Подземный мир Крыма

Актуальные вопросы о заблаговременной работе по назначению пенсии

Наземная часть планеты изучена довольно подробно. Уже в течение многих веков искатели приключений обошли её вдоль и поперек. Ступила нога человека на Южный и Северный полюсы, на высшую точку планеты (8848 метров—Эверест). А вот подземные сокровища Земли пока остаются за семью запорами. О буднях исследователей карста рассказывают члены Крымского регионального отделения Русского географического общества: рекордсмен мира в спелеодайвинге, симферополец Геннадий Самохин и рекордсмен по прохождению сифонов в экстремальных условиях, севастополец Алексей Акимов.

 

Наука или хобби?

Статус старшего преподавателя одной из самых экзотических наук позволяет Самохину дать ответ на вопрос: спелеология—наука или развлечение? По его мнению, спелеология—многогранная сфера общественной деятельности. В спелеологии на данный момент только под землей возможны географические открытия и первопрохождения, посещение новых земель крымских, кавказских, новых географических объектов России. Геннадий с удовлетворением отмечает: «Сейчас у нас действует большая программа, крымско-кавказская комплексная карстовая экспедиция. Она организована по аналогии с карстовой экспедицией, которая работала в пятидесятые-шестидесятые годы в Крыму. Современная экспедиция сформирована на базе Крымского федерального университета. У нас уже было три экспедиции на Северный Кавказ: одна экспедиция—в Дагестан и две—в горы Чеченской республики. Это прекрасные неисследованные карстовые районы с огромными перспективами. Северный Кавказ—как чистый лист, там никто не занимался изучением пещер. Мы нашли комплекс, состоящий из двадцати пяти пещер. Несколько из них уникальны тем, что из пещеры вытекают мощные серные источники из известняковых массивов». Внутри тех пещер текут серные реки, благодаря которым в нижней зоне пещеры происходит отложение кристаллов чистой самородной серы, а в верхней— отложение гипсов. Но там еще живут бактерии, которые питаются гипсом и серой. Очень интересный биоценоз. Отчет об экспедиции еще в стадии оформления, но для студентов привезено значительное количество фотографий и видеоматериалов.
Удалось привезти большое количество образцов грунта из пещер. В университете есть мощные микроскопы, и с их помощью можно исследовать привезенные образцы—нужно только приготовить хорошие препараты. Студенты приняли активное участие в экспедиции. Собственно, экспедиция и готовилась как студенческая. Практика для нынешних теоретиков оказалась более чем достаточной. А теперь ребята обрабатывают добытый материал.

 

Севастопольцы исследуют карст Крыма

А чем в эти дни занимается Ассоциация спелеологов Севастополя? Зимняя череда предпаводковых исследований завершилась прохождением ряда сифонов. Ожидание межеля, падения уровня воды в пещерах, было продолжительным. Ассоциация регулярно осуществляла выезды в исследуемые пещеры. Цикл теоретических занятий в школе спелеологии сменился практическим закреплением полученных знаний. Группы выезжали на Долгоруковскую яйлу, на Караби, на Ай-Петри. На практике курсанты осваивали спуск в вертикальные колодцы, работу в технике одной веревки, прохождение меандров, сифонов, полусифонов. Сифон—горизонтальный или наклонный ход между сухими участками пещеры, затопленный водой до свода. В зависимости от уровня воды сифоны бывают от метра до сотни метров. И различной глубины. Для прохождения одних достаточно задержки дыхания, для других требуется акваланг.
По словам Алексея Акимова, сфера приложения знаний и умений выпускников Севастопольской спелеошколы очень обширна. Специалисты такого уровня весьма востребованны. У них не только есть технические навыки, но и сформировано мировоззрение исследователя. В Крыму несколько серьезных пещер находится в стадии активного исследования. Запланированы новые поездки и в Абхазию. Но такие экспедиции требуют очень много времени и на подходы, и на спуски, и на возвращение на поверхность. Глубокие пещеры—уникальные объекты. Они позволяют ученым определить климат на Земле много лет назад. А кто знает прошлое, тот и будущее сможет предсказать.

 

Нашу воду нам хотят продавать предприниматели из Владимира

Когда-то крымские спелеологи плотно занимались вопросом субмаринных вод у подножия мыса Айя. Там идет активная разгрузка части подземных вод Ай-Петринской яйлы. Участвовал в тех исследованиях и Геннадий Самохин: «К нам обратилась организация из города Владимира, собирающаяся построить каптаж подводных источников пресной воды в море у мыса Айя. Вроде как они заключили соответствующее соглашение с правительством Севастополя. Они утверждают, что имеют опыт подобных работ и намерены продавать эту воду в Балаклаве».

 

Как сохранить пещеры?

Для активных членов РГО вопрос охраны подземного мира не праздный. Мало найти пещеру, исследовать её. Нужно её ещё и сохранить. Алексей Акимов с этой проблемой сталкивается постоянно: «Обычно тот клуб, который исследовал пещеру, и организовывал её охрану. Некоторые пещеры очень сложны для посещения. Дилетант не сможет проникнуть за череду сифонов или полусифонов. Хорошо, когда уже у входа гостей ждет предельно сложное препятствие. Иначе приходится устанавливать дополнительные решетки, калитки. Но легкодоступные пещеры уже либо перестали интересовать случайных посетителей в связи с утратой части своей первозданной привлекательности, либо прочно закрыты препонами благодаря стараниям спелеоклубов».
Есть целый ряд оборудованных для экскурсий пещер. Для них рассчитана антропогенная нагрузка, определен режим посещения, разработан перечень охранных мероприятий. В Крыму самыми яркими объектами в этом ряду являются пещеры Красная и Мраморная. В России пять миллионов человек в год посещают экскурсионные пещеры. Есть пещеры второй категории: это средней сложности пещеры, в которые опытные гиды водят ограниченное количество любителей приключений. Например: Холодная, Кристальная, Бузлук. Такие пещеры в год посещает до десяти тысяч человек. Есть еще категорийные пещеры, которые посещает в год до тысячи человек с высоким уровнем подготовки и с соблюдением всех требований и норм для таких экспедиций.

 

Титул обязывает

Свой титул рекордсмена Геннадий пояснил так: «Действительно, в глубочайшей пещере мира Крубера-Вороньей, на самом её дне есть озеро на глубине 2145 метров от входа. Это подземный полюс планеты. Вот в нем и довелось мне совершить погружение с аквалангом для поиска дальнейшего пути в пещере. Пронырнуть удалось до отметки 2190 метров. До уровня моря осталось 100 метров. Резерв вроде еще есть, но до береговой черты—13 километров. То есть практически разгрузку в море найти не удастся. Да и сложности исследований растут пропорционально глубине погружения. Это уже не коридор, а узкий лаз, в котором и развернуться не всегда можно. С баллонами двигаться там крайне трудно».
Вся экспедиция от входа до нижней точки и наверх заняла 27 дней. Вниз—13 дней, четыре дня работали на погружении в озере, 11 дней подъема. Подземные носильщики, спелеошерпы—это те же спелеологи, спелеодайверы. Постороннего человека сюда не привлечешь. Нужны люди только с очень высокой квалификацией, с опытом длительных подземных экспедиций. И схема подземного штурма мало чем отличается от штурма Эвереста. В экспедиции работают 50 человек. Почти все они в той или иной мере обеспечивают движение штурмовой группы. А погружается один человек. Только подводного снаряжения более 300 килограммов требуется доставить вниз, а потом вынести наверх. Геннадий подводит итог: «Рекорд—личный, но заслуга—большого коллектива единомышленников. Наверное, правильнее было бы говорить об участии в мировом рекорде».
До начала осенних дождей спелеологам предстоит еще успеть пройти ряд участков пещер, в которых уровень воды летом снизился. Так что все выходные дни уходят на экспедиции. О результатах летне-осеннего сезона мы сообщим позже.

 

В. ИЛЛАРИОНОВ, член Русского географического общества.
Фото автора.

Другие статьи этого номера