Из плеяды «гаджиевцев»

Родился Петр Мартышко 14 января 1939 года в Николаевской области. Как раз на старый Новый год. Детство его пришлось на военные годы и самые ранние воспоминания связаны со сбором патронов в поле. С соседскими мальчишками соревновались, кто больше наберет. О морях деревенские ребята и не мечтали…

 

Окончил Мартышко ремесленноеИз плеяды «гаджиевцев» училище. Вроде самое время в колхоз ехать, но военком бдительный попался—на срочную службу всех прибрал. Доставили ребят в Николаев разными путями. Дальше в «телятники» погрузили, иных вагонов и не было. Двое суток от Николаева до Севастополя призывников везли. Сейчас можно было бы этот путь за восемь часов преодолеть, а тогда по «железке» двое суток укачивались.
Выгрузили новобранцев в Севастополе на вокзале, построили в колонну и погнали в учебный отряд на Корабельную сторону, где медкомиссия отбирала призывников. Волнений было много. Здоровьем в тот период особо призывники не блистали. Петра зачислили в электрики-механики. Мартышко более 11 месяцев прослужил в этой «учебке»—от первого «вступительного слова» до полной квалификации.
Выпускников учебного отряда поджидала совершенно непредсказуемая служба. Петр попал в Николаев на строящуюся плавбазу «Магомед Гаджиев». Это была уже третья плавбаза, которую по единой программе готовили для подводников. Прошли швартовные испытания, а затем на ходовые испытания ушли в Севастополь. А после того плавбазу приписали к Северному флоту.
Необходимость рассредоточенного базирования подводных лодок в период «холодной войны» при слабом развитии инфраструктуры береговых баз потребовала альтернативного решения. Лодки строились в хорошем темпе и в большом количестве. Выход был найден в строительстве плавучих баз для дизельных подводных лодок. В середине 50-х годов строились плавбазы 310-го проекта. Каждая могла обеспечивать четыре подводные лодки 611-го или 613-го проектов. База готова была вести навигационный и аварийный ремонты корпуса, оборудования, механизмов, вооружения, имела хранилище на 42 торпеды калибра 533 мм. А в носу был смонтирован мощный 100-тонный кран. Сама база имела на вооружении четыре 100-мм артустановки и четыре спаренных 57-мм автомата. Экипаж корабля составлял 350 человек, и «гостей» принять плавбаза могла до 400 подводников и штабистов.
Каждый член экипажа плавбазы назубок знал биографию Гаджиева. Бывший матрос плавбазы Петр Мартышко и сегодня, почти 60 лет спустя, пересказывает её без запинки. Плавбаза была названа именем героя-подводника. Магомед Гаджиев родился в крестьянской семье в Дагестане. В Военно-Морском Флоте—с 1925 года. В 1932 году Гаджиев окончил военно-морское училище имени М.В. Фрунзе. Был направлен на Черноморский флот и назначен командиром боевой части на подводной лодке «А-2». В мае 1932 года назначен помощником командира на ПЛ «А-4». В 1933 году выполнял обязанности командира подводной лодки «Л-6», а в августе был назначен командиром ПЛ «М-9». В 1934 году Гаджиев с ПЛ «М-9» был перебазирован на Дальний Восток и в 1936 году назначен командиром ПЛ «Щ-117». В 1939 году Гаджиев окончил военно-морскую академию имени К.Е. Ворошилова и был направлен на Северный флот. В октябре 1940 года его назначили командиром 1-го дивизиона бригады подводных лодок Северного флота.

Из плеяды «гаджиевцев»

Великую Отечественную войну Гаджиев встретил на Северном флоте. 30 июля 1941 года ему было присвоено звание капитана 2 ранга. С начала войны Гаджиев участвовал в 12 боевых походах подводных лодок дивизиона. На личном боевом счету Гаджиева к лету 1942 года числилось 10 потопленных транспортов противника. Он ввёл в практику подводников потопление транспортов противника из артиллерийских орудий, которыми были оснащены лодки типа «К». 12 мая 1942 года подводная лодка Гаджиева «К-23» была атакована вражеским самолётом и потоплена. Звание Героя Советского Союза ему было присвоено 23 октября 1942 года посмертно.
…Время требовало быстрых перенастроек. Плавбаза, вопреки предназначению, встала на обеспечение атомоходов. Командиром звена был капитан первого ранга Маслов. Служба была интересной—на месте не стояли. Уже в первый год все матросы получили значки «За дальний поход». Удивление вызывала и рыбная ловля. Треска вокруг корабля плавала постоянно. А тут еще и солнце почти не заходит. Матросы не хотели идти в кубрики спать. Одни играли в шахматы или домино, другие наблюдали за рыбной ловлей. Дежурный ходил по кораблю и говорил: «Ребята, подъем в 6 часов утра, как всегда»! Работы на плавбазе хватало всегда: часто приходилось участвовать в ремонтных работах на подводных лодках. Так что экипаж плавбазы подводные лодки знал не понаслышке.
Запомнилось посещение Никитой Хрущевым Мурманска и базы подводных лодок в Гаджиево. Обстановка в тот момент характеризовалась явным противостоянием с гражданским населением. Хотя гражданским там было только очень давно уволенное с воинской службы население. Это был период, предшествовавший Карибскому кризису. Уже было принято решение отправить ракеты с ядерными боеголовками на Кубу, «под дых» США. В воздухе явно пахло порохом.
…Хрущев перед обедом прибыл на базу. Спустился в носовой люк ракетной лодки (не торпедной, а точно ракетной!), прошел по отсекам. Вышел через кормовой люк. Единственное, что моряки услышали: «Вот это вот—колбаса»! То ли понравилась Никите Сергеевичу эта «колбаса», то ли возмущение вызвала,—никто не знает. Хрущев посетил набережную и стройплощадки городка Гаджиева и вернулся к лодкам для общей фотографии. Всех построили у кромки воды. Было расставлено множество стульев. Хрущева пытались поставить в первый ряд, но он отказался и с Малиновским встал среди рядового состава.
Оба были уж очень общительными и жизнерадостными. Запомнилась одна шутка Хрущева. Когда после фотографирования он спускался к машине, то отказывался от помощи матросов: «Вот коли я сам упаду, то будет случайность. А коли меня кто вести будет, то уж происк врага искать придется».
Петр Мартышко был привлечен командованием к изготовлению подарка для министра обороны. За сутки нужно было изготовить сувенирный прибор. Вручили его Родиону Яковлевичу Малиновскому. По ритуалу испросили у Никиты Сергеевича «добро», а потом уже пошли к маршалу. Он и принял подарок. Сувенир по сей день хранится в Музее Военно-Морского Флота.
У «дембелей» в тот год было много проблем. Вроде и домой пора, но и атомный флот требовал пополнения. Карибский кризис не позволил вовремя специалистов по домам распустить. Петр Васильевич на «гражданку» ушел только 28 декабря. И вернулся на завод в Николаев судостроителем-электриком. Участвовал в нескольких уникальных разработках в качестве испытателя. Весь свой потенциал судостроителя и практика вложил в работу. После выхода на заслуженный отдых переехал в село Орлиное в Байдарской долине Севастополя.
Позже Петр Мартышко стал одним из разработчиков проекта развития аграрного сектора в Байдарской долине. Петр Васильевич знает толк в пчеловодстве и садоводстве, в выращивании пресноводной рыбы в искусственных условиях. Он знает, как организовать садоводство и овощеводство. Гордится своей причастностью к подводному флоту.
В составе группы кораблей плавбаза «Магомед Гаджиев» принимала участие в спасении моряков с аварийной АПЛ «К-19» у берегов Америки в 1972 году. В конце своей службы, в 1989 году, плавбаза была переведена с Северного на Черноморский флот. Входила в состав
39-й дивизии морских десантных сил с базированием в Донузлаве. ПБПЛ «Магомед Гаджиев» была выведена из строя 30 июня 1993 года и сдана на лом в Индию.

 

Записал В. ИЛЛАРИОНОВ.
Фото из семейного архива П. Мартышко.

Другие статьи этого номера