«…Нам объявили, что началася война»

Ежегодно 22 июня в нашей стране (в Севастополе, как представляется,—особенно) проходят щемящие сердце мероприятия, посвященные Дню памяти и скорби. Позавчера корреспондент «Славы» побывал в двух знаковых местах города и пригорода.

 

Село Оборонное

С тех пор, как немец и его союзники пошли войной на нашу страну, минуло 76 лет. По этому случаю в украинском Мелитополе «глубокий» пенсионер, как привык, вышел на улицу родного города с алым флагом Победы. Не исключено, что его отец освобождал от фашистской нечести Киев или под градом пуль и снарядов дошел до самого Берлина. Но у соседей, устремившихся в просвещенную Европу, обстановка изменилась коренным образом.
В матери городов русских полиция, чтобы ничего такого не случилось, взяла под жесткую охрану марш представителей сексуальных меньшинств. В Мелитополе та же полиция, как вещдок, вырвала из рук пенсионера алый стяг. Самого же манифестанта грубо затолкала в автомобиль с окошками в клеточку. Ревнители моральных и нравственных европейских ценностей как веский аргумент выкладывают: «Разве вы до сих пор скорбите по поводу понесенных потерь в войне с Наполеоном I?» 76 лет, дескать,—тот самый срок когда демократично позволительно отвернуться от физически уже слабеньких, но духовно сильных живых еще участников Великой Отечественной. Подверженные воздействию европейских ценностей поляки в эти же дни наметили к сносу у себя сотни памятников воинам-освободителям. Им не постичь, что Великая Отечественная для нас (да и для них) судьбоносна, как Куликовская битва. Ведь 76 лет назад на поле брани схлестнулись с одной стороны воинство, созданное по образу и подобию Бога, а с другой—воинство, созданное по образу и подобию самого жестокого зверя, Сатаны. Это на века закрепится в генетической памяти честной части человечества.
Итак, Оборонное. «...Нам объявили, что началася война»Почва у этого села нашпигована не только осколками мин и снарядов из крупповской стали, но и останками павших в жарких боях с захватчиками защитников и освободителей Севастополя. И в 1941-1942 годах, и в 1944-м бои здесь отличались особым упорством. Вдобавок в Камарах (как называли сегодняшнее Оборонное в военных документах) разворачивали медсанбаты и полевые госпитали.
Где госпиталь, там и кладбища. К настоящему времени на погосте Приморской армии в Оборонном обрели вечный покой минимум две тысячи павших в схватках с врагом краснофлотцев и красноармейцев.
Так вышло, но в 20-30 метрах от входа за оградку мемориала обустроена одинокая могила солдатика Багатура Бабаяна. Недалеко ушли те годы, когда эта могила регулярно посещалась родственниками и земляками воина, отдавшего жизнь за Севастополь. В настоящее время заботу о ней взяла на себя местная жительница Анна Васильевна Тарасенко. 22 июня, несмотря на боли в ногах, старушка пришла сюда с охапкой роскошных цветов, выращенных под окнами ее скромного жилища. «Цветы ношу и ему, и им»,—Анна Васильевна кивнула в сторону одиночного и братского захоронений.
От Оборонного открывается строящаяся вблизи Ялтинского кольца электростанция. Обычное дело. Потревожив землю, рабочие обнаружили воинское кладбище. Сюда пригласили поисковиков отряда объединения «Подвиг». Свыше полувека в нем состоит Валентин Ломов. Он вступил в мою беседу с Анной Васильевной Тарасенко.
Валентин Алексеевич и его товарищи подняли останки 83 бойцов. Имена всех их оказались доступными в современной базе данных: красноармейцы Степан Аванесов, Николай Аникин, Алим Баймахмедов, младший сержант Алексей Богатов, Николай Данилов, и так фамилии почти на все буквы алфавита. Имена двух десятков воинов, чьи останки обнаружили на Федюхиных высотах, на горе Гасфорта и в других местах, пока неизвестны. «Но есть шанс установить некоторые из них,—сказал Валентин Ломов.—Ведь при раскопках в наших руках оказалась номерная медаль «За отвагу» и солдатские медальоны. Последние переданы специалистам для прочтения».
Останки свыше сотни погибших в период Великой Отечественной воинов вместили в себя пять обитых алой тканью гробов. К началу церемонии их захоронения на кладбище Приморской армии в селе Оборонном приехал временно исполняющий обязанности губернатора Севастополя Д.В. Овсянников. Своё проникновенное выступление Дмитрий Владимирович завершил тремя простыми, но берущими за душу словами: «Спасибо, мы помним».
К микрофону также подходили заместитель председателя заксобрания города А. Кулагин, начальник отдела по работе с личным составом Черноморского флота капитан 1 ранга В. Витольд, директор Государственного музея героической обороны и освобождения Севастополя Н. Мусиенко, организатор и многолетний руководитель «Подвига» В. Сергиенко. Владимир Емельянович, в частности, поделился радостью по поводу того, что на братском кладбище в микрорайоне улицы Благодатной на установленные плитах нанесены фамилии погребенных там героев Великой Отечественной. Есть уверенность в том, что и в Оборонном появятся такие же плиты.
Перед тем как останки воинов, павших в период Великой Отечественной, предать земле, настоятель Балаклавского храма Двенадцати апостолов отец Павел Бондарь совершил литию и чин освящения места захоронения. В положенные моменты, установленные порядком проведения церемонии, военный оркестр исполнил гимн Российской Федерации, а нынешние воины-черноморцы, наследники Победы, дали оружейный салют.
Одним холмиком на братском кладбище воинов-приморцев стало больше…

 

Улица Нефедова

Трудно представить, как эта улица (в прошлом—Подгорная) и город в целом до 1996 года жили без памятного знака. Правда, в течение почти тридцатилетия сюда захаживали члены клуба любителей истории города и флота. Место ведь не то, что знаковое, а по меньшей мере культовое. Еще не была объявлена немцем нам война, а на Севастополь пошла стая стервятников, чтобы сбросить в наши бухты свое коварнейшее, иезуитское изобретение—магнитные неконтактные мины, тем самым не дать кораблям Черноморского флота выйти в открытое море. Парашют одной из мин ветерком отнесло к нынешней улице Нефедова.
Встретившейся позавчера на месте печального события прошлого Людмиле Петровне Красовой исполнилось в то время 13 лет. Она прекрасно помнит самый длинный день в году 1941-го. В расположенной недалеко средней школе № 5 шел выпускной вечер. Ближе к рассвету со стороны Балаклавы показались самолеты. Девчушка с подружками подумали о затее летчиков-черноморцев порадовать детвору подарками с воздуха. Продолжение все мы уже знаем. Отнесенная к улице Нефедова мина на парашюте ухнула, да так, что погибли первые мирные жители Севастополя, страны. Погибли в 3 часа 48 минут—до формального объявления нам войны. Стараниями краеведов широкой общественности удалось установить имена первых жертв войны. Теперь они нанесены на полированный гранит памятного знака: Бабаевы, А.В. Белова, Ф.Е. Демин, Е.С. Каретникова, С.А. Мангупли, С.Г. Панелоти, Н.П. Помазан…
С утра к подножию скромного памятного знака, возведенного трудами и хлопотами местной власти, моряков-черноморцев и представителями общественности (как в этом месте не вспомнить страстные публикации на эту тему ныне покойного ведущего журналиста «Славы» Елизаветы Юрздицкой), сюда люди несли цветы, венки.
В 18.00 здесь начался уже ставший традиционным митинг. Его участники—ветераны войны и труда, учащаяся молодежь, военнослужащие. Заместитель директора департамента общественных коммуникаций правительства Севастополя П. Сучков, депутат заксобрания города Т. Щербакова, глава внутригородского муниципального образования Севастополя «Ленинский муниципальный округ» А. Тицкий, заместитель командира Крымской военно-морской базы капитан 2 ранга Р. Сафиуллин, руководитель клуба любителей истории города и флота О. Доскато и другие ораторы находили самые проникновенные слова, чтобы выразить охватившее их в этот день чувство скорби по погибшим 76 лет назад, чтобы выразить желание всех севастопольцев жить в мире и согласии.
Памятник, памятный знак, память—это для того, чтобы чувствовать безвинно ушедших рядом.

 

Александр КАЛЬКО.
Фото автора.

Другие статьи этого номера