Одиссея ветерана

Одиссея ветерана

Многие из нас все еще находятся во власти впечатлений от состоявшихся в городе торжеств по случаю 72-й годовщины нашей победы в Великой Отечественной войне над нацистской Германией. Один лишь эпизод самого главного в стране праздника. О нем «Слава Севастополя» сообщила своим читателям в первом после 9 Мая выпуске газеты. В короткой заметке, помещенной на первой странице, сообщалось об осуществленной мечте 95-летнего жителя поселка Комсомольское одноименного района Чувашии П.З. Сорокина стать если не участником, то свидетелем военного парада в Севастополе…

 

В 1941-1942 годах Павел Захарович оборонял от врага главную базу Черноморского флота. Гость столь почтенного возраста—редчайший, если не единственный в наши дни случай подобного рода. Напомним: интерес к нему подогревался еще и тем, что в базе данных музейного комплекса «35-я береговая батарея» П.З. Сорокин числился в списке защитников Севастополя как… пропавший без вести. И в Книгу Памяти города-героя Севастополя Павел Захарович занесен с теми же словами: «Пропал без вести». И на малой родине ветерана, в Чувашии, были уверены, что к 2017 году оборвались жизненные дороги исключительно всех моряков—защитников города русской славы.
На второй день после прибытия в Севастополь П.З. Сорокина, 8 мая, его ожидали в музейном комплексе «35-я береговая батарея». Такую просьбу выразил необычный путешественник. Директор музейного комплекса В.И. Володин распорядился на проходной, чтобы машину с гостем из Чувашии беспрепятственно пропустили к административному зданию. Был проверен в действии застоявшийся лифт—гость ведь необычный.
До назначенной встречи осталось еще время, чтобы переброситься с Валерием Ивановичем словом-другим. Мой собеседник сказал, что в прошлом корректировка списка воинов, пропавших без вести, считалась едва ли не обыденным делом. В силу различных причин достаточно длительное время в этом списке значилась, представьте себе, Мария Байда, удостоенная высокого звания Героя Советского Союза.
В одной из своих книг особо почитаемый в нашем городе писатель Геннадий Черкашин рассказал, как в 60-е годы минувшего века в Музей Черноморского флота пришел Иван Заика. Тот самый Иван Заика, который у села Николаевка (в настоящее время—Симферопольского района) командовал четырехорудийной 102-миллиметровой батареей береговой обороны. В последний день ноября 1941 года в 16.35 по команде лейтенанта Ивана Заики его бойцы дали первый залп по выдвинувшейся из Сак в направлении Севастополя колонне мотопехоты и танкам бригады немецкого вояки Циглера.
Так началась беспримерная 250-дневная героическая оборона главной базы Черноморского флота. Во избежание путаницы его командующим Ф. Октябрьским на этот счет был издан приказ с упоминанием Николаевки, роковых 30 ноября и предвечернего часа 16.35. Также официально закреплено имя командира небольшого опорного пункта полевого типа с гарнизоном в полторы сотни человек Ивана Заики. В ходе длившихся у Николаевки в течение нескольких дней неравных ожесточенных боев лейтенанту Ивану Заике удалось выжить, пробраться в горы к партизанам. Однако, уважаемый читатель, в 60-е годы прошлого века в размещенных во флотском музее материалах береговой батареи Иван Заика тоже… пропал без вести. Потребовалось время, чтобы доказать, что явившийся в музей Иван Заика не самозванец, не однофамилец.
В настоящее время обстановка существенно изменилась. До наших дней дожили участники обороны Севастополя, которые уже шагнули за возрастной рубеж девяностолетия, но не каждый из них под грузом лет сохранил необходимую бодрость тела и духа, чтобы решиться на преодоление приличных расстояний по воздуху и по земле. Получается, что П.З. Сорокин—редчайший сегодня ветеран, который может это себе позволить…
Тем временем к парадномуОдиссея ветерана подъезду административного здания музейного комплекса подкатила иномарка. Перед нашим взором предстал рослый человек в новенькой форме матроса-черноморца военной поры. 95 лет от роду—это никак не о Павле Захаровиче. Его сопровождали полномочный представитель правительства Чувашии в Республике Крым и Севастополе—президент Чувашской национально-культурной автономии в Республике Крым и Севастополе А.В. Яковлев и председатель совета ветеранов Военно-Морского Флота Российской Федерации в Чувашской республике В.П. Крюковский.
Возглавляемые Андреем Васильевичем и Владимиром Петровичем общественные структуры на крымской земле и у себя на родине чрезвычайно активны в своей деятельности. А.В. Яковлев—ветеран Черноморского флота, проживает в Севастополе. Пару лет назад он был одним из тех, кто организовывал деловую поездку на полуостров главы Чувашии Н.В. Игнатьева. Ее итогом явилось подписание договора о сотрудничестве Чувашии по многим направлениям как с Республикой Крым, так и с городом федерального значения Севастополем.
В рамках этого соглашения, например, в прошлом году Севастополь и Балаклава стали местом проведения чувашского национального праздника Акатуй. Из 17 регионов нашей необъятной страны, в том числе из Иркутска, Красноярска, Оренбурга, Пензы и, естественно, из Чувашии, к нам приехали делегации чувашских национально-культурных обществ: всего, по официальным данным, не менее 800 человек, по другим же данным—тысяча. Праздник удался на славу.
Чуть более года назад Андрей Васильевич выезжал в Чебоксары на проводившуюся в Чувашском государственном университете дискуссию-«круглый стол» по вопросу организации патриотического воспитания учащейся молодежи. По инициативе А.В. Яковлева в главном вузе Чувашии был создан отряд поисковиков для работы в окрестностях Севастополя. Это студенческое формирование во второй раз участвует у нас в Вахте памяти.
Не один месяц заняли хлопоты полномочного представителя правительства Чувашии по поводу установки памятника воинам-чувашам, погибшим в боях за Севастополь. А.В. Яковлев и активисты национально-культурного общества обратились ко многим источникам, в том числе и к Книге Памяти города-героя Севастополя. В постоянно пополняемый список героев уже внесено более 160 имен. На выделенной наконец-то площадке у последнего спуска от поселка 11-го километра шоссе к Балаклаве уже высится памятный знак с соответствующим текстом на табличке. В будущем году на месте каменной глыбы откроют памятник. Над ним в настоящее время работает заслуженный художник Чувашии В.П. Нагорнов—автор монументов, которые стали визитными карточками столицы республики.
Севастопольские чуваши и их лидер получили поддержку совета ветеранов авиации Черноморского флота, других общественных организаций Севастополя в их настойчивых ходатайствах о присвоении одной из улиц города имени уроженца Чувашии Героя Советского Союза М.Е. Ефимова. Мирон Ефимович храбро сражался с врагом в небе Севастополя.
В феврале текущего года на 99-м году от нас ушел проживавший в Севастополе уроженец Чувашии, гвардеец, моряк М.П. Бочкарев. На малой родине героя (кстати, автора нескольких книг), в Порецком районе, имя Михаила Павловича присвоено кадетскому классу. В конце прошлого года ребята и их старший товарищ обменялись посланиями. «Почему бы на доме, где жил отважный моряк и автор ряда книг, не открыть памятную доску?»—задаются вопросом А.В. Яковлев и его единомышленники.
В конце февраля текущего года по случаю Дня защитника Отечества Андрей Васильевич выезжал на свою малую родину, чтобы выполнить почетное поручение врио губернатора Севастополя Дмитрия Овсянникова—вручить П.З. Сорокину именные часы. Ранее Павла Захаровича навестил В.П. Крюковский.
—О том, что в Комсомольском живет участник обороны Севастополя,—сказал нам Владимир Петрович,—мы узнали совершенно случайно. На улице я с товарищем говорил о Севастополе, а проходившая мимо женщина, как оказалось, внучатая племянница героя, Ирина Геннадьевна, сказала, что и ее дед воевал под Севастополем.
Почти тут же Владимир Петрович выехал в Комсомольское: может, помощь какая-то требуется ветерану? Павел Захарович живет в семье дочери. Когда у двора остановилась легковая машина, он управлялся по хозяйству: огород, козы требуют ухода. Ничего существенного старому солдату не требовалось. Он только пожелал 9 Мая побывать на военном параде в Севастополе. Прежде чем отправиться в дальний путь, в течение 2-3 недель Павел Захарович прошел осмотр врачами всех возможных профилей. Выполнил их рекомендации. Так, на всякий случай…
И вот П.З. Сорокин на превращенной в музей бывшей 35-й береговой батарее Черноморского флота.
Принимая дорогого гостя, В.И. Володин вполне мог сослаться на судьбу тех же Марии Байды, Ивана Заики… Но Валерий Иванович поведал о тяжелой участи своего отца, Ивана Володина, военного медика. До последнего дня он оставался среди защитников 35-й береговой батареи. Познал плен. Но по настоятельным и многократным обращениям близких только 22 июня 1943 года пришло извещение о том, что Иван Володин пропал без вести 3 июля 1942 года.
Все извещения подобного содержания датировались именно так, ведь стране официально было сообщено по радио и в печати о том, что Севастополь был оставлен нашими войсками именно 3 июля 1942 года. Какие могут быть пропавшие без вести или погибшие 4 июля и в последующие дни! Хотя стычки, а то и бои на мысе
Херсонес продолжались еще в течение 8-10 дней. Удивительно, но ивещение о пропавшем без вести П.З. Сорокине было датировано 4 июля 1942 года. Редчайший, по-своему уникальный случай.
Я попросил Павла Захаровича рассказать на диктофон о последнем дне личного участия в обороне Севастополя. Поразительно свойство памяти ветерана. События 30 июня 1942 года стоят перед его глазами, словно они разворачивались вчера. Краснофлотец Павел Сорокин служил прожектористом. Их станция находилась на пустынном и в то время обрывистом берегу Камышовой бухты. В последний июньский день разводящий повел краснофлотца на очередную вахту. Почти тут же начался налет фашистской авиации. С нашей стороны прикрыть небо было некому. Действия истребителей противника были безнаказанными. В своем рассказе Павел Захарович обратился к образу: пули сыпали с небес густым дождем.
Наш герой попытался укрыться в строениях станции. В них, кстати, в дореволюционную пору располагались артиллеристы. Все же Павел Сорокин получил сквозное ранение в руку. Из раны ударила кровь. Краснофлотец разорвал на себе майку. Здоровой рукой и зубами он наложил на рану тугую повязку, перехватив ее сверху носовым платком. Потерю крови удалось остановить.
Но за расстрелявшими свой боезапас истребителями пошла туча бомбардировщиков. В кромешном аду прожекторист попытался найти спасение под обрывистым берегом. Но, заметил воин, правая нога его не слушалась. Ее, как оказалось, повредило то ли осколком, то ли поднятым взрывом камнем.
Затем две ночи подряд Павел Сорокин в полном забытье провел под открытым небом. Он очнулся, когда его волокли наверх, где станцию в результате бомбардировки сровняли с землей. Прожекторист снова очнулся, на сей раз—в кузове грузовика. «Куда вы меня везете?»—спросил раненый. «В Бахчисарай»,—последовал ответ. Это уже были немцы.
После Бахчисарая, где на высоченной горе фашисты устроили для пленных пересыльный лагерь, были Кривой Рог, Ровно и небольшой городок в глубине Германии.
Павел Сорокин выжил вопреки всем установленным врагами правилам, ведь раненых красноармейцев и краснофлотцев расстреливали. Павел Сорокин выжил. Из немецкой неволи его освободили британцы. Союзники передали пленных представителям Красной Армии. После жестких собеседований в «органах» Павла Сорокина вновь поставили под ружье. Еще полтора года он проходил службу в Группе советских войск в Германии. Демобилизовался к концу 1946 года. Тогда же вернулся в родное Комсомольское, где день в день в течение 40 лет трудился в конторе связи на рабочей должности.
—Начальство меня уважало,—вспоминает сегодня ветеран,—мое имя, как передовика, постоянно заносили на Доску почета предприятия, меня награждали ценными подарками.
В доме дочери, в семье которой в настоящее время живет ветеран, хранится стопка почетных грамот.
Когда Павел Захарович снова появился на площади у административного здания музейного комплекса «35-я береговая батарея», его окружили активисты Севастопольского чувашского национального культурного общества, отряд студентов-поисковиков Чувашского государственного университета. По старинному обычаю ветерану преподнесли хлеб-соль. Здесь, вдали от дома, зазвучала родная речь. Одиссея ветеранаВместе с новыми молодыми друзьями Павел Захарович проследовал в Пантеон памяти, где в алфавитном порядке занесено уже свыше 40 тысяч имен участников обороны Севастополя. Со дня открытия в этом списке значится и имя краснофлотца: Сорокин П.З. До глубины души Павел Захарович был тронут самим фактом, что в Севастополе бережно, с благодарностью хранят память о нем, как о защитнике города.
К подножию обелиска, установленного у входа в цитадель 35-й береговой батареи, П.З. Сорокин возложил цветы. Здесь состоялась его волнующая встреча с севастопольскими кадетами.
Во время прогулки по территории музейного комплекса Павла Захаровича на пять минут оставили одного у перил, установленных на отвесном обрыве. Ветеран вглядывался в морскую даль. О чем думалось ему? Когда он направился к выходу, к нему подбежал мальчишка лет семи: «Спасибо деду за Победу!» Как же повезло Павлу Захаровичу Сорокину: ему суждено жить долгие годы в цепкой памяти паренька. Повезло и этому пареньку с личной встречей с живой легендой—защитником Севастополя.

 

А. КАЛЬКО.
На снимках: П.З. Сорокин на территории музейного историко-мемориального комплекса «35-я береговая батарея»; имена героев в Пантеоне памяти; П.З. Сорокин.
Фото автора.

Другие статьи этого номера