Кисти в гимнастерках и при погонах

Тема всенародного подвига в период Великой Отечественной войны—магистральная в творчестве проживающих на полуострове художников. Кандидат искусствоведения, заслуженный деятель искусств Роза Бащенко (Симферополь) выступила с идеей выпустить альбом с репродукциями лучших картин. Роза Дмитриевна взялась за реализацию масштабного замысла вместе с соавтором-составителем, ответственным секретарем регионального отделения Всероссийской творческой общественной организации «Союз художников России», искусствоведом Л.Я. Бородиной. Их хорошее начинание поддержало Министерство внутренней политики, информации и связи Республики Крым. Поддержало не только добрыми словами, но и конкретными решениями. Предложенный Р.Д. Бащенко проект осуществлялся за счет местного бюджета. Из пяти человек была сформирована редакционная коллегия, определены два рецензента: Н.А. Бендюкова—искусствовед, заместитель директора Севастопольского художественного музея имени М.П. Крошицкого, заслуженный работник культуры Украины и Крыма и ее коллега из Симферопольского художественного музея С.Л. Глазунова, и роскошный, отпечатанный на мелованной высшей пробы бумаге альбом «Художники Крыма о Великой Отечественной войне» перед нами.

 

По всему видно: дался он Кисти в гимнастерках и при погонах творческому коллективу нелегко. Его представители обратились к подробным каталогам музеев, к сокровищам частных собраний и коллекций. Не один стандартный лист мог занять перечень имен живописцев, полотна которых Р.Д. Бащенко и Л.Я. Бородина первоначально отобрали для рассмотрения редакционной коллегией. Но в окончательный список включили 47 имен.Не раз и не два, листая альбом, я условно поделил содержание на несколько глав. Скажем, жизнь и профессиональная деятельность Николая Самокиша, Валентина Бернадского напрямую не связаны с Севастополем. Разве что изумительные акварели Валентина Даниловича периодически выставляются у нас. Вот и недавно их показ был организован в Балаклаве. Но назвать Николая Самокиша и Валентина Бернадского рука сама тянется. Классики! И этим словом все сказано. Николай Семенович умер в 1944 году в возрасте 84 лет. Но в 1941 году мэтр успел в своем неповторимом стиле написать тушью и акварелью на картоне рисунок для плаката: кавалерист на взмыленной лошади и бегущий от него фашист в каске и с ранцем за спиной. Яркие краски, динамика, страсть. Хорош и Валентин Бернадский. На сей раз не только в графике, но и в сюжетах маслом.Большое спасибо авторам-составителям альбома за то, что напомнили нам о шедевре на все времена, созданном в 1971 году Леонидом Лабенком. Сюжетная картина «Папа»: хрупкая девочка в синем у кирпичной стены с нарисованным маслом портретом отца-солдата. Его грудь украшает медаль «За отвагу».Еще одна группа живописцев, самая крупная,—тех, кто так или иначе бывал в Севастополе, но жил и творил вне его. При этом у мольбертов они воссоздавали сюжеты, пережитые в городе русской славы. Может, мы подзабыли этих замечательных мастеров. Авторы альбома возвращают в наше сегодня их имена.Юрий Волков, например, жизнь в искусстве посвятил Евпатории, в которой прожил с 1946 года до 1991-го. Но как участнику Великой Отечественной, взятия Будапешта, Праги, Вены и других европейских городов Юрию Васильевичу была близка тема войны. Потрясающе созданное им полотно два метра в высоту и три в ширину, на котором запечатлен кульминационный момент боя пяти героев-черноморцев с фашистскими танками у Дуванкоя (в настоящее время—Верхнесадовое).
В фондах Симферополь- ского художественного музея хранится принадлежащая кисти Юрия Волкова картина «Херсонесский тупик». Тупик, в который наши воины-освободители загнали немецко-фашистских захватчиков. В собрании Севастопольского музея Черноморского флота находится работа похожего содержания—«Расплата». Деморализованное подразделение немецко-фашистских вояк скрылось от метких пуль наступающих красноармейцев и краснофлотцев на узкой песчаной полоске за обрывом. Один из них отрешенно застыл на камне у воды, второй, третий и четвертый с тревогой смотрят на бровку скалы: скоро ли оттуда полетят гранаты и мины? Пятый солдат вермахта уже поднял руки вверх… Расплата, она и есть расплата.Севастопольские музеи, главным образом Художественный музей имени М.П. Крошицкого, являются обладателями замечательных творений таких мастеров, как керчанин Петр Столяренко, мелитополец Василий Жерибор, ялтинец Виктор Толочко, Виктор Коваленко (Туапсе), симферополец Николай Дубченко…Авторы-составители назвали свой альбом «Художники Крыма о Великой Отечественной…» Но ведь 46-летний Эдуард Кулиш, как и уже упоминавшиеся Василий Жерибор и Виктор Коваленко, живут за пределами полуострова. Но дух и тематика их творчества прочнее некуда связаны с ним невидимыми нитями.В Севастополе Эдуарда Петровича, художника из Херсона, буквально потряс Константиновский равелин.

Кисти в гимнастерках и при погонах

Колоски. А. Шорохов.

На основе созданных у его стен этюдов и зарисовок Эдуард Кулиш написал серию картин. Они составили ядро экспозиции персональной выставки художника «Память». Она, в частности, была показана в Мехико, столице Мексики. В альбоме помещены две работы Эдуарда Петровича—«Военные музыканты» и «Линия фронта».Константин Прохоров—еще один иногородний автор уникального альбома. Слово «иногородний» применено не совсем к месту. Константин Александрович 1924 года рождения живет в селе Караваево Патушинского района Владимирской области. Участник Великой Отечественной. Ровно полвека назад мастером создано масштабное панно «Защитникам Севастополя посвящается». Автором оно было преподнесено в дар Краснознаменному Черноморскому флоту. Ранее, в 1964 году, Константин Прохоров написал картину «Легендарный равелин», в 1972-м и 1973-м годах—полотна «Крепость на берегу в Севастополе» и «У стен легендарного равелина».Творческое наследие Сергея Владимирова—особая статья. В альбоме к краткой статье о нем приобщена фотография Сергея Исидоровича в форме офицера Военно-Морского Флота. Сергей Исидорович—человек редчайшей профессии: военный художник-корреспондент. Под его карандашом и кистями ожили участники и драматические события Новороссийской и Керченской десантных операций. В 1944 году в Будапеште живописец зафиксировал на ватмане немецкий самолет, наполовину застрявший в верхней части многоэтажки. Документальны зарисовки, сделанные Сергеем Владимировым в очищенном от врага Севастополе: вход в бухту с видом на Константиновский равелин, подбитый немецкий танк на мысе Херсонес, памятник Затопленным кораблям с севшей на дно баржей. После «дембеля» ученик знаменитого профессора Б.В. Иогансона, Сергей Владимиров, награжденный медалями «За оборону Севастополя», «За оборону Кавказа», «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», наконец—«За победу над Германией», пару лет вел занятия в художественной студии при Севастопольском Доме офицеров Черноморского флота, пока в 1948 году не уехал на преподавательскую работу в Симферопольское художественное училище имени Н.С. Самокиша. Кстати, через его классы и аудитории прошло подавляющее большинство художников, чьи произведения были приняты для размещения в альбоме.Мне бы к третьей, заключительной, главе своего рассказа переходить, но как обойти вниманием симферопольца Ивана Пантелеева? Он выжил в период блокады Ленинграда. В 1944 году в составе одного из соединений Приморской армии пришел в Симферополь, где впоследствии осел на постоянное место жительства. Иван Андреевич рисует еще дымящиеся руины Севастополя. Тоже документы: вид на город с Павловским мыском и Севастопольской и Северной бухтами, израненное, но с трогательной зеленью деревце у руин Дома флота. Документы…
Наконец, третья глава,  посвященная художникам-севастопольцам. Первый в их ряду—ставший легендой Май Чухланцев. Составители альбома не позволили себе обойтись без его шедевра. Это «Дот, зарастающий маками», воспетые Георгием Поженяном маки цвета крови защитников и освободителей Севастополя.Главные полотна о войне тончайшего лирика Геннадия Брусенцова «Оборона Севастополя», «Вернулись», «Сыновья» оказались в коллекциях украинского Минкультуры (какова их судьба?) и Министерства обороны еще СССР. Написанная Геннадием Яковлевичем в 1974-м и приобретенная Херсонским художественным музеем картина «Миндаль зацвел» пробилась-таки на страницы альбома. На ней запечатлены уставшие матрос, пехотинец и женщина, судя по всему, санинструктор, в темном блиндаже. На первом плане—стол грубой работы. Но он озарен светом распустившейся веточки миндаля—предвестника Победы.Трогательны произведения заслуженного деятеля искусств Украины, народного художника Украины, недавно ушедшего от нас, Анатолия Сухоруких, особенно одно из серии «В осажденном Севастополе»: три бойца, остановленные старушкой с фотографией сына и отца замершей рядом внучки. «Может, встречали на передовой?»—повис в воздухе вопрос.В альбоме помещены работы ряда скульпторов. Гипс, гранит, бронза—тяжелые и мощные. Но как легок материал в руках Станислава Чижа, когда он в 1991 году взялся изваять из металла девушку-санитарку и солдатика у разбитого окна. Свидание? Нет, «Затишье», решил Станислав Александрович.Вернемся, однако, к живописи. Серии портретов, сюжетных картин о войне, созданных заслуженным художником Республики Крым Анатолием Шороховым, хватило бы, чтобы оформить нехилую тематическую выставку. Их также хватило бы, чтобы составить отдельный альбом. Но на четырех отведенных в альбоме страницах поместились репродукции этапных в творчестве Анатолия Федоровича полотен: «Колоски» и «Победа», а также картина «На Северной стороне».Радуешься выпущенному в Симферополе альбому как знаку уважения к подвигу воинов в период Великой Отечественной войны, как знаку уважения к подвижническому труду художников.

 

А. КАЛЬКО.

Фото автора.

Другие статьи этого номера