Одиннадцать

Отчего-то не люблю свои «круглые» даты (а их предостаточно): 5, 10, 25, 50… Чужие даты люблю, свои по возможности скрываю от общественности. Сам не знаю, почему (надо сходить к знакомому психоаналитику, вдруг найдет связь этой фобии с детской психологической травмой). Поэтому я очень хорошо помню, что любимой газете «Слава Севастополя» в этом году исполняется… сто лет! Сто лет, господа! Туш! А моему скромному пребыванию в этом достойнейшем издании в прошлом году (день в день) исполнилось 10 лет. Тогда я наложил печать молчания на свои уста по вышеобозначенной причине. Прошел один год, и теперь я с гордостью сообщаю: мой «брак» со «Славой» длится ровно одиннадцать лет (ночь в ночь)! Вот и захотелось до неприличия сильно изваять какой-то необычный профиль самой парадоксальной рубрики «Профили» на страницах самой уважаемой газеты «Слава Севастополя». Постараюсь быть предельно объективным, немногословным и сдержанным… Чтобы вам, дорогие наши читатели, не стало скучно в эту жаркую бабьелетнюю субботу, в День одиннадцатилетия рубрики «Профили».

 

Краткая история появления рубрики «Профили».
Сентябрь, 2006 г.

«Нет ничего более постоянного, чем временное»! Ровно одиннадцать лет назад замечательная женщина и журналист Елизавета Георгиевна Юрздицкая (Царствие Небесное и добрая память!) предложила мне написать материал для «Славы Севастополя» о прошедшем фестивале авангардного искусства «Балаклавская Одиссея».
Я взял да и написал, благо снимал об этом проекте документальный фильм в балаклавской штольне. Потом сделал интервью с Романом Мархолиа и отдал материал в редакцию… Ровно одиннадцать лет назад его опубликовали без купюр на страницах газеты, которую вы сейчас читаете. Вот с этого незабываемого (для меня) момента появилась еженедельная неоднозначная (порой—одиозная) рубрика «Профили»…
«Почему «Профили»?»—спросит пытливый читатель. Да потому что у каждого из нас есть две стороны: светлая и темная, как у Луны, обратную сторону которой никогда не видно. И, как правило, мы знаем о человеке ровно столько, сколько он дает рассмотреть. Нет, в своих портретах я пытался заглянуть в самое сокровенное каждого из героев, в сокрытое от глаз, но, каюсь, это не всегда получалось.
Вот так и появилась галерея портретов врачей, учителей, водителей троллейбусов, режиссеров, музыкантов, городских сумасшедших, поэтов, артистов, танцовщиков, бомжей, гадалок и даже женщин с «низкой социальной ответственностью»—обыкновенных и необыкновенных севастопольцев, которые действительно любят свой город и пытаются сделать его столицей мира! Пару раз моими героями становились… собаки! Но ведь они тоже—севастопольцы, верно?
И к этой рубрике придумался свой «фирменный» слоган— «Время жить в Севастополе», который одиннадцать лет завершает каждый выпуск «Профилей»! Ничего не случается просто так, да и в совпадения я не верю. Но горжусь тем, что пишу для старейшей газеты юга России, «Славы Севастополя», которой, как я уже говорил, в этом году исполняется… 100 лет!
Выдерживать такой темп—
3-4 выпуска в месяц—иногда было тяжело. Я клял себя, свой сумасшедший ритм жизни, порывался уйти из газеты, но… В какой-то момент я понял, что влюбился, как мальчишка, и в своих героев, и в сотрудников, которые буквально живут этой газетой и не предали ее в самые трудные времена! А их (этих самых времен) было предостаточно, даже на моей памяти. И еще у меня появился комплекс вины перед теми, чей профиль я не успел «изваять». Некоторым—уже не успею, к сожалению…
Не из вредности и не из принципа, но я никогда не писал о политиках и первых лицах города, хотя за такие материалы прилично платят, особенно накануне выборов разного ранга и уровня. Не писал лишь потому, что плохо и о плохом писать не смог бы, а если описывать только светлую сторону человека, то читатели подумают, что он «белый и пушистый», и отдадут за него свои голоса!
Недавно я пролистал газетные вырезки «Профилей» и понял, что эти люди навсегда останутся в галерее, иллюстрирующей нашу бурную жизнь, а завтрашний читатель при желании узнает, что нас волновало в начале второго тысячелетия. Как мы на последние деньги покупали бойлеры и китайские фонарики! Даже сейчас трудно поверить в то, что севастопольцы мужественно пережили «веерные» отключения света и отопления, отсутствие горячей воды в кранах, перебои с водоснабжением, задержку зарплаты, разбитые дороги, экономические кризисы, дефолты, девальвации… Герои «Профилей» искренне переживали раздел флота, двадцатитрехлетнюю украинизацию, предстоящий уход России из Севастополя… Отдельным пунктом—народное вече 23 февраля и референдум 16 марта! Возвращение на Родину и та цена, которую пришлось заплатить: блокада, санкции, угрозы, мир на тонкой грани военного вторжения, блэкаут, изоляция практически от всего мира. Перечитывая эти эмоциональные свидетельства, я горжусь своими героями, а значит—и всеми вами! Мы сделали ЭТО и ни о чем не жалеем.
А теперь—несколько абзацев из двух наиболее резонансных материалов разных лет.

 

Глазами суки

«…Иногда ей становится невыносимо грустно, и тогда она плачет. Когда поплачешь—становится легче, считает Альма. В следующей жизни она хотела бы быть… Еще не решила. Но уж точно не человеком, ведь, по ее мнению, людям еще тяжелее. Они совершают столько поступков, за которые нормальной собаке было бы очень стыдно.
По вечерам, когда площадь опустеет, а дети уснут, Альме нравится сидеть и смотреть на звезды и на Луну, вдыхать доносящийся запах моря, слушать стихающие звуки мира людей… Она не верит в жизнь после смерти, но знает наверняка: все собаки попадают в рай! И это тоже вселяет в нее радость перед очередным трудным днем на площади в этом странно устроенном мире людей. Ничего, надо немного потерпеть, ведь все собаки попадают в…»

 

Покой нам только снится. Февраль 2014 г.

«…В общем-то, я—гуманист и пацифист по определению. Я даже чуть было не дал клятву Гиппократа!.. Но я не смогу долго контролировать себя, если увижу нашествие варваров на Графской и снесение памятника Ленину. Нет, я не фанат Ленина, но памятник нравится уже потому, что он—севастопольский памятник. И только нам решать, что с ним делать. А делать мы ничего не будем, ибо наши дети и внуки должны жить не только в городе-герое, но и в городе-музее. Меня тошнит от запаха горелой покрышечной резины, и, как свободный человек, я имею право бороться за то, чтобы его не нюхать. С ментами у меня с детства как-то не сложилось, но, если кто-то кинет в НАШЕГО севастопольского омоновца бутылку с керосином или булыжник, я непременно огорчусь и поступлю неадекватно. То есть вступлюсь за него! Впрочем, как и любой севастополец. Не делайте этого, колхознички, не надо. Попробуйте еще раз понять смысл гимна нашей малой Родины: «Если из-за океана к нам враги придут с мечом, встретим мы гостей незваных истребительным огнем». А ведь это—не просто текст гимна, это—генетическая память, которую стереть невозможно никому!
Мне вдруг подумалось, что в мире нет ни одного города с таким количеством отставных военных специалистов на квадратный метр! Добавьте сюда еще менталитет. Менталитет людей, родившихся и живущих в крепости. Это когда отступать некуда, да и незачем. Знаете, как ведет себя маленькая крыса, которую загнали в угол и ей некуда деться? Она вцепляется в горло любому, кто преграждает ей дорогу, и неважно, человек это или слон!
Издревле у славян так повелось: если у кого-то загорается изба, то тушат ее всей деревней. Своего рода круговая порука, когда каждый уверен, что не останется один на один с пришедшей бедой. То же и с Севастополем: мы так долго жили и живем в городе-крепости, до недавнего времени окруженные КПП, что наш менталитет стал тем самым «деревенским», когда нет чужой беды и нет чужого горя,—беда общая, одна на всех! Мы все стали экипажем «подводной лодки», где жизнь всех зависит от каждого из нас. И, похоже, эта «подводная лодка» в любой момент готова отчалить от пирса и уйти в автономное плавание вместе со всем экипажем и членами их семей!
Но самое главное—не пустить внутрь нашей «лодки» троянского коня. Казалось бы, сделать это легко, но… мы же с вами законопослушные граждане, к тому же впитавшие с молоком матери дух свободы и независимости, которые, как известно из истории, все время надо отстаивать. Не единожды и на века, а ежедневно! И свободу мы понимаем как самую главную христианскую заповедь: никогда не делай ближнему ничего такого, чего не пожелаешь себе. Как все просто и сложно одновременно. Но если мы не хотим однажды утром увидеть закопченный Севастополь и толпу варваров на площади Нахимова (не дай Боже!), если не хотим, чтобы наших севастопольских милиционеров убивали булыжниками и битами средь бела дня, если не хотим увидеть, как трактором валят памятник Екатерине Великой, то должны помнить, что мы с вами и есть те самые защитники Отечества, чей праздник мы шумно и весело отмечаем каждый год. Мы же не хотим, чтобы весь мир смотрел телетрансляции о пылающих зданиях в центре города, как веселое реалити-шоу. Мы же не хотим, чтобы наши больницы были переполнены обожженными, искалеченными и ранеными. А хотим мы совсем другого: жить в мирном городе, не опасаясь за своих близких, свой дом, свой Севастополь!
Но, повторюсь, свободу надо защищать ежедневно. И для этого каждому из нас, кто сядет за праздничный стол в День защитника Отечества, необходимо помнить, что он и есть тот самый защитник. А еще помнить, что написано на нашем бронепоезде, который пока стоит «на запасном пути».
…Сегодня, сейчас мне ничего не хочется добавить к написанному и опубликованному в «Славе» почти четыре года назад. Я так же, как и вы, не поменял своих убеждений, принципов и взглядов. А все лишь потому, что мы уверены: как бы ни сложилась жизнь, но… Правильно: «Время жить в Севастополе».
И спасибо, «Слава», что ты есть в нашей жизни!

 

К сему Андрей МАСЛОВ.

 

P.S. Мне очень интересно, что я—севастополец «с русским акцентом»—напишу лет через пять в любимую газету? И на каком языке?.. И для кого? Все зависит только от нас.
С праздником всех защитников! У нас все будет хорошо, ведь «Время жить в Севастополе».

 

 

Другие статьи этого номера