Эхо «холодной войны»

Средиземноморской эскадре—50 лет!
Отмечая юбилей боевой пятидесятилетней деятельности Средиземноморской эскадры, в состав которой входили в основном корабли Краснознаменного Черноморского флота, я с особым удовольствием испытываю чувство уважения к нашим женам, к родителям наших матросов, воспитавшим порядочных людей, к коллективам 13-го судоремонтного завода флота, Севастопольского Морского завода, работникам вспомогательных судов флота, пополнявших наши запасы, работникам флотского госпиталя, обеспечивавшим наши боевые походы в составе Средиземноморской эскадры.

 

На СРЗ-13 я впервые услышал указания строителей: «Слушайте, что вам говорит командир БЧ-5! Им в море идти, а нам—по домам…» Перед выходом на боевую службу на корабль приходила бригада врачей нашего госпиталя, которые производили различные прививки. А в море мы ходили на шесть месяцев—без схода на берег, при постоянной работе энерготехнических средств, так что здоровье должно было быть на высоте.
Как-то на эсминец «Оживленный» ко мне в каюту вошли двое врачей из бригады госпиталя с просьбой «сломать» упрямца—матроса, отказавшегося принять укол в «рабочее место», он был армянином. Мы вошли в кубрик, в котором гудело веселое настроение: еще бы, женщины на корабле, да еще и со шприцем!
«Камандыр, не магу я снимать бруки перед чужой жэнщиной, это пазор»,—взмолился виновник переполоха. Тогда я попросил врачей сделать мне укол. Для матроса это был удар ниже пояса. Дрогнул сын Кавказа и принял укол куда следует.

 

Без дуэлей

Предупреждаю заранее, что артиллерийских дуэлей у нас не было, все делалось в «холодную»: друзья-«демократы» на боевых самолетах пикировали в марте 1966 года на наш сторожевой корабль «Куница», проходя на уровне ходового мостика и демонстрируя приветствием руки свое превосходство. Они навязывали крейсеру «Адмирал Головко» корабельные «велогонки», как рассказывал мне мой приятель Олег Никитин. Они наводили на наши корабли стволы артиллерийских и ракетных установок, о чем рассказывал флагманский инженер-механик эскадры контр-адмирал Е.А. Кобцев на встрече ветеранов. И это все—во внутреннем Средиземном море, на которое у них не было никаких прав и обязательств. Но когда они попадали в тяжелые условия, то просили у нас помощи. В этом участвовал и крейсер «Дзержинский». По просьбе незваных гостей мы совместно искали смытых штормовой волной американских матросов.
По условиям боевой Эхо «холодной войны»службы я сравниваю нас, корабельных инженер-механиков и матросов БЧ-5, с фронтовыми шоферами времен Великой Отечественной войны. Мы, как и они, возили различный боезапас, топливо, а также пушки и воинов. Во время этих перевозок под бомбы не попадали и крови не было. Зато было много пота: с каждого моряка—на десятерых хватило бы.
На боевых службах мы демонстрировали высокий уровень нашего профессионализма. Например, в период стоянки эсминца «Оживленный» в Порт-Саиде мне пришлось настраивать паровой поршневой нефтеперекачивающий насос с золотниковым парораспределением на нефтеприемной египетской станции, чем изумил арабов.
Наш однокашник Виктор Власов так оценил наш труд: «Постоянный стресс и хроническое недосыпание». Однако молодость все это перемалывала. Лично у меня были ситуации, когда не спал пару суток ни минуты. Однако с возрастом все это сказалось на здоровье: уволившись в запас в 45 с половиной лет, чувствовал себя 70-летней развалиной…
Помирать мои однокашники начали в 47 лет. Затем массово—в 60. В Севастополе нас осело после увольнения в запас 28 человек. Рубеж 80 лет перешагнули пятеро.
Служба была ну очень «благодарной». Мы просто радовались: спасибо, что не наказали за безаварийную эксплуатацию кораблей, изношенных до предельных сроков службы. Так, например, в Лиинахамари, на плавбазу подводных лодок «Неман», я был назначен в 1958-м на 34-м году ее службы; на «Оживленном» в Средиземном развили ход 32 узла на 22-м году его службы; на «Дзержинском» в хороший шторм оторвало стойку рамной конструкции (пиллерс) на 27-м году его службы. Но это были плоды эксплуатации. Справедливости ради скажу, что моряков все-таки награждали, но, как правило, тех, кто служил на новых кораблях.

 

История повторяется?

«Холодная война», навязанная нам «демократами» в 1949 году, особого накала достигла в период с 1958-го по 1980 год—это я ощущал, когда служил и на Севере, и на Черном море. Полагаю, что и сегодня мы ощущаем ее продолжение: доллар по-прежнему находит национальные интересы на территории, ранее принадлежавшей СССР. Государственные границы сегодня еще более напрягают «сторонники демократии».
Раньше книга была в руках почти у каждого советского человека. О газетах и говорить не приходилось. Теперь часто слышу сказанное «оригиналами» с гордостью: «Я книг не читаю, есть Интернет». А ведь раньше советский человек считался самым образованным, самым читающим в мире.
Должны остаться воспоминания о тех событиях, ведь в Средиземноморье все еще хозяйничает 6-й флот США. Теперь и наш флот стал ходить в Средиземное море. Кто только не пытался топтать нашу землю на протяжении долгих исторических лет! Но Россия стояла и стоять будет. Потому и хороша пословица «На Бога надейся, а сам не плошай».

 

А. МУЛЕНКО, капитан 2 ранга, ветеран Средиземноморской эскадры.

Другие статьи этого номера