В стыде не погрязая…

Санэпидслужба Севастополя— на бессменной вахте здоровья людей

«…В то время как великий комбинатор ловко торговал видом на малахитовую лужу, Ипполит Матвеевич, сгорбясь и погрязая в стыде, стоял под акацией и, не глядя на гуляющих, жевал три врученные ему фразы:
—Месье, же не манж… Гебен зи мир битте… Подайте что-нибудь на пропитание бывшему депутату Государственной думы…
Подавали не то чтоб мало, но как-то невесело. Однако, играя на чисто парижском произношении слова «манж» и волнуя души бедственным положением члена Госдумы, удалось нахватать медяков рубля на три…»
Конечно же, нашим умным и знающим классику читателям не стоит напоминать, что это отрывок из нетленного шедевра И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев». Нам же, не скроем, с превеликим удовольствием довелось вновь обратиться к сим любимым с детства строкам, дабы начать традиционный пятничный откровенный разговор о важном. Как-то так «срослось», что «сошлись» в редакционной почте сразу несколько писем-историй на одну тему. Как вы уже наверняка догадались, все они—о проблеме уличного попрошайничества. Да простит нас Бог, но назвать происходящее подаянием милостыни, а значит—проявлением сострадания и милосердия к ближнему, язык не поворачивается.
Впрочем, начнем, как говорится, с начала. Первыми сегодня будут гости из столицы России—семья Васильевых.

 

«Севастопольцы, почему вы это терпите?»

«…Наша семья не первый раз гостит в вашем славном городе. Останавливаемся вблизи Херсонесского историко-археологического заповедника и практически каждый день посещаем его. На фоне этого в высшей степени духовного места всякий раз уязвляет вид «юродивого» монаха у ворот на входе с кружкой для милостыни.
Почему эпитет этот взят в кавычки, объясним чуть позже. А пока напомним, что на своем посту данный персонаж стоит уже долгие, долгие годы. Подобной картины вы не увидите нигде более в России—чтобы устойчивым рабочим местом служителя монастыря (заметьте, не нищенствующих на паперти) был пятачок аккурат поперек прохода экскурсантов в музей.
Кто делегировал его на это место? Почему, сколь бы ни менялось руководство собора ли, музея ли в целом, назойливое побирушество этого человека остается неизменным впечатлением каждого, кто посетил Херсонес?
Оставим в стороне то обстоятельство, что доходы этого профи, судя по всему, намного превышают заработки всех подающих. Очевидно, это десятки тысяч в день. Но куда больше моральный ущерб, который он наносит своей «деятельностью».
На этот счет мы, видимо, запросим комментарий у высшего православного духовенства, а светским властям города предлагаем подумать, чьи интересы представляет данный гражданин, ставший таким же символом Севастополя, как памятник Затопленным кораблям или здание Панорамы?
Семья Васильевых.

 

P.S. В один из дней мы отправились на экскурсию в Бахчисарай и посетили там Чуфут-Кале и Свято-Успенский пещерный монастырь. Каково же было наше удивление, когда наш «монах» встретил нас и там, работая, по всей видимости, факультативно. Правда, там его близко к храму не подпускают, и туристов он окучивает задолго до входа, у подножия тропы. Уже не в церковном облачении, а в спортивном костюме. Увешанный картинками и с неизменной кружкой на животе».

 

Согласно православным канонам религии, милостыня—это подаяние бедному. Делиться с ближним—это один из главных жизненных постулатов истинного христианина. Кому подать, кому действительно стоит помочь, а кого нужно обойти стороной и этим спасти и свою душу, и душу просящего? В нашем мире порой очень сложно определить, кто истинно нуждается, а кто мошенничает, выпрашивая деньги на свои потребности. Как нам кажется, и гости из столицы, и наши земляки-горожане сегодня рассказывают о тех, кого стоит обойти стороной.

 

* * *

Следующая наша собеседница—Екатерина Николаева.

«Подайте безродной старушке!»

«Здравствуйте, уважаемая редакция! Времени с момента опыта моего общения с «безродной старушкой» прошло немало, но осадочек, как говорится остался. Сейчас на улицах таких «старушек»—пруд пруди: складывается впечатление, что на юг, на солнце и море слетелись все материковые и нематериковые российские попрошайки. Шага невозможно сделать, чтобы не наткнуться на настырных и навязчивых просителей разных мастей. Но вернемся к «безродной старушке». Встретиться с ней мне довелось, возвращаясь с Центрального рынка. Сидела она на ступеньках, сбоку от главного входа в 44-ю школу, и оглашала окрестности неприятными, визгливыми воплями: «Подайте безродной старушке!» Обычно я не отказываю просящим. Но эта «бабушка» у меня сострадания не вызвала, и я решила пройти мимо. И что вы думаете? Она мне вслед начала посылать оскорбления и проклятия. Я аж согнулась от неожиданности и несправедливости, чуть не разревелась: «За что?» А бабанька, видимо, узрев на подходе очередной «кошелек», все так же визгливо-плаксиво завела «пластинку»: «Подайте безродной старушке!» Не знаю, кто шел за мной, подал он ей или нет, но ее оскорбления еще долго «звенели» у меня в ушах. Я решила просто поделиться с вами и с читателями этой информацией, потому что никто не застрахован от такой вот неадекватной реакции «безродных старушек».
С уважением
Екатерина Николаева, жительница Нахимовского района».

 

* * *

Следующую участницу нашего разговора «безродные старушки» не оскорбляли, но встреча с очередным просителем здоровья ей точно не прибавила. Слушаем З.Р. Кривко из Ленинского района.

Спекуляция на здоровье

«Доброго времени суток, «Слава»! Хочу поделиться с вами произошедшим со мной и другими пассажирами в маршрутном автобусе. На остановке «Площадь Нахимова» (утром, когда люди обычно едут на работу и по делам) в салон вошел очень прилично одетый молодой человек и с акцентом, выдающим его национальную принадлежность, начал просить у пассажиров деньги на лечение племянницы. Фотография была у него в руках. Звучали заверения, что девочка серьезно больна, что он готов дать визитку с указанием сайта, на котором размещены соответствующая информация и диагноз ребенка. Как принято в подобных случаях, молодой человек произносил фразы-штамповки, что он «никогда и ни за что бы не просил, если бы не…» Одна пассажирка автобуса протянула ему 100 рублей, другая достала пятидесятирублевую купюру. На площади Лазарева (заметьте, это одна остановка) парень заплатил 20(!) рублей за проезд и вышел из автобуса.
Итог: за 2 минуты у него в кармане осели 130 рублей «чистой» прибыли. Кто из вас зарабатывает такие деньги?
Но дело даже не в этом. Я сидела, как будто опущенная в воду, раздираемая противоречиями. Вроде бы спекулировать на здоровье, тем более ребенка, мало бы кто решился, но с другой стороны не давали покоя театральность действа, заученность фраз и какая-то подспудная фальшивость всего происходящего. Как будто под копирку: и жалостливый тон, и скромно опущенные глазки, и чуть подрагивающие руки… Как такому не подать? Но почему же так противно на душе? Почему внутренний голос настойчиво твердит: «Развод это! Обман!»? Почему покалывает сердце?
Извините за эмоции, сказала, что думаю. А еще думаю, что пора все же взяться за этих аферистов, которые наживаются за наш счет да еще, наверное, над нами же, жалостливыми, и посмеиваются…
З.Р. Кривко».

 

* * *

Позицию уважаемой Зои Романовны о том, что «пора бы взяться за этих аферистов», поддерживает еще одна наша читательница—Елена Павлова. Женщина—водитель-любитель, и ее уже даже не раздражает, а пугает ситуация на севастопольских дорогах.

И без них проблем хватает!

«Здравствуйте. В газете «Слава Севастополя» периодически появляются заметки о мошенниках, обманщиках, аферистах и попрошайках. О последних и хочу рассказать. Я владелица личного автомобиля, водительский стаж у меня приличный. Езжу аккуратно, стараюсь ПДД не нарушать. Но вот недавно со мной на дороге чуть не случилась трагедия. И это в городской черте! Спасли лишь малюсенькая скорость да хорошая реакция. А все дело в том, что на наших дорогах, как будто без них проблем нет, чуть ли не в массовом порядке «промышляют» разномастные просители для себя и для других. Они «выныривают» с тротуара, когда поток машин останавливается на «красный» сигнал светофора или «ползет» в пробке. Так произошло и со мной на улице Л. Толстого. Я вроде бы и за дорогой внимательно следила, и ни на какие посторонние дела не отвлекалась… Честно говоря, я чуть дара речи не лишилась, когда перед капотом моей машины возникла эта попрошайка. В этот раз обошлось, Бог миловал. А если в следующий раз не пронесет?! Хочу обратиться к вам с просьбой: опубликуйте мое письмо, пожалуйста. Ведь «толстовская» попрошайка—далеко не единственная в городе. В этом же микрорайоне, только со стороны улицы Балтийской, просит подаяние инвалид-колясочник. Как-то разговорилась с приятельницей, она в этом районе живет, так она сказала, что этого инвалида утром привозят, а вечером увозят на иномарке. А в перерывах между промыслом он захаживает в ближайший магазин и в средствах не стесняется. Да и прихрамывающая дама-попрошайка, едва не угодившая под колеса моего авто, тоже может позволить себе «перекус» от трудов праведных не самым дешевым мороженым за углом того же магазина…
На Большой Морской персонаж из этой же серии уже успел примелькаться. Так тот и вовсе экипирован в яркий жилет со световозвращающими элементами. Охрана «труда»—это вам не просто так…
С уважением
Елена Павлова, Балаклавский район».

 

Это далеко не все письма, пришедшие в редакцию и за-трагивающие вышеобозначенную проблему. Рассказали севастопольцы и о появившейся на пл. Восставших непрестанно крестящейся, но крепко держащей в руках баночку для подаяний бабушке в инвалидной коляске, о стоящем у входа на рынок «Чайка» «батюшке» с контейнером для пожертвований, о «резвящихся» и неподобающе ведущих себя «нищих» у Покровского собора, о «трио» с весьма красноречивыми физиономиями и неизменными пластиковыми стаканчиками, восседающем на улице Большой Морской.
Не было в рассказах наших земляков ни злости, ни ненависти к этим людям, никто из наших читателей не пытался их унизить или оскорбить. Они просто обозначали проблему, которая существует. А значит, ее нужно решать. Каким образом? А вот это уже вопрос для всех нас.
Всего доброго. Берегите себя. Всем здоровья и процветания.

 

Татьяна ЯРОШЕВСКАЯ.
На снимке: по ул. Большой Морской пройти скоро будет проблематично—везде попрошайки.
Фото Д. Метелкина.

Другие статьи этого номера