Караньское плато

Караньское плато

Прогулку по Караньскому плато при наличии достаточного запаса светового времени и сил можно начать прямо в Балаклаве. От автобусной остановки, которую продолжают упорно называть «Бар «Оболонь» (как только прижилось это корявое название в древнем городе?!) на улице Новикова. По западному берегу бухты мимо музея фортификации пройдем до пляжа «Мраморный» (он же—«Солдатский», он же—«Матросский»). Минут 20 займет дальнейший переход к Василёвой балке. Но на пляж спускаться не будем, а по тропе, начинающейся у металлического трапа, пересечем ползущий в море каменный хаос отвала вскрышной породы Псилерахского карьера. А дальше—вверх и на запад по крутой тропе в можжевеловой роще. Тяжесть подъема по этой тропе полностью окупается благоуханием хвои и видами, открывающимися с каждым шагом. Торопиться не стоит, очередь на осмотр плато еще никто не занимал. В любом месте можно остановиться, отдышаться, осмотреться. От села Флотского (прежнее название—Карань) путь на вершину Кая-Баш намного короче и комфортнее, но он значительно проигрывает по живописности.

 

С царской визой…

И вот мы на вершине горы Кая-Баш—самой восточной точки Караньского плато. Внизу—огромная яма Псилерахского карьера и необычный ракурс на генуэзские башни. Закончилась можжевеловая роща, начались укрепления береговой артиллерийской батареи начала прошлого века. Батарея № 21 была задумана для защиты крепости Севастополь от обстрела кораблями противника со стороны внешнего рейда Балаклавской бухты. План строительства таких объектов лично утверждал император Николай II (в том плане батарея числилась под № 19). Обзор с позиции—отличный: от мыса Айя до Феолента и мыса Херсонес. Весь Севастополь лежит как на ладони. Хорошо просматриваются Северная сторона, Любимовка, Кача. На севере видны Инкерман и Мекензиевы горы, Сахарная Головка, долина Терновки с массивом скал Мангуп-Кале. Еще восточнее проступает на фоне неба гигантский «шатер» Чатыр-Дага. Зимой он кажется белоснежным куском сахара, летом в дымке синеет скалами и лесами.
Строить батарею начали осенью 1911 года, закончили в 1913-м. Строили открытым методом, вписываясь в рельеф местности. В отрытом котловане были отлиты из бетона (без стальной арматуры) все элементы батарейного блока, а потом сверху их по необходимости засыпали щебнем, полученным от рытья котлована. Такая «шуба» защищала бетонный блок от разрушения в случае прямого попадания снаряда.
12 августа 1913 года император с дочерьми посетил эту батарею, о чем сделал запись в дневнике: «Был на батарее, которая имеет огромный обстрел».
Чего-то все же император недопонимал. Орудия здесь стояли устаревшей конструкции (образца 1887 года), и стреляли они на дистанции до 9 километров. По тем временам—маловато. Да и скорострельность (три минуты на выстрел) оставляла желать лучшего. Береговые батареи уже тогда способны были поражать цели на расстоянии до 20 километров. А корабельные 305-миллиметровые орудия образца 1907 года позволяли линкору обстреливать весь Севастополь, не входя в зону поражения батареи № 21. Но батарею строили в спешном порядке, используя все, что было под рукой. Так и орудия старые, с ручной наводкой, пригодились.
Самое восточное подземное помещение батареи имело выдвижной электрический прожектор. Хранился и обслуживался он в подземном укрытии, а при необходимости выдвигался в позиционное положение и находил в море корабли противника. Рядом с прожекторным боксом—электростанция, снабжавшая электроэнергией всю батарею. Подбрустверная галерея блока протянулась на 150 метров и была оснащена телефонной связью. Командир мог в любой момент связаться с командирами орудий, корректировщиками и другими службами батареи.
Сохранились орудийные Караньское платодворики четырех орудий. Каждое орудие имело свой арсенал. Снаряды 280-мм калибра и весом до 332 килограммов хранились в погребах на стеллажах и транспортировались при помощи тележек, катящихся на роликах по подвесному монорельсу. Следы крепления монорельса и сегодня хорошо видны на потолке снарядного погреба. Шелковые картузы с порохом подавались вручную и перевозились на тележках. Для подачи снаряда и полузарядов пороха к орудию имелись окна, выходящие в орудийные дворики. Податочные окна имели броневую защиту внушительной толщины. Все металлические элементы конструкции батареи не так уж давно срезали искатели металлолома. Остались только шпильки крепления орудий—по шесть штук на каждое.
Личный состав батареи размещался в батарейном блоке в бытовых помещениях на подвесных койках. Вся батарея построена в одном уровне и дополнительных подвалов и этажей не имела. А вот ответвления потерны в сторону фронта батареи (в сторону скального обрыва над морем) есть. Наш гид и спутник по очередной экспедиции полковник-артиллерист
Сергей Дмитриевич Вершков говорит, что об этой батарее среди экскурсоводов ходят легенды и откровенные сказки. Но многочисленные экскурсанты с восторгом слушают подобные рассказы, не имеющие ничего общего с историей объекта. По его мнению, реальная история не менее интересна, чем все вымыслы вместе взятые. Вот только историю эту приходится собирать по крупицам…
Для определения дистанции до кораблей противника батарея имела два дальномерных павильона на флангах. Был и наблюдательный пункт с бронеколпаком. Отдельного внимания заслуживают оборонительный ров и вал вокруг батареи с северо-запада. Таким образом, с тыла и флангов батареи в случае штурма пехота противника столкнулась бы с большими проблемами. Ров вырублен в монолите скалы и имел гладко отделанные (вплоть до штукатурки) стены высотой до 3-4 метров. Конфигурация рва позволяла вручную выкатывать на бруствер два противоштурмовых орудия 75-мм калибра. Для этого в массиве батареи были оборудованы на флангах сквозниковые входы. В мирные дни через ров был переброшен мост, используемый для подвоза боеприпасов. Трудно поверить, что исключительно на конной тяге на вершину горы были подняты не только орудия и снаряды, но и тысячи тон строительных материалов при сооружении батареи. И по сей день на батарее есть колодец с водой. То ли дождевая каким-то образом собирается в него, то ли конденсат скапливается, то ли родник присутствует на вершине горы. Караньское плато не имеет собственных водотоков, но водосбор у него огромен. Тектонический разлом Мраморной балки сделал Караньское плато гигантским накопителем и распределителем осадочных вод. Этой водой питался и древний Херсонес. А сейчас водоносные горизонты Гераклейского полуострова питаются с этого плато.
…Ни одного боевого выстрела с этой батареи так и не было произведено в Первую мировую войну. Вражеские корабли просто не подходили на дистанцию поражения. Орудия простояли до начала 30-х годов и окончательно устарели. Они были демонтированы и пошли на металлолом. А на батарее в те же годы смонтировали целеуказательный пост горизонтально-базового дальномера для легендарных бронебашенных батарей № 30 и 35. Следы построек того периода отличаются наличием стальной арматуры.
Кроме артиллерийской батареи на плато Кая-Баш есть еще одно интересное место. Здесь вплоть до 1994 года располагалась позиция ракетного дивизиона ПВО, вооруженного комплексами С-300. Остались стартовые позиции в виде железобетонных полей и железобетонные укрытия-ангары. О былых масштабах этого военного городка говорят руины наземных построек: бытовых и хозяйственных, технических и вспомогательных. Есть даже огромный бетонный резервуар, в котором до сих пор сохраняется вода. Ангары могли бы еще простоять лет 100. Но хозяйственные люди пытались их растащить для мирного использования на дачах и огородах. Однако конфигурация элементов ангаров была неудобной, и от этой идеи пришлось отказаться. Так бетонные ребра и валяются посреди стартовых позиций.

 

«Здесь раньше вставала земля на дыбы…»

Многие экскурсоводы теряются в догадках, почему Караньское плато буквально усыпано осколками, гильзами и пулями времен Великой Отечественной войны. Ответ на этот вопрос дает Владимир Емельянович Сергиенко, многие годы изучавший историю обороны и освобождения Севастополя. В 1942 году на Караньском плато в скале были отрыты окопы. Саперной лопаткой их не выкопаешь. Рвали скалу взрывчаткой, гранатами. Полного профиля не получилось. Едва заметные сегодня канавки тогда могли прикрыть только лежащего бойца. Окопы протянулись с юга на север в несколько эшелонов. Стрелковые личные гнезда были через каждый метр. Здесь держали последние рубежи обороны советские войска в мае-июне 1942 года. По приказу командования воины 388-й и 109-й стрелковых дивизий прикрывали отход наших войск. И отстреливались они до последнего патрона. Раненых уже некому было выносить с поля боя. А немцы тяжелораненых в плен не брали. Если ад мог быть на земле, то он был здесь!
Вот потому-то и покрыто все плато сплошным слоем стреляных гильз и пуль. А второй слой горящего металла здесь лег уже весной 1944 года—при освобождении Севастополя. По словам поисковика Владимира Сергиенко, еще в апреле 1944 года немецко-румынские войска держали оборону на высоте Кая-Баш. Наступление вела Приморская армия 4-го Украинского фронта в составе
383-й, 227-й и 242-й стрелковых дивизий. В Балаклаву советские войска вошли 18 апреля 1944 года и продолжили наступление в сторону Феолента. Бои были очень тяжелыми. 255-я отдельная морская стрелковая бригада в ходе этого наступления потеряла 292 человека убитыми и умершими от ран. 9 мая танки 19-го танкового корпуса уже вошли на улицы Севастополя, а на Караньском плато, на высотах Горной и Карагач, продолжались бои. Штаб немецкой 172-й стрелковой дивизии находился в районе Георгиевского монастыря, немцы защищали его отчаянно.
Бои продолжались вплоть до 12 мая. Приморская армия потеряла в этих боях 1703 человека. На вершине Кая-Баш у немцев были полевые и зенитные батареи, наблюдательные пункты. В казематах береговой батареи укрывался личный состав между боями. Здесь же немцы оставили своих раненых при отступлении на мыс Херсонес. Зенитный огонь был очень плотным. Советская авиация на склонах Караньского плато потеряла 11 самолетов.
После войны поисковики обнаружили северо-восточнее вершины самолет с 11 звездочками на борту. Удалось выяснить имя летчика—Надточеев Георгий Мефодиевич, младший лейтенант. Звезду Героя Советского Союза, которой его удостоили за спасение командира звена с вражеской территории, получить не успел. В возрасте 27 лет погиб при штурме Сапун-горы. На Братском кладбище в селе Карань всего похоронено 10 безымянных летчиков, погибших в апреле-мае 1944 года.
Еще один самолет был сбит над Каранью и упал в море, а летчик приземлился на территорию, занятую немцами. На следующий день наши войска отбили этот склон. Рядом с парашютистом лежали восемь немецких автоматчиков. В пистолете летчика патронов не было. Похоронен он также в Карани. Каждый метр скал Караньского плато обильно полит человеческой кровью. И об этом нужно помнить.

 

С видом на Феолент

Западная точка Караньского плато позволяет полюбоваться видом на мыс Феолент. Склон плато отделен от Мраморной балки небольшим оврагом и имеет западную экспозицию. Он обильно порос можжевельником и дикой грушей. Если с края скалы глянуть вниз, то можно увидеть то место, где когда-то в море были установлены плавучие бочки. Здесь оборудовали полигон испытания катерных стартовых двигателей в режиме подводных пусков. В глубине Балаклавской бухты стояли у причала стенды, представляющие собой ракетные отсеки подводных лодок. В Балаклаве ракету загружали в стенд. Стенд буксиром отводили в море к Феоленту и на траверзе Мраморной балки погружали на заданную глубину. Установленные на берегу приборы регистировали все параметры пуска изделия из подводного положения. Только после испытания в Балаклаве такие ракеты рекомендовались для вооружения настоящих атомных ракетоносцев на Северном флоте.
Таким образом, Балаклава внесла свой весомый вклад в создание ядерного щита страны. Полигон давно демонтирован, бочки и стенды порезаны «на иголки». Только железобетонные строения на берегу моря восточнее Яшмового пляжа напоминают об исчезнувшем объекте. Сегодня ветераны подводного флота и ракетчики-испытатели могут многое рассказать о том героическом мирном времени, когда каждый день у наших берегов ковалось и испытывалось грозное оружие.
…Экскурсию по Караньскому плато на этой точке можно и завершить. Вскипает яркими цветами разнотравье этой небольшой яйлы, сюда нужно снова вернуться. Здесь цветут чабрец и полынь, астрагал и солнцецвет, желтые, белые и синие ирисы, крокусы всех цветов и оттенков. Яркие соцветия асфоделины с апреля и до середины лета покрывают землю. Здесь можно найти яртышник пурпурный, орхидею Комперия, фисташку туполистную. Есть что посмотреть и показать. Нужно приводить с собой детей и внуков, студентов и школьников, друзей и родственников. Вот бы здесь патриотизм воспитывать—в парке под названием «Солнечный зайчик». Может, по-детски звучит. Но ведь парк и предназначен для прогулок детей.

 

В. ИЛЛАРИОНОВ.
На снимках: ветеран поискового движения в Севастополе Владимир Сергиенко; остатки исчезнувшего объекта.
Фото автора.

Другие статьи этого номера