как губка впитывает все самые современные знания и технологии, растворяет их в себе, «переваривает» и создает нечто третье, непохожее на «первоисточники». В этом, наверное, и заключается «загадочность русской души». А все попавшие (по разным причинам) в Россию иностранцы очень быстро становятся обрусевшими и считают себя коренными россиянами.
Ну а Севастополь—маленькая модель большой России! Впускает всех. Ненужные или чужеродные «выдавливаются» из города сами, а те, которых город принял, растворяются в нем и становятся «коренными»! И я очень горжусь всеми севастопольцами за эту мудрую политику. Ведь городу нужно расти, наверстывать все упущенные за четверть века возможности и перспективы, а для этого необходимы рабочие руки и светлые мозги. Тем более что через каких-то два года—с открытием моста—понятия «материк» и «материковые» исчезнут, как нелепые рудименты. И все мы станем «материковыми», не забывая, однако, что мы—севастопольцы!
С Днем независимости и воссоединения всех нас! Ведь это—общий праздник: и «островитян», и «материковых». Добро пожаловать к нам все, кто чувствует, что пришло и его время жить в Севастополе!

 

К сему Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера