Не корысти ради…

Вопрос в лоб

«Как вы относитесь к благотворительности? В каких случаях лично готовы поддержать чужого человека материально?»—такой вот (два о одном) «Вопрос в лоб» мы задали нашим читателям в прошлый раз. Ответных звонков и писем получилось в итоге немного. Что, впрочем, не означает, на наш взгляд, прогрессирующего очерствения сограждан и душой, и телом. Не все тут так просто и уж тем более, далеко не все так однозначно. Судите сами.

 

«Мой самый первый милосердный поступок случился в глубоком детстве (а сейчас мне уже под шестьдесят),—поделился воспоминаниями Владимир Николаевич Кравченко.—Кажется, я в третий класс тогда перешел и на каникулы приехал из нашего маленького городка в крупный областной центр (Ростов-на-Дону, если кому-то важно знать). Зашли с мамой в «Хлебный», и там я впервые в жизни увидел просящего милостыню человека. Старушка была маленькая, сгорбленная. Стояла молча, вытянув перед собой сухую-пресухую артритную ладошку… Картина настолько противоречила моей сложившейся картине справедливого мира, что, потрясенный до глубины души, я сунул в узловатые пальцы единственную имевшуюся у меня копеечку. До сих пор помню свежую царапину по гербу: автомат для воды почему-то не принял денежку и «выплюнул» назад… Я к чему это все говорю. Благотворительность—это не миссия, не технология, не стиль жизни. Сиюминутное движение души. Скажет душа: «Дай!»—нужно дать. Иначе замучает потом. Смолчит—не даю. С того раза я всегда ее слушаюсь».
«Благотворительность должна диктоваться рациональностью,—исповедует совершенно другой подход гораздо более молодой наш читатель Дмитрий (36 лет).—Для меня благотворительность—это благоустройство ближнего круга. У каждого, в зависимости от структуры личности, жизненных или экономических интересов, он свой. Но если брать средневзвешенного человека (таких как я, а нас—подавляющее большинство), то его благотворительность должна быть направлена на помощь родственникам, близким друзьям. Словом, тем, кто присутствует в твоей жизни не на мимолетной основе. Тут и им реальная польза, и свою самооценку практической результативностью повышаешь.
Налицо и очевидная общественная выгода. Не секрет, что «благотворительность» в том виде, в котором мы ее сейчас наблюдаем в телевизоре и газетах,—обезличена. А значит, де-факто способствует не консолидации общества, а разобщению людей. Поясню: гражданин или гражданка, попав в какое-то непростое положение, обращается не к близким родственникам или друзьям, а в какие-то там фонды. Вместо того, чтобы налаживать внутренние коммуникации, укреплять семейные связи, предпочитают не быть никому обязанными. Ведь помощь фондов так у нас и воспринимается: я сам молодец, потому что никому не обязан и не должен. Отсюда, кстати, и все эти скандалы, когда просят деньги на нужды, которые на самом деле являются чрезмерными, а то и просто в данной конкретной ситуации ненужными. Есть попрошайки уличные, а складывающаяся сейчас система «благотворительности» плодит попрошаек элитных. Не той дорогой идете, товарищи!»
«А я никому не подаю, никуда денег не перевожу, а совесть успокаиваю чтением Основного Закона РФ. В Конституции черным по белому написано, что Российская Федерация—социальное государство. Так когда вы начнете в своих служебных кабинетах исполнять Основной Закон, господа чиновники и товарищи депутаты? Вот прямо с Севастополя давайте и начнем. У нас никогда бомжей по улицам столько не шныряло, как теперь,—делится наблюдениями Татьяна Петровна.—Понятно, что потянулись в теплые края со всей Руси великой. Но что-то с этим делать ведь надо. Стройте для них ночлежки, социализируйте кого еще можно!
Я прошлым летом попыталась поучаствовать своими слабыми женскими силами в уменьшении масштабов проблемы. Предложила еще молодому и не совсем опустившемуся бомжу за неплохую плату спланировать дачный участок и убрать с него мусор. Даже обрадовалась, когда он сообщил, что готов собрать бригаду из «таких же надежных ребят». К сожалению, очень скоро выяснилось, что ни один из троих «надежных ребят» патологически работать и не может, и не хочет. Более того, так загадили участок, что мы потом две недели выгребали их мусор. А до этого две недели не могли эту обнаглевшую компашку с участка выселить».
«Благотворительность в нашей стране напоминает мне цирк-шапито с плохими фокусниками и глупыми зрителями,—поделился впечатлениями Александр Новиченко.—На 5-м канале есть такая рубрика: «День добрых дел». Суперузнаваемые медийные лица под цветиком-семицветиком приглашают граждан по чуть-чуть раскошелиться на помощь очередному больному ребенку. Хотя для многих из них даже 50 или 100 тысяч рублей—копейки. Стыдно и одновременно больно на это смотреть. У меня сыну 6 лет, так даже он в такие минуты просит переключить телевизор. Я не к тому, что наших знаменитостей надо немедленно раскулачить. Но нельзя же так откровенно говорить народу, что спасение утопающих—дело рук самих утопающих, а мы, элита, покричим на берегу. Прочитал недавно: по подсчетам Credit Suisse, на десять самых богатых российских домохозяйств в 2016 году приходится в общей сложности порядка 89 процентов всего состояния домохозяйств страны. В 2015-м данный показатель составлял 87 процентов. И при этом нас еще приглашают поучаствовать в благотворительности. Куда плывем, господа-товарищи?!»
Я уже говорил: на этот раз получили мы не бог весть сколько телефонных звонков и писем на электронную почту редакции. Если быть точным—всего десять. Шесть респондентов предпочитают пока воздерживаться от благотворительных порывов, четверо, кто с оговорками, кто безоговорочно, —помогать страждущим все-таки готовы. Если перевести эти цифры в пропорцию или проценты, то выборку вряд ли можно признать репрезентативной. И все же условно я это сделаю. Хочется, поскольку севастопольцы несколько лояльнее в своем отношении к проблеме благотворительности, чем средний показатель по России в целом (по регионам он, разумеется, разнится).
По данным «Левада-Центра», около 70 процентов россиян ни разу не оказывали благотворительной помощи за последние пять лет. Во Всемирном индексе благотворительности (показывает, насколько активное участие население страны принимает в благотворительных программах) в 2017 году Россия занимает 124-е место (из 139). Если кому интересно: на первом месте—Мьянма, второе место заняла Индонезия, замкнула тройку Кения. Также в TOP-10 вошли: Новая Зеландия, США, Австралия, Канада, Ирландия, ОАЭ и Нидерланды.
С учетом этой статистики относительно невысокую активность наших читателей на этот раз, согласитесь, и объяснить, и понять, наверное, можно. Расти еще и расти. Причем сразу по нескольким направлениям. Но, думаю, справимся и с этим.

 

Александр СКРИПНИЧЕНКО.

 

* * *

А пока—новый «Вопрос в лоб»: «В Севастополе массово демонтируются несанкционированные торговые объекты (НТО). А как вы относитесь к уличной торговле?»
Ответы ждем в пятницу, 27 октября, с 13 до 14 часов по телефону: 54-49-34 или на электронный адрес редакции (slavasev@mail.ru) не позднее понедельника, 30 октября.

 

Sorry, there are no polls available at the moment.

Другие статьи этого номера