Свидания с листригонами

Свидания с листригонами

Памятные строки в богатую на яркие события историю Балаклавы вписаны многочисленными представителями рода Гинали. Игорь Меркушин—один из них. Нынче Игорь Владимирович вместе с женой Надеждой Петровной и внуком осуществил давнишнюю свою мечту, совершив многодневную поездку на родину предков.

 

Вместе с гостем мы листали объемную монографию И.В. Мосхури «Греки в истории Севастополя». В разделе «Указатель имен» нашли упоминание о троих дальних предках Игоря Владимировича. Сведения об И.С. Гинали (жаль, что в книге не даны полностью его имя и отчество) могут вместиться в одну строчку. «В 1885 году,—пишет автор монографии,—по Севастопольскому градоначальству было призвано к службе в армии и на флоте 158 человек, из которых 25 были греки». В книге они названы поименно: И.И. Энглези, М.А. Недо, И.Н. Панайотаки, А.Н. Антипа, Г.Я. Михели и… И.С. Гинали. Его призвали на флот.
А вот упоминание о К.С. Гинали. Свидания с листригонамиНе брат ли он матроса И.С. Гинали? В документах К.С. Гинали отнесен к сословию мещан. Судя по всему, это был человек с недюжинной деловой хваткой. На известной всем, кто бывал в Балаклаве, набережной ровно 130 лет назад К.С. Гинали открыл первую в городе гостиницу «Гранд-отель». Представьте себе, на 45 номеров! Напротив нее на легкой морской волне качался ресторан-«поплавок». Годом позже на противоположном конце бухты Гинали заложили грязелечебницу и купальни, что в настоящее время и засвидетельствовано на памятной доске. Н.П. и И.В. Меркушины с удовольствием изучили ее (на снимке).
Почетное место краеведы, историки по праву отводят Ф.К. Гинали. Во второй половине ХIХ века не один год он занимал должность городского головы Балаклавы. Соплеменники питали надежду, что он сможет остановить наметившийся поток курортников в столицу листригонов. Но Ф.К. Гинали делал все, чтобы добавить ей привлекательности. По его указанию взялись за озеленение города, набережной «справили одежду» из камня. Хлопотами городского головы достойным образом облагородили источник в Кадыковке.
Нынче он «придавлен» безобразной многоэтажкой, возведенной вандалами по разрешительной документации таких же вандалов. Струйка воды из родника уже едва пробивается наружу. Не ровён час, упадет последняя капля его живительной влаги, ведь вверху, на водосборе детища Ф.К. Гинали, судя по всему, безразличный пришлый люд долбит и долбит скалу под новое строительство. Сохранить бы источник, который, было время, сполна утолял жажду не только жителей Кадыковки, но и их плантаций табака и других сельхозкультур. Воды также хватало соседней безводной Карани, близлежащим хуторам. Но это к слову, горькому слову.
В 600-страничный труд И.В. Мосхури мог попасть и проживающий в настоящее время в Смоленске В.Н. Гинали—видный специалист в области стоматологии, профессор, автор монографий и других научных трудов. Но Вильямс Николаевич, скромный по натуре человек, мало кому известен. Пределом его мечтаний было желание провести ночь под кровом родового «Гранд-отеля». Однажды добрые люди вняли просьбе удивившего их своей непритязательностью человека.
Герой нынешнего моего повествования Игорь Меркушин созвонился с Вильямсом Николаевичем. Ему потребовались советы по осуществлению задуманной поездки. Игорь Владимирович, как и Вильямс Николаевич, медик по образованию. В уральском Нижнем Тагиле он известен как авторитетный анестезиолог. В Балаклаве Игоря Владимировича радушно приняли у себя не люди из «Гранд-отеля», а потомки одного известного рода балаклавских греков. За чаем в уютном дворике их усадьбы мы и беседовали с гостями.
Род Гинали ветвист настолько, что в самом начале общения мы дружно подняли руки вверх: кто кому брат, кто кому двоюродный, троюродный брат, дядя, дед, прадед? Докопаться можно, но, не ровён час, допустишь ошибку. Разобраться в ветвях иного родового древа—то же, что распутать туго затянутый клубок ниток.
Игорь Меркушин во главу родословной ставит своего деда—Пантелея Гинали. Парнем он на спор сигал в море со скалы знаменитого Ласточкиного гнезда. Однажды в шторм Пантелея и его друзей занесло неведомо куда. Очнулись, а перед ними не город, а лес минаретов. Турция! Не будь дураками, балаклавцы налегли на весла. Так и спаслись от долгих разбирательств. Каково было снова пересечь море под изодранным в клочья парусом и на веслах!
Писательница Руднева больше известна книгой «Последние листригоны». В ней и Пантелей Гинали упомянут. В 1944-м Пантелея Ивановича и его семью депортировали в уральский городок Туринск. На новом месте листригон горевал недолго. Он окончил курсы и сел за руль автомобиля. Возил местного начальничка—шишку на ровном месте. Работал в библиотеке. Она размещалась в сохранившемся домике сосланного в Туринск на поселение декабриста.
—…Ивашова,—предпринял попытку вспомнить его фамилию Игорь Меркушин.
Что на чужбине напоминало деду родную Балаклаву? В это трудно поверить, но в условиях климата Туринска листригону удалось вырастить плодоносящие лозы винограда. Новых друзей Пантелей Гинали угощал приготовленным, как когда-то в Кадыковке, бесподобным на вкус вином.
От довоенного домика Пантелея Ивановича в современной Балаклаве не осталось и следа. Но целы стены жилища Вильямса Николаевича. Однажды профессор стоматологии подошел к нему, чтобы отломить кусочек дранки, выглянувшей из-под штукатурки. То же сделал и Игорь Владимирович: «Воткну деревяшку, пропитанную соленым дыханием Балаклавы, глубоко в могилу деда».
До 1955 года Пантелей Гинали обязан был постоянно отмечаться в «органах». После 1956-го мечтал вернуться на Родину. Не вышло.
Медицина стала родовым занятием потомков балаклавских листригонов из рода Гинали. Во французском Бордо живет Анна Гинали. Ее прапрабабушка—тоже Анна Гинали, кстати, сестра Пантелея Ивановича, была замужем за русским военным дипломатом. После 1917 года он, естественно, остался во Франции. Анна-младшая—владелица стоматологической клиники в Бордо. По свидетельству Игоря Владимировича, она тоже мечтает посетить Балаклаву—родину своих предков.
И.В. Меркушин—сын С.П. Меркушиной, дочери Пантелея Гинали. Она вышла замуж за уральца В.Е. Меркушина.
В поездке в Балаклаву Игоря Владимировича и Надежду Петровну Меркушиных сопровождал внук Теодор. По-моему, у них окончательно созрел план: когда придет время, оформить паспорт внуку на имя Теодора Гинали, как звали его далеких предков—балаклавских листригонов.

 

А. КАЛЬКО.
На снимках: Игорь и Надежда Меркушины в родных пенатах; Семья Ивана Гинали и их дом в Балаклаве: Пантелей (крайний справа), сестры (в верхних рядах) и мать Елена (ниже).

Другие статьи этого номера