Пушкинской тропой

Кто-то из пушкинистов подсчитал, что Александр Сергеевич за 20 лет своих скитаний по необъятной Российской империи преодолел—«то в коляске, то верхом, то в кибитке, то в карете, то в телеге, то пешком»—34 тысячи километров! Нам, крымчанам, можно гордиться, что часть этого длинного пути поэта пролегла по нашему полуострову. И кто знает, может быть, именно этот отрезок сделал из него настоящего путешественника? Как сам Пушкин признается в очерке «Путешествие в Арзрум» (1835), «…с детских лет путешествия были моей любимой мечтой». Крым помог этой мечте осуществиться, представ перед ним и сказочным Востоком, и землей греческих мифов.
О пребывании А. Пушкина в Крыму написано немало. У кого-то может создаться впечатление, что по часам расписан его каждый крымский день. Севастопольцев же в первую очередь должен волновать тот день, который он провёл на земле Большого Севастополя, а именно—6 (18 по н.с.) сентября 1820 года. Автор популярного издания «Пушкин в Крыму» (1974 г.) Михаил Выгон довольно подробно описывает первую половину пути этого дня—от Алупки до Чёртовой лестницы. Действительно, в то время через эти места проходила единственная дорога, довольно подробно описанная в дневниках многих путешествеников по Крыму. А вот вторая часть дневного перехода этого дня описывается буквально двумя малоинформативными предложениями: «С яйлы (так тогда называли Главную гряду) путники спустились в живописную Байдарскую долину, о которой уже много писали в связи с путешествием Екатерины II. Отсюда направились в Георгиевский монастырь, расположенный на крутой скале у мыса Феолент». И всё. Никаких указаний о дорогах, о населённых пунктах на пути. Как будто между Байдарами и Феолентом не два десятка километров, а два шага.
Попробуем реконструировать маршрут этого дня с максимальной хронологической и топографической точностью.

 

Чертова лестница

Начальная точка дневного перехода 6 сентября известна достоверно—Алупка. Там они заночевали вечером 5 сентября, отправившись утром из Гурзуфа. Пушкин не оставил нам своих впечатлений о месте ночлега. Но вот каким увидел это же селение другой путешественник, наш соотечественник И.М. Муравьёв-Апостол, который совершил аналогичное путешествие в том же сентябре 1820 года: «Дом, в котором мы ночевали, окружен диким садом, состоящим из дерев гранатовых, фиговых, оливковых, рябин, лавров, кипарисов… Между садом сим и морем раскат берега версты на две покрыт обломками скал, на каковых и деревня построена. Ужас и прелесть вместе…» (письмо № XIV). На гравюре первой половины XIX века показан приезд таких же путешественников в Алупку.…Шестого сентября, учитывая длинную и долгую дорогу предстоящего дня, путники проснулись рано—часов в 6 утра. Съев нехитрый завтрак крымских «пилигримов» (холодная баранина, каймак, кофе), отправились в путь. Южнобережное шоссе ещё не дошло до этих мест, поэтому путникам пришлось двигаться по очень неровной дороге, то поднимаясь вверх, то спускаясь ближе к морю. Через полчаса они уже были возле небольшой деревушки Симейс—нынешнего Симеиза. Наше предположение о времени, затраченном на прохождение того или иного участка пути, основывается на сообщении И.М. Муравьёва-Апостола из письма № XVI: «…полагая хотя по шести вёрст на час рысью…» (Напомню, что верста приблизительно равна километру, точнее—1,067 км). Автор специально консультировался у современных конных проводников из села Ново-Бобровка по скорости передвижения на конных маршрутах: она приблизительно равна 6-8 километрам в час, что согласуется с нашими расчетами. На их пути лежал наиболее опасный участок: Симеиз—Кикенеиз (Кикинейс) протяженностью 4 версты, который, по словам того же Муравьёва-Апостола, даже в воспоминании «о нем наводит трепет… Особливо и выше всякого описания ужасен угол каменной горы, который объезжается у самого моря. Скала на скале заграждает путь; страшные их обломки висят над головой и на каждом шагу грозят путнику участью титанов». Не менее цветисто описал эту же дорогу польский поэт Адам Мицкевич, совершивший этот же переход в 1925 году:Ты видишь небеса внизу,          на дне провала? То море…(Сонет № XVI «Гора Кикенеиз»).А вот Пушкин, прочитав душещипательные строки Муравьёва-Апостола, честно признается: «страшный переход… по скалам Кикенеиза не оставил ни малейшего следа в моей рамяти» (отрывок из «Письма к Д.», 1824 г.). Такое равнодушие поэта к «ужасам» кикенеизских обрывов можно объяснить тем, что подобные тропинки, нависающие над морем, он уже видел в своих странствиях по Аю-Дагу. (Автор согласен с поэтом. В Крыму есть участки дорог, более нависающих над пропастью, чем вышеописанные. Для севастопольцев таким примером может служить дорога Родниковское—Колхозное, проложенная по каньону реки Узунджи).Так или иначе, но первый географический пункт, отмеченный цепкой памятью поэта в упомянутом выше «Письме к Д.» (1824 г.),—это «Горная лестница», т.е. Шайтан-Мердвень (Чёртова лестница). Местность до Мердвеня, как пишет в своей книге И.М. Муравьёв-Апостол, «живописнейшая часть» побережья. «Всё небольшое пространство, между стеной сиею и морем, по справедливости можно назвать земным раем. Очаровательные, роскошные картины со всех сторон…»На этом же отрезке пути заслуживало внимания поэта-романтика и селение Кучук-Кой (ныне Оползневое), где в 1786 году произошел гигантский оползень, описанный П.С. Палласом. Хаос гигантских глыб, среди которых тогда ещё торчали засохшие кроны снесённых деревьев, могли бы породить в голове Александра Сергеевича мифологические ассоциации о борьбе титанов, разрушенном троне горного короля. Кто знает, может быть, здесь родился образ «обломков самовластья»?До Кучук-Коя от Кикенеиза путники ехали около получаса (три версты). Если учесть время, затраченное на переход от Алупки до Кикенеиза (около двух часов), то выходит, что Кучук-Кой они проехали в 9.00-9.30. Затем дорога пошла вверх и через час привела путников к подножию Чёртовой лестницы (10.00-10.30).Сейчас Шайтан-Мердвень—известный туристский объект, многократно воспетый и изученный. Из книги Л. Фирсова «Чёртова лестница» мы знаем, что настоящая длина всех её маршей—всего 250 метров, относительная высота—100 метров, средняя крутизна—всего 15-20 градусов (хотя в отдельных местах может доходить до 30 градусов). В общем, вполне преодолимый перевал. «Некатегорийный» по туристской классификации. Но Александр Сергеевич его запомнил. А запомнил благодаря проводникам. Это они придумали для «столичных туристов с Севера» занимательный обряд: взбираться на перевал, «держа за хвост татарских лошадей». Такой способ подъёма забавлял поэта, казался ему «каким-то таинственным, восточным обрядом». (Моё предположение о том, что вышеописанный способ «покорения» перевала был скорее шоу, чем необходимостью, основывается на записях того же И.М. Муравьёва-Апостола, которого такое действо не привело в восторг: «…лошадь моя, отдохнув немного, как я выше сказал, бодро и не останавливаясь вынесла меня на верх Мердвеня» (письмо № XV).По моим расчетам, момент покорения перевала мог наступить 6 сентября 1820 года в 10.30-11.00. На перевале вся компания путешественников слезла с коней, чтобы дать им заслуженный, хотя и краткий, отдых, а самим ещё раз полюбоваться Южным берегом Крыма.

 

Попутчик

Сделаем небольшое отступление и поговорим ещё раз о спутниках А. Пушкина по этому отрезку его Крымского путешествия. Рядом с ним на татарских лошадях ехали отец и сын Раевские—Николай Николаевич-старший и Николай Николаевич-младший. Об этом известно всем. Но нигде не упоминаются проводники-татары, а они были. Прежде всего потому, что не было карт Крыма, по которым можно путешествовать в горах без сопровождения местных жителей. Более того, я осмелюсь утверждать следующее: к 1820 году в Крыму среди татарского населения уже сложилось определённое сословие профессиональных проводников—гидов. Поэтический образ одного из них можно найти в «Крымских сонетах» А. Мицкевича под именем Мирзы. У них были специальные верховые лошади, приученные ходить по крутым горным тропам; они разработали специальные экскурсионные маршруты, проходившие по наиболее удобным и ухоженным дорогам; они выработали свои, «гидовские» традиции и приемы работы с клиентами, то, чем славились в конце XX века некоторые крымские инструкторы на плановых туристских маршрутах.
Подтверждением существования таких проводников может служить описание И.М. Муравьёва-Апостола посещения Аянской пещеры, в котором его сопровождали трое местных жителей. Причем каждый из них заранее(!) знал свои действия: один, двигаясь по колено в воде, нес факел, двое других, перебегая в том же холодном потоке, поочерёдно подставляли свои руки под ноги путешественника, сумевшего, таким образом, не намокнуть.
Вернемся к Александру Сергеевичу. Итак, наша кавалькада поднялась на перевал и оказалась на Главной гряде. «Мы переехали горы, и первый предмет, поразивший меня, была береза, северная береза!»—отмечает А. Пушкин. Многие исследователи считают, что этой записью выпускник Царскосельского лицея впервые зафиксировал факт произрастания на нашем полуострове этого реликтового дерева, которое ныне сохранилось на Крымском полуострове в виде небольшой рощицы лишь в тенистом ущелье Яман-Дере. Я не исключаю и то, что этими белоствольными деревьями были осины. Для этих влаголюбивых представителей того же семейства, что и берёзы, весьма подходят условия урочища Мердвень. Вода в колодце, что находится рядом с гребнем Чёртовой лестницы, стоит на глубине всего 1-2 метра от поверхности. А по белизне своей коры осина мало уступает березе!
Следующим пунктом маршрута этого дня, который Пушкин упоминает в письме, является уже Георгиевский монастырь. Ах, Александр Сергеевич! Ну почему вы не вели в том путешествии дневник? Теперь бы не пришлось гадать, по какой дороге, через какие населённые пункты проследовали вы на пути к мысу Феолент!

 

Орлиновский приют

Конечно, можно утверждать, что Пушкин и Раевские посетили селение Байдары (ныне Орлиное). Здесь они пообедали, сменили лошадей, попили родниковой воды из фонтана (так в Крыму называют оборудованный источник), который до сих пор дарит путникам свою живительную влагу. А вот какой дорогой они добрались с Мердвеня до Байдар, можно говорить только предположительно. На право называться Пушкинской тропой претендуют, как минимум, три дороги, уходящие с перевала вниз. В первую очередь это Календская тропа, приводящая в село Подгорное. Путь по ней до Орлиного составляет 10,4 км. Менее известна современным туристам горная дорога по долине речки Малташ-Узень (долина заканчивается возле птицефабрики, а сама дорога приводит в село Павловка). Она на километр короче предыдущей. В те времена, как и сейчас, наиболее ровной, наиболее пологой дорогой от Чертовой лестницы до Орлиного является лесовозная Мордвиновская дорога, которая проходит по гребню яйлы от урочища Бюзюк до современной дороги, соединяющей с. Орлиное и Байдарский перевал. Она на пару километров длиннее предыдущих. Маршрут Муравьёва-Апостола как раз проходил по ней, о чём свидетельствует следующая его запись: «За яйлой дорога в Байдары идет лесом длинными объездами и по весьма отлогим спускам. Мы только под вечер прибыли к ночлегу». У наших путников ночлег планировался значительно дальше, поэтому, чтобы успеть засветло в монастырь, они должны были выбирать наиболее короткие дороги. Но в любом случае спуск с перевала в долину и далее в с. Байдары занял менее двух часов.
Их отдых в главном селении Байдарской долины был непродолжительным, и около полудня они отправились дальше. Вопрос: каким маршрутом? В вышеупомянутой записи этот отрезок пути выглядит так: Орлиное—Широкое—перевал Беш—Йол—Морозовка (Алсу)—Оборонное (Камары)—Флотское (Карань)—монастырь. Мне думается, что проводники выбрали короткий и живописный маршрут: Орлиное—Гончарное (Варнутка) (9 км)—экономия Мордвинова на перевале Чалда-Чешме—Кадыковка (Кади-Кой) (9 км)—Флотское (Карань)—монастырь. Расстояние первой нитки, измеренное по топокарте «По горному Крыму» (2002 г.), на два километра длиннее. Имеется ещё одно косвенное свидетельство в пользу этого варианта—следующие строки из первого профессионального путеводителя по Крыму (автор—француз К. Монтандон, год издания—1834-й): «Долина Варнутки, через которую проезжают, чтобы добраться из Байдар в Севастополь или Балаклаву…»

 

Последний уголок ЮБК

Итак, проследуем этим путем. От с. Орлиного начало нашего варианта маршрута (и, думается, Пушкина) совпадает с ныне действующей дорогой Орлиное—Севастополь. Даже учитывая подъём в гору, на Перовском перевале, разделяющем Байдарскую и Варнутскую долины (тогда он назывался Варнутской горной цепью согласно путеводителю Монтандона), Пушкин был уже через час после выезда из Байдар. Ещё 10-15 минут, и путники въехали в селение Варнутка (Гончарное). Минуть его они не могли, так как известно из путеводителя Монтандона, что именно через это селение шла «большая дорога на Бахчисарай…» Согласно этому же путеводителю, расстояние между Байдарами и Варнуткой—9 верст (1,5 часа ходового времени). Учитывая, что путники выехали из Байдар в 13.00-13.30, в Варнутке они оказались не позднее 15.00.Достоверно неизвестно, был ли в том году в Варнутке постоялый двор. Вероятно, был, так как уже в 1834 году, как указывает путеводитель К. Монтандона, там была лавка, где можно было «пополнить запас провизии». И наверняка здесь наши путешественники утолили жажду одним из тех напитков, каким потчевали гостей гостеприимные жители горных деревень: айран, кумыс, «сладкая, как мед, буза мукасеме». Недалеко от селения находился домик, построенный для лесников графа Мордвинова—главного землевладельца и землепользователя этих мест. Возле него и начиналось ответвление на Балаклаву. Именно по нему рекомендует Монтандон ехать верховым путешественникам: «На лошади можно ехать из Варнутки по прямой горной дороге в Балаклаву; по этой дороге следуют часто в тени на расстоянии только 8-9 верст».Отправимся и мы этой дорогой. Для начала выйдем из пригородного транспорта на остановке «Резервное» и пройдемся по шоссе в сторону села. Через 10-15 минут налево отойдет дорога, тоже имевшая когда-то асфальтовое покрытие. Вскоре она превратится в обычную лесную дорогу и начнет плавно, но постоянно подниматься вверх по западному склону Варнутской долины. Через полчаса она приведёт на перевал, где непременно оглянешься на пройденный путь.Вспоминаются строки из того же путеводителя 1834 года: «Две деревни—Варнутка и Кучук-Мускомья—придают этой долине, и без того живописной, вид очень приятный».Обратите внимание на ширину дороги, на подпирающую её стенку из дикого камня. Во всем чувствуются мощь, основательность. Любители сенсаций такие сооружения в горах Крыма приписывают римским легионерам. Но я уверен, что эта дорога своей добротностью обязана все тому же графу Н.С. Мордвинову, на чью экономию она и приведет через 10-15 минут спуска с перевала. Место для экономии граф выбрал, вероятно, руководствуясь наличием воды на этом горном перевале, что отражено в его названии:Чалда-Чешме («чешме»—источник). Сейчас на месте экономии находятся постройки более позднего времени.Наша дорога проходит мимо них и ведет дальше на запад. Через два километра она приведет к перевалу, отделяющему известный берег Золотого пляжа и балку Благодать. С перевала открывается прекрасный вид на мыс Айя, урочище Инжир, залив Мегало-Яло.По моему мнению, данный вид—самый чарующий на полуострове. Судите сами: изрезанный профиль горы Спящая Красавица, голубоватая белизна известняковых обрывов, темная зелень сосен, синева моря, уходящего в небо… И он ещё тем для нас должен быть дорог, что именно этот уголок Южнобережья был последним, который видел А.С. Пушкин. Берег моря возле Георгиевского монастыря не в счет. Там совсем другие скалы, другая растительность, другая береговая линия). С гребня перевала хорошо видно, как Балаклавский залив дугой вдается в берег. Не этот ли берег остался в памяти поэта, трансформировавшись в сказочное лукоморье? (лукоморье—старинное народное название берега залива, бухты). Если да, то дубы, что растут сейчас на перевале, являются потомками того «дуба зеленого», который был украшен когда-то «златой цепью». С перевала не хочется уходить. Невольно задаёшься вопросом, который мучает всех путешественников, покидающих полюбившееся место: Увижу ль вновь сквозь темные лесаИ своды скал,         и моря блеск лазурный,И ясные, как радость, небеса?(1821 г.)

 

Балаклава—Феолент

С перевала, огибая гору Спилия, дорога спускается в центр современной Балаклавы. Этот отрезок пути (8-9 верст по путеводителю Мантодона) путники преодолели за 1,5 часа. (Автор пешком проделал этот путь за два часа).
Где-то южнее Кады-Коя дорога перешла на противоположную сторону Балаклавской долины и, пересекая современные улицы Аксютина, Жукова, Оздоровительную, стала подниматься к селению Карань (ныне с. Флотское). Путь до этого старинного селения мог занять около часа, учитывая подъём и расстояние в 6,5 километра.
Дорога из Карани к мысу Феолент сохранилась до сих пор. Она и сейчас проходит через село, поднимаясь на Караньское плато. До Георгиевского монастыря от Карани всего 3,5 километра (не более получаса езды верхом). Вскоре наши путники увидели колокольню. Вот она, цель путешествия! (По нашим подсчетам получается, что, двигаясь по описанной выше линии маршрута, путешественники добрались до нее около шести часов вечера).
До темноты ещё было время, чтобы осмотреть и сам монастырь, и родник, и крутую лестницу к морю. У Пушкина даже хватило времени сходить вместе с монахом-сопровождающим в сторону мыса Феолент, где «видел… баснословные развалины храма Дианы». После ужина (подавали в этот день рыбу, пойманную балаклавскими рыбаками) поэт заснул в одной из комнат монастырской гостиницы. Так закончился день шестого сентября (по старому стилю) одна тысяча восемьсот двадцатого года от Рождества Христова.

 

Послесловие

Уже после того, как я с целью подтверждения правоты своей версии совершил переход из Варнутской долины в Балаклавскую, мне на глаза попался «Крымский альбом» за 1989 год, в котором был впервые напечатан «Дневник путешествия в Крым, совершённого в 1825 году Карлом Качковским». Первое, что бросилось в глаза,—совпадение нитки маршрутов и этого путешественника, и Муравьёва-Апостола, и А. Мицкевича, и определенной части маршрута А. Пушкина. Это говорит о накатанности, отработанности такого варианта путешествия по южному Крыму, о сложившихся среди проводников традициях. Поэтому логично предположить, что и дороги, которыми двигались путешественники, также совпадали. Второе, что я открыл для себя в «Дневнике»,—это подробное описание дороги из Балаклавы в Байдарскую долину (К. Качковский путешествовал в обратном по отношению к пушкинскому направлении). Вот оно в некотором сокращении.
Своё путешествие из Балаклавы польский доктор начал в сопровождении солдата Греческого батальона Христофера. Лошади быстро подняли их на вершину голой горы. Скорее всего, это была гора Спилия. За ней они поспешили в лес. Но перед тем, как въехать в зеленый «тоннель» лесной дороги, Карл Качковский (как, вероятно, и Александр Сергеевич) не мог не обратить внимания на «огромные скалы, вид на море», которые, по его словам, «подсластили» настроение. Конечно, это был вид на мыс Айя, описанный выше.
Первый отдых после восьми верст пути был устроен в той самой экономии Мордвинова, о которой уже говорилось. Здесь доктор Карл оказал помощь девушке из экономии, затем путники продолжили путь на восток. Как вы помните, к этой экономии со стороны Варнутской долины подходит широкая горная дорога, проложенная через перевал. Вот что по этому поводу пишет Качковский: «Далее поехали хорошей дорогой аж до самой горы, с которой открывался прекрасный вид на долину. В ней расположены два селения: Варнутка и Московия Меньшая, создающие красивый пейзаж. В последнем селении, в четырёх верстах от хутора Мордвинова, обменяли лошадей».
Последняя фраза цитаты—ещё одно косвенное свидетельство в пользу именно этого варианта пути. Как вытекает из неё, путешественники того времени, заботясь о лошадях, должны были в течение дня несколько раз их менять: обычно через каждые 11-12 верст. Проводник в очередном селении вызывал по записке татарина-десятника («онбаши»), который находил для него лошадей, за что и получал плату. В небольшом греческом селении Алсу, единственном населенном пункте между Байдарской и Балаклавской долинами, если следовать другим вариантом пути, могло и не найтись нужного количества лошадей для Раевского и его спутников.

 

Н. ШИК, краевед.
На снимке: пушкинский мыс Феолент…

Рекомендовать друзьям
  • gplus
  • vk
  • ok

Другие статьи этого номера

Классификация гостиниц и иных средств размещения

Отельный бизнес превратился в один из наиболее прибыльных сегментов туррынка. Гостиничные услуги все чаще предстают в виде комплексного продукта, чтобы удовлетворить как можно больше потребностей гостей в размещении, питании и дополнительных услугах. Обеспечение соблюдения современных...

Актуальные вопросы пенсионного обеспечения: перерасчет пенсии «за детей»

В последнее время неустановленными лицами распространяются заведомо ложные сведения о необходимости перерасчета пенсии с указанием несоответствующих законодательству правил перерасчета. Приводятся несуществующие таблицы с надбавками по нескольку тысяч рублей «за детей, которые родились в Советском Союзе»....

Медработники обсудят приоритеты развития отечественного здравоохранения

16-18 ноября в Санкт-Петербурге состоится региональный форум учреждений системы здравоохранения, в котором примут участие руководители и представители региональных министерств и ведомств, органов местного самоуправления, курирующих работу отрасли, представители органов надзора и территориальных фондов обязательного медицинского...

«Фредди, Фред и Фредерик», или Возвращение к себе

Сегодня редко кто задумывается о смысле происходящего вокруг и даже о том, что происходит внутри себя. Для нашего времени больше характерно движение «в потоке». И действительно, поначалу кажется, что так безопаснее и проще. Даже модные...

«Посвящение Давиду Ойстраху». В Севастополе. Впервые!

В Севастополе в рамках уникального проекта Министерства культуры РФ «Всероссийские филармонические сезоны» пройдет фестиваль «Посвящение Давиду Ойстраху», который станет первым в городе фестивалем камерной музыки.   В фестивальных концертах примут участие музыканты легендарного Квартета имени...

Минобразования РФ удовлетворило заявку правительства Севастополя на развитие детского технопарка «Кванториум»—выделено 79 млн руб. на оборудование и полное оснащение комплекса; сейчас задача—найти помещение и полностью его подготовить для обустройства, сообщил директор департамента образования М. Родиков....

Подробнее...

Есть первый автомобильный!

5 сентября на базе СОШ № 30 состоялось открытие первого автомобильного класса для учащихся 8-11-х классов и гражданского населения в городе-герое Севастополе при поддержке ДОСААФ России.   В настоящее время в Российской Федерации (и в...

«Мой двор» в лучшем городе на Земле

31 августа на летней эстраде Приморского бульвара «Ракушка» состоялась церемония награждения финалистов конкурса «Мой двор», организованного телеканалом «Информационный канал Севастополя» при поддержке правительства Севастополя.   В редакцию телеканала поступило около тридцати заявок для участия в...

Севастопольский серийный маньяк золотые колечки и сережки задушенных жертв дарил жене

Орудовать преступнику годами позволяло украинское законодательство. А сейчас его судят по российским законам. В Севастополе идет самый громкий судебный процесс десятилетия. На скамье подсудимых—36-летний разнорабочий Павел Б. Тихий и скромный парень, порядочный семьянин и отец...

Бедных стало меньше Мониторинг Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, основанный на информации «Росстата», показал, что в этом году количество россиян, считающих себя бедными, уменьшилось до 29%. Ровно столько же было в 2012 г., а...

Подробнее...

К более справедливому и равноправному международному порядку

На IX саммите БРИКС в Китае встретились лидеры держав, отвечающих за половину мировых валютных резервов и три миллиарда человек: президент России Владимир Путин, председатель КНР Си Цзиньпин, президент Бразилии Мишел Темер, премьер-министр Индии Нарендра Моди...

За «Россию» обидно!

Жалкое зрелище представляет собой барельеф на здании кинотеатра «Россия»: повсюду многолетняя грязь, трещины и птичьи «метки». Благородный порыв севастопольцев «взять щетку и отмыть это безобразие» пресекается на корню: во-первых, без спецприспособлений не достать; во-вторых, необходимо...

«Звон гитары над волной»

7 сентября в библиотеке-филиале № 21 им. А.И. Куприна ЦБС для взрослых для читателей, жителей и гостей города пройдет музыкальный вечер отдыха «Звон гитары над волной».   Гостья вечера—Евгения Венлиг, петербургская певица, поэт, музыкант, давний...