Безымянный обелиск воина-севастопольца обрёл имя

Житель Санкт-Петербурга разыскал место захоронения погибшего героя и восстановил его имя на стеле.

 

По следам публикации

«Здравствуйте, меня зовут Николай Безымянный обелиск воина-севастопольца обрёл имяВладимирович Гущенский, я из города Санкт-Петербурга. Мое письмо—о сохранении памяти о доблестных защитниках Отечества»—с таких слов начинался рассказ человека, для которого восстановление истории и боевой славы батареи «А» («Аврора»), как и всего двухбатарейного артдивизиона, уже давно стало частью жизни (см. статью «Воины-севастопольцы памяти потомков достойны» в газете «Слава Севастополя» за 8 февраля 2017 г.).
Фонд собранных Николаем Гущенским материалов колоссален (о многих не знали даже в советское время), и вся его работа, по словам автора, была направлена на прославление Советской и Российской армии, её воинов и истории, так как именно сейчас историко-патриотическая работа важна как никогда, потому что всё больше героев предается забвению.
В своем письме Николай Владимирович сообщал, что в августе 2016 года им под горой Кирхгоф в Ленинградской области была найдена и расчищена подлинная станина орудия севастопольца Александра Ивановича Доценко, установлена мемориальная плита в память о нём и батарее «А», а чуть позже в поселке им. Морозова он нашёл почти утраченную могилу командира батареи «А»—известного в советское время севастопольца капитан-лейтенанта Дмитрия Николаевича Иванова, вдова которого и дети жили в Севастополе до конца 80-х, а сейчас в нашем городе живут его невестка и внучка. Тогда Николай Гущенский пообещал восстановить надпись на могиле комбата Иванова, боевой след которого и поныне памятен в Ленинградской области. И слово свое сдержал. К Дню Победы могила Д.Н. Иванова приобрела обновленный вид, и Николай Владимирович снова прислал в «Славу Севастополя» письмо с заметкой о проделанной работе, приложив фотоснимки.

 

Как возвращали имя воину

Окончательно восстановлен обелиск в честь командира батареи «А» («Аврора»), начальника штаба 302-го ОАД Краснознамённого Балтийского флота Дмитрия Николаевича Иванова, индивидуальная могила которого находится на воинском братском захоронении в поселке им. Морозова Ленинградской области на ул. Мира за железнодорожным переездом.
Могила много лет была «потеряна». К тому же таблички после одного из давних ремонтов были обезличены (закрашены краской), а в учётной карточке и списке захороненных имя было вовсе утрачено. Найти обелиск в сложившихся условиях было бы, очевидно, невозможно, если бы не помогло стечение обстоятельств. Работая над историческим очерком о судьбе артдивизиона, в который входила батарея «Аврора» (орудия пр-ва Обуховского завода были демонтированы с крейсера революции приблизительно 10.07.41 г.), последовательно разыскивались и поднимались в архивах и музеях все имеющиеся сведения об этих соединениях, воспоминания ветеранов-артиллеристов, газетные вырезки за полвека и т.д.
Так вышло, что несколько лет назад один из краеведов Красносельского района Санкт-Петербурга, также занимавшийся историей батареи, встретился в Санкт-Петербурге с потомками погибшего командира 1-го орудия батареи «А» Г.А. Скоромникова. В его семье сохранились письма однополчан-батарейцев, встретившихся в 60-е годы. Сканы тех писем были переданы родственниками в музей библиотеки «Дудергоф» в Санкт-Петербурге.
В одном из них женщина-врач из Тверской области писала, как в июле-сентябре 1941 года работала медсестрой-добровольцем в эшелоне женщин-окопниц по соседству с батареей «А». Женщины-добровольцы эшелона рыли многокилометровые противотанковые рвы. В дни, когда боевых действий ещё не было, медсестра подружилась с командиром батареи «А» Д.Н. Ивановым—на строящейся батарее врача в первые две недели не было, а краснофлотцам периодически требовалась медицинская помощь из-за мелких травм.
Одиннадцатое сентября 1941 года, когда при фашистском штурме погибла оставшаяся без прикрытия сухопутных войск морская батарея «Аврора» (так в своём отчёте написал начальник артиллерии МОЛиОР И.И. Грен, что было засекречено до начала 2000-х), навсегда оборвало их дружбу. Комбата при штурме батареи тяжело ранили в ночь с 10-го на 11-е в бою, а девушку-медсестру, не успевшую из-за больной с детства ноги эвакуироваться с эшелоном в Ленинград, немцы взяли в плен в Дудергофе и затем увезли в Эстонию. Она прошла плен, после войны вернулась в СССР, работала в глубинке врачом СЭС небольшого городка.
Серафима Николаевна—так звали ту медсестру—однажды в 60-е годы прочитала в журнале «Работница» про встречу однополчан-батарейцев (в те годы история артбатареи «А» имела большую известность, в т.ч. на крейсере революции), и, вспомнив дни войны, приехала в Ленинград. Найдя оставшихся в живых батарейцев и узнав о гибели Дмитрия Николаевича в 1942 году, она решила разыскать его могилу. Тогда не было ни Интернета, ни свободного доступа к архивам, но были живы те, кто воевал вместе с ним. Серафима Николаевна нашла начальника Д.Н. Иванова—подполковника М.И. Туроверова, который указал ей, что Дмитрий Николаевич в 1942 году после излечения от ран был назначен командиром
302-го отдельного артиллерийского дивизиона, прикрывавшего Осиновецкую ВМБ. Дивизион стоял в лесах напротив Шлиссельбурга, за поселком им. Морозова. 30 сентября 1942 года при корректировке огня при артобстреле Дмитрий Николаевич был изрешечён осколками вражеского снаряда и скончался от ран в 36-м медсанбате 1-й СД НКВД. Похоронен он был, как вспоминал Туроверов, в лесу у Мартыновки, за поселком им. Морозова. Больше он ничего не помнил. Но помимо Туроверова вспоминал о захоронении в Мартыновке еще один из однополчан Д.Н. Иванова в письме к его вдове.
Серафима Николаевна, как она писала, в отпуск приехала в середине 60-х в пос. им. Морозова, нашла деревню Мартыновку, пообщалась с местными жителями. Старожилы вспомнили «того» командира, место его захоронения в лесу и показали ей. Также сказали, что прах Дмитрия Николаевича перезахоронили «недавно» на братском кладбище, после чего показали место, где лежал его гроб. Это было нынешнее кладбище на ул. Мира. Серафима Николаевна писала, что приезжала туда с сыном в конце
60-х и поставила памятник с фотокарточкой и табличкой.
К сожалению, никаких сведений она больше не оставила в письмах, лишь всегда вспоминала (до своей смерти в начале 80-х) Дмитрия Николаевича и хотела приехать вновь к нему на могилу, но не позволяло здоровье.
Собранного материала было очень мало. Возможно, могила Д.Н. Иванова так и не была бы найдена, если бы не обнаруженный в то же самое время в Музее обороны и блокады Ленинграда архив старшего военфельдшера батареи «А» Антонины Григорьевны Павлушкиной. Женщина всю жизнь была в совете ветеранов артбатареи «А» и сделала очень много для увековечения памяти своих однополчан. В конце 90-х сотрудники музея пришли к ней и попросили рассказать о своём боевом прошлом. Она написала воспоминания, изготовила фотоальбом, приложила список всех газет со статьями о батарее «Аврора», которые бережно собирала с начала 60-х годов. Все номера газет из списка (в целом более 150) были найдены в отделе газет в библиотеке в Санкт-Петербурге, сфотографированы (фотосъёмка без вспышки в РНБ теперь разрешена) и изучены.
К счастью, в РНБ хранятся даже советские поселковые областные газеты. В номере одной из указанных А.Г. Павлушкиной газет (пос. Саргатское Омской области) за 1989 год было написано о зарождавшемся на патриотических началах на малой родине Дмитрия Николаевича поселковом музее, Д.Н. Иванов родился в соседнем поселке Баженово, и после выхода книги М.Ю. Чернова «Судьба высокая «Авроры», где описывался боевой путь комбата, о земляке работники музея написали статью.
Предположив, что музей, возможно, продолжает работу и в 2016 году и что в нем сохранились какие-либо воспоминания о Д.Н. Иванове или о месте его захоронения, решено было искать информацию о музее. Оказалось, что благодаря высокому духу соотечественников, пережив разрушительные 90-е, вплоть до хранения архивов «на руках», историко-краеведческий музей пос. Саргатское выжил и недавно наконец-то получил небольшое «своё» здание. В его архивах бережно хранились не только редкие прижизненные снимки Дмитрия Николаевича, но и фотография его могилы.
Могила была немедленно опознана на снимке по сохранившемуся обелиску, мимо которого не раз проходили в поиске. Сзади была знакомая ограда с шарами. Но каким же образом снимок из Морозовки попал в Омскую область в единственном на всю Россию числе? Оказалось, что через город Черкассы Украинской ССР!
Я обратил внимание на конверты писем в архивах музеев библиотеки «Дудергоф» и Саргатского историко-краеведческого музея, в которых описывался поход украинцев из черкасской школы № 26 по местам боевой славы артбатареи «А». Письма были подписаны девушкой-учителем, и так вышло, что её удалось найти на территории нынешней Украины через 30 лет.
Оказалось, что в конце 80-х из школы № 26 с Украины в Россию приезжали школьники и учителя с историко-патриотической экспедицией. Дело в том, что в этой школе учился до войны известный в давние годы артиллерист батареи «А» Алексей Васильевич Смаглий, по народному преданию, сожжённый заживо в 21 год фашистами у
1-го орудия артбатареи «А» 11 сентября 1941-го. Другом Алексея по училищу и в годы войны был Александр Иванович Доценко. В память о нем на его родине школа решила сделать музей, и летом 1989 года в Россию выехала патриотическая группа из учителей и школьников 26-й школы, чтобы собрать для экспозиции разные сведения. В той поездке в 1989 году украинцы посещали не только крейсер «Аврора», где хранится основная память о батарейцах, но и Морозовку, Омск, Севастополь—все города, где хранилась память о павших и живых артиллеристах-«авроровцах», встречались с ветеранами этих городов.
Одна из учителей школы № 26 нашла могилу Д.Н. Иванова, тогда ещё не закрашенную, и сфотографировала её. Кроме обелиска имя комбата было написано и на панелях мемориала с именами погибших, их тоже сфотографировали. Снимки впоследствии были отосланы в музей пос. Саргатское Омской области, с которым школа подружилась за время своих поисков. Исходя из архивных писем музея поисковики-украинцы в те годы нашли и пообщались с бывшим замкомандира по политчасти, который подчинялся Д.Н. Иванову в годы войны, и он также рассказал о его смерти.
По адресу на старом конверте с фотографиями и письмами мною была найдена в нынешней Украине учительница, которая сделала снимки 30 лет назад, и она подтвердила, что это действительно её снимки, она приезжала именно на место захоронения Д.Н. Иванова. Ей было приятно узнать, что имя воина вновь восстановлено.
Таким образом, в декабре 2016 года обелиск был установлен окончательно. Были заметны овал и табличка. Очищенные растворителем, они явили миру искомое имя, звание и годы жизни человека. Однако снимок на обелиске выцвел, но очертания и буквы угадывались, да и не было на кладбище других таких обелисков. Фарфор был заказан новый, а табличку очистили и приклеили сверхпрочной кровельной мастикой и заклепали от вандалов, так как на прежней были следы отрыва. Был покрашен и стальной обелиск. Весь поиск занял примерно 3-4 месяца.

 

Подготовила Елена ИВАНОВА.
Фото Н. Гущенского.

Елена Иванова

Корреспондент ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера