Симона и ее король

В небольшом французском городе Версаль 14 июля на 96-м году умерла Симона Шанжё, которую весь мир знал под именем Анн Голон. Ее романы про Анжелику, написанные в соавторстве с супругом, знали и любили даже в СССР. Во всех кинотеатрах страны, начиная с 1969 года, стали показывать фильмы «Анжелика и король» и «Анжелика—маркиза ангелов». Киноленты пользовались неизменной популярностью у советских зрителей. Откровенные сцены, роковая любовь, красавица-француженка—все это будоражило воображение и женщин, и мужчин. В домашних библиотеках многих семей появились книги про Анжелику—некоторые матери прятали их от своих дочерей, чтобы те раньше времени не приобщались к такому «разврату». Сами же читали с превеликим удовольствием. И лишь немногие читатели знали об удивительной судьбе самих авторов Анн и Сержа Голон—Симоны Шанжё и ее мужа Всеволода Голубинова. Оказывается, французский писатель Серж Голон имел русское происхождение. Мало того, он некоторое время жил в Севастополе, и, возможно, приключения, связанные с нашим городом, нашли отражение и в его творчестве.

 

Симона и ее король…Франция, XVII век. Красавицу-Анжелику без ее согласия выдают замуж за знатного человека. Его богатство—это секрет добычи золота из породы, которым он владеет один во всей Франции и чуть ли не единственный во всем мире. Анжелика вначале ненавидит его за хромую ногу и шрам на лице, но вскоре осознаёт, что её муж, граф Тулузы Жоффрей де Пейрак,—самый обаятельный, добрый и справедливый мужчина. Между Анжеликой и Жоффреем вспыхивает настоящее чувство… Но когда король Людовик XIV приезжает в замок к графу де Пейраку, его начинает терзать желание обладать красавицей женой Жоффрея и зависть к графу и к его богатство. И тогда король идёт на всё, чтобы устранить неугодного ему графа де Пейрака, даже на жестокую несправедливость. Сколько ещё испытаний выпадет на долю Анжелики и Жоффрея? Но их любовь преодолеет всё…
Это анонс к книге про Анжелику. Любовь супругов-соавторов тоже была удивительной, а их жизнь—полна приключений, удивительных, порой фантастических, совпадений.

 

В Севастополе: российские корни французского писателя

Всеволода Голубинова никак нельзя было назвать человеком с романтической внешностью: он был лысым, лопоухим, сутулым и на фотографиях со своей женой, обаятельной Симоной, казался человеком ничем не примечательным. Но под такой вполне заурядной внешностью скрывался настоящий мужчина, чуть ли не граф Жоффрей де Пейрак. Во всяком случае, герой романов про Анжелику отчаянно напоминает мужа Симоны.
Род Голубиновых принадлежал к российскому дворянству. Прадед Вячеслава—Александр Алексеевич, сражался на Бородинском поле, был штабс-капитаном Нежинского конно-егерского полка. Поместье Александра Алексеевича располагалось в слободе Калач, на юго-востоке Воронежской губернии. Дед жил в Петербурге, имел чин статского советника, а отец Сергей Петрович избрал дипломатическое поприще, много ездил по миру, служил секретарем русского консульства в Тавризе и Тегеране, консулом в Рио-де-Жанейро. В 1913 году он вернулся в Северную Персию. Персия в те годы была участком дипломатически сложным и ответственным, но и Сергей Петрович явно был человеком незаурядным. Он вел обширную переписку с выдающимися востоковедами, сообщал им ценные сведения, переводил на русский язык различную литературу.
Детство будущего писателя Всеволода Голубинова прошло в Исфагане—иранском городе, расположенном в 340 километрах от Тегерана. Его родители были людьми интеллигентными, интеллектуальными и высокообразованными—с малых лет Всеволод учил персидский, французский, испанский, а всего он знал 15 языков! Кстати, муж Анжелики граф де Пейрак тоже считался полиглотом.
Семья дипломата поддерживала связь со своей роднёй в Крыму и Петербурге. Когда Всеволоду исполнилось 16 лет, его без какого-либо сопровождения отправили из Исфагана в Севастополь. У некоторых биографов слегка расходятся версии тех событий. Например, в одной из книг написано, что в Севастополь Всеволод приехал в 1919 году, в другой—в 1917-м, когда ему было всего 14 лет. И приехал он для того, чтобы учиться в севастопольской гимназии.
Другой автор утверждает: Всеволод учился все же не в гимназии, а в Константиновском реальном училище. Но то, что он жил в Севастополе в смутное для страны время,—факт совершенно бесспорный. Достоверно известно также, что в Севастополе на Адмиральской улице жил его дядя, военный врач Евгений Петрович Голубинов. В его шумном гостеприимном доме и остановился племянник. Время сложное. Всеволод навсегда запомнил торговлю на «чёрном» рынке, холодную зиму, неотапливаемый дом, отсутствие мяса на протяжении года и «почти настоящий голод» осени 1920 года. Но запомнил он не только трудности смутного времени. В доме было много молодёжи: двоюродные брат и сестра Всеволода, к дяде приходили интересные люди—военные, в том числе участники русско-японской войны, коллеги-врачи, художники и писатели. Дядя Евгений Петрович общался с Колчаком, он лечил сына и супругу адмирала, которые часто болели. В доме царила непринуждённая атмосфера: варили глинтвейн из местного вина, оставались запросто ночевать, вели нескончаемые разговоры.

 

На родине Анжелики

В 1920 году Всеволод Голубинов вынужденно эвакуировался из Крыма в Константинополь. Предположительно, дело происходило так: в 1920 году генерал Врангель ввиду приближения «красных» издал приказ об эвакуации всех, «кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства с их семьями и отдельных лиц». Врангель мог обеспечить лишь погрузку на российские корабли, а вот дальнейшая судьба беженцев зависела только от их личного везения и умения выживать.
В Турции Всеволоду повезло, и он этим везением воспользовался. «Золотой мальчик», прекрасно образованный сын консула, поступил учеником механика на судно «Святой Николай», благодаря чему смог перебраться в Марсель. Во Франции он сумел отыскать свою семью. А вот родственники, оставшиеся в России, сполна хлебнули горя: доктор Евгений Петрович был репрессирован вместе с женой и погиб в лагере в 1937 году, его дочь Наталья умерла от дифтерита, петербургская тётушка Нина Голубинова, детский врач, погибла в блокаду.
В 1921 году, когда юный Голубинов только осваивался во Франции, в Версале родилась его будущая супруга и любовь всей его жизни—Симона де Шанжё.
Французский этап жизни Всеволода Голубинова складывался весьма благополучно: семья обосновалась в Нанси, где Всеволод изучал химию и минералогию в Высшей химической школе. В 20 лет он стал самым молодым во Франции доктором наук. Его талант и трудолюбие не могли не вызывать восхищения у окружающих: будущий Серж Голон получил восемь степеней магистра, включая степени по математике, физике и геологии. В этом же университете учился брат Всеволода, который позже работал на серебряных шахтах в Савойе. Кстати, в книге граф де Пейрак—одержимый ученый-химик, который сутками мог пропадать в лаборатории. Все знания, полученные Голубиновым, нашли отражение и в их с женой книгах.
После учебы Голубинов проводил геологические изыскания в Китае, Индокитае, Тибете, в сороковые годы во время Второй мировой войны оказался в Конго.

 

Судьбоносное интервью Симоны

Со своей француженкой-женой Всеволод познакомился не во Франции, а именно в Конго. Симоне тогда исполнилось 25 лет, а Всеволоду—43 года. Молодая журналистка и писательница Симона получила премию за свою книгу и на эти деньги отправилась в экзотическую страну как свободный репортер. В Конго ей предстояло взять интервью у немолодого лысого хозяина цементного и кожевенного заводов. Им оказался Всеволод Голубинов, который, кроме всего прочего, еще и руководил работами на золотом прииске. Собираясь на интервью, Симона еще не догадывалась, что ее ведет сама судьба… Через два года влюбленные поженились, а их брак оказался на редкость счастливым. Супруги вместе работали и путешествовали. Симона вспоминала, как однажды с маленьким ребенком на руках ей пришлось пересечь едва ли не пол-Африки, так как муж по дороге к очередному месторождению пропал.
Вскоре семья вернулась во Францию, где мужа и жену ждали большие испытания. Корпорации присвоили себе результаты трудов Голубинова, от богатства не осталось и следа. Мать Симоны сняла для дочери маленькую комнату в Версале. Голубиновы голодали, с трудом выживая на заработки Симоны, которая продолжала писать статьи и книги. Всеволод ездил в Париж, пытаясь устроиться на работу, но его нигде не принимали. Тогда Голубинов тоже взялся за писательство, Симона стала ему помогать, они написали книгу о своих приключениях в Африке и биографию Всеволода. Супруги оказались прекрасными соавторами, вместе они могли и «горы свернуть». А потом родилась серия книг об Анжелике, принесшая Симоне и Всеволоду всемирную известность.
В одном из интервью Симона сказала, что была уверена: карьеру писателя и журналиста после замужества придется похоронить. Могла ли она предположить, что жизнь ей преподнесет такой подарок в лице не только любимого мужа, но еще и соавтора? Серж Голон отвечал за проверку фактов и поиск материалов, Анн Голон—писала. Они оба были людьми требовательными, вживались в описываемые ими времена, учитывали все мелочи и детали.
Дочь Голубиновых Надин вспоминала: «Мама говорила, что никогда не смогла бы написать «Анжелику…», если бы не встретила свою любовь и такого человека». Первый же совместный роман супругов произвел настоящий фурор. Анн и Серж Голон оказались плодовиты во всем—между написанием романов у них родилось четверо детей: Марина, Кирилл, Надин и Пьер. Гонорары от книг со временем улучшили их материальное положение. Они переехали в Швейцарию, там купили дом. Богатыми, правда, не стали: литературные издатели писателей обманывали. В итоге старшие дети несколько лет ходили в обычную деревенскую школу.

 

«Русские спонтанны, и у них много страсти»

Впрочем, семье никогда на одном месте не сиделось и не писалось—Голубиновы-Шанжё при любых обстоятельствах находили возможность путешествовать. Кстати, в 1965 году они посетили СССР. Какое-то время жили в Израиле, где младшие дети захотели получить образование. В Иерусалиме Всеволод Голубинов всерьез занялся живописью, там проходили выставки его картин. Потом семья отправилась в Канаду. Никто и предположить не мог, что Квебек станет последним городом, который увидит Всеволод Голубинов: он умер в июле 1972 года от инсульта в возрасте 68 лет.
«Мой муж покинул Россию, когда ему было 16 лет, но он на всю жизнь, по сути, остался русским человеком»,—говорила спустя годы Симона.
«У меня много русских черт характера, похожих на отца,—отмечала их дочь Надин.—Русские спонтанны, и у них много страсти. Я такая же».
Смерть мужа стала страшным ударом для Симоны, но дети поддерживали её, и она нашла в себе силы продолжить писать книги про Анжелику. Позже выяснилось, что авторские права супругов издатели безбожно нарушали. Даже с огромных тиражей, изданных в СССР, а потом и в России, авторы не получили ни копейки. Практически не приносила доходов и экранизация романов. Из их книг издатели выбрасывали большие отрывки, в которых Анжелика представала перед читателями не только как красивая, но и как умная женщина. Выпускался плагиат, якобы написанный Анн и Серж Голон, а на самом деле—совсем другими авторами. Только через череду судебных заседаний Симоне Шанжё удалось уладить все вопросы, связанные с творчеством.
В 2010 году правительство Франции наградило Симону, удостоив ее звания офицера ордена искусств и литературы. Симона Шанжё пережила своего мужа на 45 лет. Совпадение или нет, но она ушла из жизни тоже в июле.
Супруги не получили, конечно, ни Нобелевской, ни какой-либо другой серьезной литературной премии, но их книги навсегда оставили свой след в мировой литературе и в сердцах многих русских людей. А их жизнь, пожалуй, была даже интересней, чем приключения любимой многими Анжелики.

 

Анна НИКОЛАЕВА.

Другие статьи этого номера