Его ищут уже 80 лет…

…Каких только безудержно самоотверженных людей не рождала наша революция! Людей, готовых отважно даже с трехлинейкой в руках идти грудью вперед на пулеметные доты, в огонь и воду, отстаивая идеи власти Советов! Именно к когорте таких абсолютно бескорыстных рыцарей чужой, но неимоверно тогда привлекательной глобальной идеи передерибанить мир можно смело отнести нашего легендарного аса советской авиации Сигизмунда Александровича Леваневского…

 

…115 лет назад в ПетербургеЕго ищут уже 80 лет… в обедневшей семье шляхтича Александра Левоневски родился Зигмунд—третий в этой семье мальчик, который, как Юзеф и Владислав, впоследствии избрал своей жизненной дорогой такое сакрально манящее, бездонное, полное острой и сладкой опасности небо…
Отец умер, когда герою нашего рассказа стукнуло всего восемь лет. Через четыре года, не завершив даже учебу в четвертом классе уездного училища, он пошел работать на завод «Рессора». Но вскоре грянула революция 1917 года, и Сигизмунд, не раздумывая, вступил в ряды Красной гвардии.
Кстати, ему пришлось пойти на уловки: он посчитал необходимым скрыть свое дворянское происхождение—«зачислил» отца в дворники и повысил возраст с тем, чтобы его не донимали проверками и допросами дотошные мужики с наганом на бедре, в кожанках и звездчатой алой нашивкой на груди.
В Красной Армии он отважно воевал с 1918 года. «Продотрядил» в вятских лесах, в Гражданскую на Восточном фронте карьерно вырос от комроты до командира стрелкового полка.
…В апреле 1921 года Сигизмунд Леваневский в составе отряда Красной гвардии вышел на одном из судов флотилии М. Ефремова из Баку и десантировался на южной окраине города Петровска. В жестоком бою антибольшевицкие формирования были разгромлены, мусаватисты бежали в горы.
Затем он в должности комроты воевал в горах, будучи в составе Астраханского отряда В. Ляхова, входил в военный совет Северо-Кавказского военного округа…
…Существует довольно тривиальный сюжет совместных усилий двух людей, совершивших в свое время то, что стало достоянием человечества. Братья Райт задумывали и испытывали «воздухолеты» вместе. А вот Сигизмунд и его брат Юзеф заявляли о себе порознь, причем показывая образцы рекордных достижений на трассах голубого океана в разных странах—в СССР и в Польше. Их сакрально сроднило только одно—оба впоследствии погибли на земле Страны Советов. Так, во всяком случае, звучит официальная советская версия загадочной гибели С.А. Леваневского.
…Чтобы как-то быстрее реализовать голубую мечту детства—летать, Сигизмунд в годы нэпа устраивается на службу в хозчасть аэропорта Ораниенбаума. С восторгом и тайной завистью слушает рассказы бывалых летчиков, раз за разом напрашивается пассажиром на аэростат, в кабину самолета. И добивается наконец своего: в октябре 1923 года его направляют к нам, в Севастополь, в Высшую школу красных морских летчиков.
И тут—незадача: заболела его дочь Элеонора, нужно было срочно везти ее в областную клинику, и Леваневский опаздывает к началу занятий.
…Школа морских авиаторов располагалась тогда у нас на пустынном берегу бухты Круглой, начальствующий состав и курсанты ютились в необорудованных ветхих помещениях. В одном из таких финских домиков и принял Леваневского командир школы Михаил Сергеев.
—Вы вот так же собираетесь в сложной ситуации в небе брать тайм-аут?—с ядовитым юмором задал такой вопрос опоздавшему курсанту командир школы.
Леваневский, красный как рак, играя желваками скул, в ответ ничего не смог сказать.
—Пока, если желаете, исполняйте у нас должность завхоза, тем паче, что какой-то ораниенбаумский опыт у вас имеется,—чуть смягчил свой суровый прием начальник школы.—Принимаете предложение?
Леваневский по-военному ответил коротко: «Так точно».
Вскоре, однако, он все-таки стал курсантом. Тренировки шли в Севастополе круглый год, благо можно было именно здесь использовать открытую воду. Вскоре позади осталось и самое главное испытание, которое Сигизмунд выдержал с честью. А именно: было в методических летных «скрижалях» нечто, от чего заранее цепенели многие курсанты—бывалые мужики, прошедшие через горнило Гражданской войны. И это «нечто» звалось психотехникой.
…Курсанту надевали на голову летную каску, оснащенную стержнем-спицей с пером. К перу инструктор прикладывал закопченную пластинку. От курсанта требовалось в течение минуты стоять неподвижно, не напрягаясь, наклонившись под углом 90 градусов и закрыв глаза. Сверху над курсантом вращалась подвесная кабина, она делала 10 кругов. Во время всей этой экзекуции испытуемому щекотали подбородок зубочисткой, после чего, не потеряв равновесия, ему нужно было выпрямиться и в течение 10 секунд смотреть врачу прямо в глаза. Итог должен быть такой: порог турбулентности считался успешно преодоленным, если на закопченной пластинке «головокружительные» линии укладывались в овал величиной в 5 копеек, а доктор не регистрировал сильного расширения зрачков у курсанта…
Кстати, в этой школе как нельзя ко двору пришлось былое враньё Леваневского об отце-дворнике. В морские военлёты до 1925 года в Севастополе принимались лица исключительно пролетарского происхождения. И Сигизмунд Леваневский это «сито» кадровой фильтрации прошел успешно. Хотя есть такая версия, что все-таки это белое пятно в его биографии, как то самое висящее на стене ружье в начале пьесы, все-таки «выстрелило». Но об этом—позднее…
Дальнейшая биография Сигизмунда Леваневского после окончания в 1925 году Севастопольской школы уже неизменно связана с морем. Сначала это служба в ВВС, затем—несколько лет работа авиаинструктором. Но Сигизмунда преподавательская стезя вовсе не устраивала. Он мечтал о дальних перелетах, о рекордах на просторах голубого океана. И судьба ему улыбнулась. Из Управления полярной авиации Севморпути он получает такое предложение, о котором давно грезил: необходимо было перегнать из Севастополя в Хабаровск гидросамолет Дорнье-Валь.
С огромным удовольствием в 1933 году он ступил на перрон Севастопольского вокзала: приятные воспоминания о годах, отданных здесь учебе летному мастерству, горячили сердце…
Задание выполнил на пять. И тут же был вызван в горком партии: в районе Анадыря аварийно приземлился летчик из США Д. Маттерн, который пытался установить рекорд скорости в ходе осуществления «кругосветки».
Задача ставилась не из легких: во-первых, самолет был совершенно незнакомой конструкции, во-вторых, в регионе свирепствовал шторм. Но Леваневскому и в таких условиях удалось успешно пролететь над Беринговым проливом и доставить американца на Аляску, в город Ном. Там его встречал губернатор края, вручивший ему кольцо из самородного золотого слитка, цветы и… целую корзинку калифорнийских апельсинов.
А дальше, весной 1934 года, он принял участие в эвакуации экипажа и пассажиров затонувшего парохода «Челюскин», за что получил звание Героя Советского Союза под № 2…
…1934 год стал для прославленного советского аса первой сакральной ступенькой к его трагической гибели в 1937 году. К планируемому перелету С. Леваневского, Г. Байдукова и В. Левченко на самолете «АНТ-25» Наркоматом связи была скандально выпущена почтовая марка «Герои СССР». Если лица остальных летчиков были, как и положено, обрамлены двумя лавровыми ветвями—символами героического поступка, то на марке с портретом отважного поляка одна ветка была лавровой, а другая… миртовой, знаменующей траур. Фактически летчик был «похоронен» за два с лишним года до собственной гибели, а художник В. Завьялов на все вопросы лишь пожимал плечами и хмурился.
…Тут «сигналит» один нюанс. Его ищут уже 80 лет…Леваневский был любимчиком Сталина, но это вовсе не гарантировало вечно «чистое небо» над его головой. Ему многие втайне завидовали. Им не импонировал характер Леваневского—чисто польская гордыня, несдержанность. Помимо миртовой ветки, на марке оказалась перевернутой и надпечатка «Перелет Москва—Сан-Франциско через Сев. полюс. 1935». Ходили слухи, что это было сделано нарочно по указанию министра внутренних дел СССР Г. Ягоды, который сам слыл заядлым филателистом. Ему же приписывается и «эпизод» с миртовой веткой. К слову, таких марок было выпущено 50 экземпляров, известны владельцы лишь шести раритетов. Последняя продажа одного из них датируется 2008 годом по цене 600 тыс. долларов США.
Во всяком случае, эта неприятная ситуация была как бы прологом к потрясшей всю страну гибели экипажа С. Леваневского, стартовавшего 12 августа 1937 года из Москвы через Северный полюс в город Фэрбанкс, штат Аляска. Таким образом отважный летчик предполагал осуществить однажды уже неудачно предпринятую им попытку беспосадочного перелета над Северным полюсом.
Для своего перелета Леваневский выбрал самолет «ДБ-А»—экспериментальную модель. Ее конструктор В. Болховитинов явно не одобрял эту идею, тем более что прогнозировался мощный циклон. Но Сталин поддержал Леваневского, а 31 июля Политбюро одобрило перелет. На борт самолета загрузили коммерческий груз: черную икру, пушнину, некую редкую картину для продажи, а также (был такой устойчивый слух) слитки золота на огромную сумму—2,5 млн советских рублей.
13 августа в 17 часов 58 минут по московскому времени связь с бортом Леваневского прервалась, хотя одна из главных целей полета была достигнута: в 13 часов 40 минут зафиксирован полет «ДБ-А» над Северным полюсом…
Несколько полученных с борта «ДБ-А» радиограмм свидетельствовали об аварийной ситуации. Вначале отказал правый крайний мотор. Выявилась неисправность маслопровода. Последовал переход в режим бреющего полета с креном 15 градусов. Появились признаки обледенения. И последнее: «Иду на двух… Впереди вижу ледяные горы…»
В течение восьми десятков лет выдвигались самые различные и малодоказательные гипотезы относительно места крушения (или посадки) самолета С. Леваневского. Это и Якутия, и Канадский архипелаг, и полуостров Ямал…
И все же существует еще одна, я бы сказал, более чем одиозная версия о том, что отважный экипаж все-таки… долетел до побережья США. Эскимосы утверждали, что они 13 августа 1937 года ночью слышали шум «летящей моторной лодки».
Далее. По всем прикидкам, экипажу уже после того, как отказал мотор, можно было лететь к о. Рудольфа, до него оставалось 1080 километров, тогда как до Аляски—1950. И у Леваневского вполне реально могло возникнуть тревожное ощущение, что Сталин уж такого «поворота» в ходе выполнения государственного задания ему ни за что не простит. А значит—реально светил ГУЛАГ.
А как же насчет личного, весьма благосклонного отношения Иосифа Виссарионовича к Сигизмунду Леваневскому? А никак. И не такие головы «слетали». Вокруг же самого прославленного аса давно, как и вокруг Валерия Чкалова, сгущались тучи, и Леваневский это явно ощущал. Ведомство Г. Ягоды более дотошно, чем это было необходимо, уже проверяло «пролетарскую» подоплеку происхождения Леваневского. А далее следовал вполне намеренный «миртовый намек» на пресловутой марке «Герои СССР»…
…Перед самым полетом, за пять дней до старта, почему-то из списков экипажа «вычеркивают» радиста Леонида Кербера, близкого товарища Леваневского, считавшегося асом в разработке аппаратуры связи и радионавигации. Его заменяют Николаем Галковским, радистом ВВС. Как потом выяснилось, на Кербера уже было заготовлено досье как на врага народа, и он действительно потом был арестован и отправлен в Сибирь в 1938 году…
В силу логики всех вышеперечисленных обстоятельств нельзя не обратить внимания на еще одну версию гибели прославленного экипажа С. Леваневского. Знаменитый авиаконструктор, трижды Герой Советского Союза, академик Андрей Николаевич Туполев перед самой своей смертью в 1972 году сделал сенсационное предположение. Он высказал (конечно, с «тонкой» долей вероятности) гипотетическую идею о том, что экипаж Леваневского успешно долетел до назначенной цели, но военно-морская разведка США якобы инсценировала его гибель. Что же касается мотивов того, что Леваневский чуть ли не сам согласился на такой предательский шаг, то их было немало: и особое, подозрительное внимание следаков НКВД к биографиям всех членов экипажа, и дворянское происхождение командира корабля, и мысль о том, что национальный герой США (а Леваневский им, между прочим, стал, доставив американца Маттерна на родину) мог бы и «поделиться» секретами новаторской конструкции нового советского самолета, что могло быть потом поставлено ему в вину, хотя и бездоказательно.
…Мы часто встречаем такую формулировку в бытовых ситуациях: «Ничего личного». А вот у академика Туполева очень даже много было «личного» по отношению к Сигизмунду Леваневскому. 3 августа 1935 года экспедиция в составе Леваневского, Байдукова и Левченко в районе Баренцева моря была вынуждена прервать беспосадочный рекордный перелет в США на туполевском «АНТ-25» ввиду неисправности маслопровода. При «разборе полетов» С. Леваневский в присутствии И. Сталина заявил в Политбюро, что Туполев—враг народа и что на его самолетах он больше летать не намерен.
Такое вообще-то не забывается и не прощается…
…Российские военные в 2015 году предприняли еще одну попытку отыскать место гибели летчика С.А. Леваневского в Арктике. Результаты, увы, нулевые…
Восемьдесят лет не дает покоя многим россиянам загадочная гибель прославленного аса советской авиации, чьим именем названы десятки улиц в городах нашей страны, в том числе и в Севастополе. В прошлом году, кстати, на одной из стен жилого дома на ул. Леваневского любителями граффити была воспроизведена та самая сакральная марка с перевернутой надпечаткой и миртовой ветвью под портретом С. Леваневского. В данном случае на ее месте был нарисован «лавровый профиль». К чему бы это?

 

Леонид СОМОВ.
На снимках: С.А. Леваневский; редкая марка с перевернутой надпечаткой.

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера