Морем и флотом призвана

Как уже сообщалось в нашей газете, на первый месяц нынешнего лета пришлось 195-летие Морской библиотеки им. М.П. Лазарева. По этому случаю ее коллектив принимал в родных стенах многочисленных гостей.

 

Вместе вспомнили далекоеМорем и флотом призвана прошлое. Десятилетия не поглотили имя лейтенанта Василия Мелихова—управляющего распорядительной частью канцелярии А.С. Грейга, чью должность сегодня мы приравняли бы к посту командующего Черноморским флотом. Первых слов, произнесенных Василием Ивановичем и изложенных им на бумаге, оказалось достаточно, чтобы адмирал всецело поддержал идею организации Морской офицерской библиотеки. Дело ведь благое, направленное на становление военных специалистов, их всестороннее самообразование.
Лейтенант взялся и за составление устава будущей библиотеки. Документ имел полтора десятка пунктов. В них были закреплены предложения, с которыми первоначально Василий Иванович явился к А.С. Грейгу. Лейтенант стоял на том, чтобы «начать и окончить дело без всякого со стороны казны пожертвования». В окончательном варианте устава закрепили положение о том, что деньги на нужды библиотеки высчитывали из жалованья офицеров—по копейке с рубля. На эти траты линейные флотские и артиллерийские штаб- и обер-офицеры, а также медицинские чины шли «весьма охотно», что засвидетельствовано в рапортах отцов-командиров. По запросу нынешнего директора Морской библиотеки Л.М. Щербакова они были найдены в Центральном архиве Военно-Морского Флота.
Сразу были определены приоритеты в положении фондов библиотеки—это лучшие сочинения «по части изящной словесности». Закупались также атласы, карты, профильная литература на иностранных языках.
Мелиховский устав действовал в течение первых двух десятилетий. В последние дни декабря 1842 года в то время капитан 1 ранга В.А. Корнилов представил адмиралу М.П. Лазареву свой вариант «конституции» Морской библиотеки. Ее обсуждение в среде господ офицеров проходило в атмосфере острых споров. «Адмиралы недовольны статьей устава, требующей личного присутствия для получения книги,—информировал В.А. Корнилов своего непосредственного начальника М.П. Лазарева.—Зная, как это равенство (перед книгой?—Авт.) дорого для молодого поколения, и желая всеми средствами приохотить его к чтению, я стоял за равенство».
Равенство по почину Владимира Алексеевича вводилось и по другим направлениям. Скажем, мелиховский устав освобождал высшие чины от внесения платы на нужды библиотеки, хотя генералы могли привлекаться в качестве ее попечителей. В третьей редакции устава, принятой в 1863 году, это послабление в отношении высшего офицерства было отменено. В читальный зал также получили доступ женщины. Пройдут годы, прежде чем представительницы прекрасного пола получат право работать в коллективе Морской офицерской библиотеки. Звания первого почетного члена библиотеки был удостоен В.И. Мелихов уже при адмиральских знаках отличия.
С ростом книжного фонда, количества читателей возникла острая необходимость строительства здания библиотеки. В эти масштабные хлопоты были вовлечены генералы и адмиралы по службе и сам государь император. Его величество «соизволил повелеть сумму 46 тысяч рублей ассигнациями, скопившуюся от имуществ после умерших без наследников и хранившуюся в Николаевском портовом казначействе, передать… для устройства Севастопольской Морской офицерской библиотеки».
Под строительную площадку велся поиск таким образом, чтобы «здание имело открытый с моря вид… и служило украшением города». Это место было определено на городском холме, где и сегодня высится Башня ветров. Она входила в комплекс построек Морской библиотеки.
Но, к сожалению, радовала она севастопольцев чуть менее девяти месяцев. В ночь с 16 на 17 декабря 1844 года она, как М.П. Лазарев сообщал своему другу отставному капитан-лейтенанту А.А. Шестакову, «сгорела почти до основания». «Вот уже 16 лет и более, что в Севастополе ни одного пожара не было—не сгорела даже ни одна дрянная хата,—не скрывал своего глубокого огорчения Михаил Петрович,—и надобно же было беде этой разрушиться на самом лучшем в городе здании, невзирая и на самый строгий порядок в оном!»
Десять дней спустя адмирал снова садится за стол, тщательно подбирает каждое слово. «Долгом считаю,—пишет он в Санкт-Петербург начальнику Главного морского штаба,—покорнейше просить представительства вашего пред его императорским величеством о даровании средств к возобновлению этого заведения (Морской офицерской библиотеки.—Авт.), которого истинно полезное здесь влияние на общество, особенно молодых офицеров, может быть восстановлено только милостью государя императора».
Выросшее на пожарище новое здание удалось лучше, чем прежнее. Его освящение состоялось 2 ноября 1849 года. Лестницы из белого мрамора, мебель из красного дерева, роскошные гравюры на сюжеты морских сражений, картина Ивана Айвазовского, макеты парусников почти в рост человека, коллекции монет и минералов, богатейшее собрание книг, статуи Математики, Урании, Немезиды, Минервы… все это Морская офицерская библиотека. Опять же, к сожалению, не прошло и пяти лет—и на плоскую крышу-террасу Морской офицерской библиотеки взошел адмирал П.С. Нахимов в окружении офицеров, чтобы через подзорную трубу, возможно, через ту самую, которая, слышал, стала экспонатом флотского музея, наблюдать огромную неприятельскую эскадру у берегов Севастополя.
Кто знает, если бы светлейший князь Меншиков дал «добро» морякам атаковать врага в море, может, не случилась бы блокада Севастополя. Но это уже другой сюжет. На посвященном юбилею торжестве в лекционном зале—свидетеле множества великих и удивительных событий зачитали строки воспоминаний очевидца дней военной поры: «Вокруг библиотеки летали бомбы и ядра и нередко лопались под окнами в саду, нестерпимый треск и гул раскатывался кругом…» Тем не менее «трудно было придумать что-нибудь свежее, спасительнее этих периодов отдыха в прохладных залах библиотеки… Сколько часов я провел здесь, сидя в удобных креслах, задумавшись о многом среди общей тишины газетной комнаты».
Выступая по случаю юбилея, председатель заксобрания Е.Б. Алтабаева «нарисовала» картину, о которой мало кто задумывался: Севастополь, 1822 год. Трудно представить город даже в пошаговой близости от года его основания без памятников, театров, музеев. Как это? Севастополь без памятников, музеев и всего прочего… Но ведь было же так! И вот первой в городе появляется библиотека, чтобы своим присутствием вызвать к жизни все остальное.
Капитан-лейтенант В. Зарудный был секретарем-казначеем Морской офицерской библиотеки, членом ее комитета директоров. Часто гидрографы, в среде которых сделал карьеру В. Зарудный,—люди, владеющие пером писателя. Зарудный—тоже писатель. «Библиотека наша имеет уже в настоящее время (после Крымской кампании.—Авт.) свои верования и предания, обнаруживающие характером свои признаки долговечности этого благородного общественного учреждения!»—так В. Зарудный словно подводил промежуточный итог деятельности Морской офицерской библиотеки на пороге ее 50-летия. К этому времени он (уже вице-адмирал) пытается заглянуть в будущее любимого всеми моряками своего духовного центра и не сомневается в том, что его ожидают не менее значимые, чем в прошлом, события. И они происходили.
В летописи Морской библиотеки точно зафиксирована дата: 8 сентября 1901 года ее посетил Лев Толстой. Трудно себе представить, чтобы писатель с мировым именем, участник обороны Севастополя прошел мимо располагавшейся в начале Екатерининской улицы Морской библиотеки. В период военного лихолетья значительную часть ее богатств спасали в Николаеве. Их переброска домой завершилась лет за десять с небольшим до приезда в город Льва Николаевича. В 1914 году выйдет подробнейший, с признаками академического издания путеводитель «Крым». Его авторы, кстати, из числа профессуры, не обошли вниманием Морскую библиотеку—«одну из достопримечательностей Севастополя… она содержит 90000 томов. По величине это третья библиотека в России».
В день юбилея Морской в зале неоднократно произносились слова о том, что, как птица Феникс, библиотека возрождалась после Крымской кампании, после Гражданской и Великой Отечественной войн. Трудно ей пришлось в лихие
90-е. Эпоха перемен затронула и нулевые годы.
По-моему, самое главное на юбилейных торжествах звучит не из заранее составленных на бумаге текстов, не из приветственных адресов в алых корочках, а нынче уже и нанесенных на металл. Стоящие слова оратор произносит тогда, когда отрывает взгляд от бумаг на трибуне. Предыдущий директор Морской библиотеки, Н.И. Краснолицкий, который в настоящее время возглавляет расположенный рядом Художественный музей имени М.П. Крошицкого, может, и вовсе не настроен был брать слово. Но все-таки вышел к сцене, чтобы вспомнить время, когда не раз приказами министра обороны (неслыханное дело!) штат Морской сокращался до… двух человек.
Не тот ли это министр обороны РФ, который впоследствии привлекался к участию в судебных разбирательствах по делу фантастического воровства государственных средств в вверенном ему ведомстве?
За Морскую библиотеку—великое духовное достояние Севастополя, всей страны,—не исключено, рискуя должностями, вступились командующие Черноморским флотом тех лет, а также служивший в Москве адмирал Геннадий Сучков, московский градоначальник Юрий Лужков, поэт Сергей Михалков и другие авторитетные в стране люди.
К 190-летию Севастопольской Морской библиотеки вышла достаточно подробная книга, в которую я время от времени заглядываю. В этом великолепном издании есть раздел хроникальных заметок, отражающих деятельность библиотеки по годам нашей новейшей истории. Традиционно это сообщения о «круглых столах», читательских конференциях, презентациях новых книг… Но отражены также моменты, о которых вспомнил Николай Иванович: о вынужденных отпусках без содержания сотрудников (1992 год), о взрыве у здания, в результате которого «библиотеке был причинен значительный материальный ущерб» (1995-й), о письме председателя Военно-научного общества флота контр-адмирала К. Беспальчева президенту Российской Федерации Б. Ельцину с просьбой «принять меры к сохранению Морской библиотеки… как национального достояния государства» (1996-й). В записи, оставленной в книге отзывов в 2008 году адмиралом В. Масориным, есть слова: «Очень сожалею, что мало сделал для библиотеки, будучи командующим Черноморским флотом и главнокомандующим ВМФ».
О 2009-м сказано: «Этот год запомнился работникам библиотеки как нестабильный, тревожный в связи с организационно-штатными изменениями». Подчеркивалось еще в зале, что из самых нелегких испытаний выходили достойно, сохраняли верность родному учреждению, книгам. Им помогали славные традиции, сложившиеся в течение, считай, уже двух веков. Как издавна заведено, моряки помогают библиотеке чем могут. На торжестве, посвященном юбилею, было заявлено об оформлении друзьями Морской подписки на периодические издания. Назвали присутствовавшего в зале руководителя Морского собрания В. Стефановского—помог тем и этим: в частности, нанесенное на фронтоне название учреждения, дескать, дело его рук. Владимир Владимирович внес поправку: отдельные слоги, отдельные даже буквы—не его, а привлеченных им благотворителей, что очень ценно. Получилась красота.
На собрании прозвучали искренние, теплые поздравления от многочисленных друзей Морской. Ряду сотрудников библиотеки и ее ветеранам вручены почетные грамоты, благодарственные письма, в том числе от законодательного собрания города и командования Черноморского флота. Среди награжденных: С.Т. Рязанова, С.П. Карпова, А.А. Щербаков, С.А. Касьяненко, Н.И. Витухновская, Е.М. Баринова, Т.С. Сосяк и другие.
…Последнее, 15-е по счету положение мелиховского устава Морской библиотеки от 1822 года сформировано следующим образом: «День учреждения библиотеки должен быть празднуем приличным образом». Это положение не устарело. Его выдержали и сейчас. Но совершенству нет предела: 200-летие пройдет еще масштабнее, на высоком городском уровне, решили участники собрания.

 

А. КАЛЬКО.
На снимке: Морская библиотека сегодня.
Фото автора.

Другие статьи этого номера