Заложники

Заложники

В Севастополе произошел беспрецедентный случай. Работники единственного в городе предприятия, осуществляющего льготное обеспечение граждан лекарствами и имеющего лицензию на оборот наркотических средств и психотропных веществ, отказались выдавать рецептурные препараты. Невольными заложниками непростой ситуации стали люди, страдающие тяжелыми заболеваниями.

 

ТАКОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ПОТОМУ ЧТО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ?

23 октября сотрудники государственного унитарного предприятия «Севастопольская аптечная сеть», единственного в городе, осуществляющего льготное обеспечение граждан и имеющего лицензию на оборот наркотических средств и психотропных веществ, не вышли на работу. Не приступили они к должностным обязанностям и утром 24-го. Но люди, нуждающиеся в их услугах, об этом не знали. А посему с утра, как обычно, кто опираясь на трость, кто своим ходом, пришли к крыльцу аптеки № 30. Дверь учреждения была заперта. Лишь объявление (которое впоследствии сняли) гласило, что аптека закрыта «в связи с отсутствием финансирования со стороны департамента здравоохранения». Здесь же, в объявлении, был указан телефон якобы «горячей линии». На поверку это оказался… хоспис.
—Отделение паллиативной помощи,—представился в трубке женский голос. На том конце провода выразили искреннее недоумение по поводу неуместного, а в чем-то даже циничного отсыла…
Ближе к одиннадцати часам дня у входа в аптеку собралась очередь—человек тридцать. Обнаружив дверь закрытой, люди, тем не менее, не уходили, а растерянно толпились друг возле друга и на всякий случай спрашивали: «Кто последний?» Мысль, что сегодня им никто не выдаст лекарств, в голове не укладывалась. Ведь речь идет об особенных, о жизненно важных препаратах!

 

СТЕНКА НА СТЕНКУ

Не веря в происходящее, а может, для пущей убедительности кто-то из пришедших дергал дверную ручку аптеки. Были такие, что в ярости стучали в окно. «Лекарства нужны сегодня!»—громко возмущались близкие тяжелобольных пациентов, самостоятельно уже не способных ходить.
В это же время в служебном помещении социальной аптеки директор департамента здравоохранения А.Ю. Бахлыков пытался найти директора предприятия Н.Г. Шмыкова. Аптеку, по мнению руководителя горздрава, срочно нужно было открыть, лекарства выдавать. Но сотрудники предприятия, отказавшиеся второй день работать, говорили, что Шмыкова нет, а с ним, дескать, и ключей от аптеки.
Объяснить происходящее попытался юрист предприятия, Дмитрий Лалов. Остановленный в узком коридоре, правовед отнекиваться не стал. По словам Д. Лалова, трудовой коллектив полтора месяца не получает заработную плату. Юрист ссылался на трудовое законодательство РФ (согласно ст. 142 Трудового кодекса РФ, в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы).
При этом подавляющее большинство сотрудников предприятия чисто физически на рабочих местах присутствовали: сидели в кабинетах, кучковались небольшими группами во внутреннем дворе. При непосредственном обращении к ним утверждали, что «их нет на работе», просто на совещание пришли, не более. На увещевания А.Ю. Бахлыкова разобраться в конфликтной ситуации и приступить к обязанностям отвечали: «К работе приступим только тогда, когда нам заплатите».
Это могло быть даже трагикомедией: исчезнувший неизвестно куда и не отвечающий на звонки директор предприятия и его сотрудники-«призраки». Но это было ЧП.

 

ВЫЗЫВАЕМ «СКОРУЮ»…

—Деточка, я больше не могу Заложникистоять, я сейчас упаду!—ко мне обратилась инвалид, ветеран Великой Отечественной войны Юлия Николаевна Заднепрянец. Возле аптеки, как нарочно, нет ни одной скамейки. Оглядываюсь и вижу: таких, как Юлия Николаевна, здесь собралось большинство. В глазах—мука, усталость и страх. «Я после обширного инсульта»,—говорит мужчина, тяжело опирающийся на трость.
В происходящее мне самой верится с трудом. Может, те ответственные (и не очень!) лица на самом деле не знают, не понимают, кто в их споре оказался крайним?
—Я, Светлана Косаревская, приехала за инсулином, мои запасы иссякли.
Ее поддерживают товарищи по несчастью: С. Бочарникова, М. Рудниченко, Т. Сафонова, Н. Якунин…
—Я, Светлана Ибрагимова, страдаю бронхиальной астмой, моих запасов лекарств осталось на три дня.
Люди протягивают зачем-то свои рецепты, полученные с большим трудом в очередях поликлиник.
Но вот уже один мужчина отходит от общей группы и делает несколько неуверенных шагов. «Коля!»—испуганно кричит женщина.Заложники Это его жена. Она бросается на помощь и помогает мужу присесть прямо на грязные холодные ступеньки аптеки. У Николая Николаевича Решетникова та самая страшная болезнь—рак. Удалена гортань, и мужчина дышит дыркой в горле. Говорить он совсем не может. Не издает ни звука. Шариковой ручкой пишет у себя на ладони и показывает: «Болит».
Вызываем «скорую»…

 

…И ПОЛИЦИЮ

Кто-то из очереди у аптеки вызвал полицию. На место прибыл патрульный наряд. Женщина-полицейская проходит через служебный вход аптеки и спрашивает у работников предприятия, почему они не производят отпуск лекарств. Ей необходимо составить акт, взять объяснительные. В процедуре участвует заместитель директора аптечного предприятия. Другие работники этой организации устно посвящают представителей закона в суть проблемы.
Директор департамента здравоохранения А.Ю. Бахлыков постоянно ведет телефонные переговоры. Он готов идти на решительные меры: сбивать замок аптеки и с помощью новых, оперативно назначенных работников начинать отпуск лекарств. Решение, может, не самое взвешенное, но очень отчаянное. То и дело к А.Ю. Бахлыкову подходят люди, умоляющие о помощи. Некоторые плачут.
На место прибыли сотрудники МЧС. Спасатели-то прибыли, а полицейские уехали. Эмчээсники просят пригласить хотя бы участкового, иначе отказываются действовать: не положено.

 

ПРЕДУПРЕЖДАЛИ…

В правительство от коллектива ГУПС «Севастопольская аптечная сеть» было направлено обращение (входящая дата—среда, 18 октября). В нем перечислялись беды предприятия: невыплаченная заработная плата, заблокированные счета, без пяти минут банкротство (впоследствии этот факт использовался в переговорах как аргумент: «Мы предупреждали!»).
«На протяжении полутора лет на предприятии сменилось десять директоров, каждый из которых внес свою лепту в сложившуюся ситуацию. Так, предпоследние руководители предприятия, не выполняя условия заключенных договоров, привели к тому, что у предприятия появилась задолженность в размере 9 млн рублей… Неоднократные обращения в департамент здравоохранения по поводу образовавшегося долга и ареста счетов к какому-либо результату не привели—они остались без внимания, предприятие не имеет возможности осуществлять хозяйственную деятельность, предусмотренную уставом».
«С января 2017 года по октябрь ГУПС «Севастопольская аптечная сеть» было оказано услуг по транспортировке, приемке, хранению, учету, выдаче (отпуску) лекарственных средств и изделий по льготным рецептам на общую сумму 21834145,35 руб., однако оплачено за этот период было только 6136447,32 руб.»,—утверждается в обращении.
Как можно предположить, в правительстве отреагировать на данное обращение не успели—в понедельник, 23 октября, аптека была уже закрыта.

 

ВСЕ НЕПРОСТО

Письменные, а также устные заявления представителей ГУПС «Севастопольская аптечная сеть» сводились, по сути, к одному: «Дайте денег!» Иначе… Между тем десять(!) сменивших друг друга руководителей предприятия—это не вымышленный факт и, судя по всему, показательный. В минувшем году деятельность предприятия была отмечена судебной тяжбой, вынесением решения суда в пользу другого юридического лица, наложением ареста на имущество. Когда что-то пошло не так, казалось, на этом предприятии особо не хотели зацикливаться: новые вливания средств должны были «смазать» этот далеко не безупречный механизм.
—Предприятие создано для коммерческой деятельности, оно унитарное, а не бюджетное,—говорит директор департамента здравоохранения А.Ю. Бахлыков.—Оно мне неподотчетно! Я этих людей на зарплату не брал. (Утвержденное штатное расписание предприятия подписано в марте текущего года предшественницей на должности руководителя ведомства О. Емельяненко.—Авт.).
—С точки зрения департамента, данное предприятие имеет раздутый штат,—продолжает раскрывать свое видение проблемы нынешний руководитель департамента.—Я сегодня могу и намерен предложить людям работу, но не их руководителям.
Почему так случилось? Вопрос запоздалый. Как государственное и унитарное предприятие было зарегистрировано три года назад. Вероятно, на тот период времени такая форма хозяйственной деятельности устраивала.
По словам чиновника, сегодня существует только три основных пути распространения льготных лекарств:
—Первый: мы покупаем, складируем, несем расходы. Второй: мы закупаем, а реализуем через частную сеть, которая получает 10 процентов от оборота (предусмотрены конкурсные процедуры). Третье: когда все отдается в частные руки, что нам вообще не подходит».
Дальнейшие переговоры, однако, показывают, что переходить на работу в государственный сектор коллектив унитарного предприятия не торопится: там оклады маленькие! Заработная плата сотрудников социальной аптеки всегда была значительно выше среднестатистической по городу.

 

ИЩИ, КОМУ ВЫГОДНО

Антон Юрьевич Бахлыков вступил в должность директора департамента здравоохранения в середине августа текущего года. Одним из первых было его заявление о вопиющем положении в городе в сфере обеспечения лекарствами. «Проблема огромная с аптечным складом, там бардак. Не факт, что ещё хищения не выйдет! Просрочено препаратов миллионов на 30. И запасов сейчас—миллионов на 300 невыбранных. То есть там не то что проблема, там проблемища, огромная проблемища!»—публично заявлял новый руководитель. Сегодня в «горячем» конфликте он добавляет к сказанному: «Например, даже не велся персонифицированный регистр больных сахарным диабетом. Из 11 тысяч больных по документам выходило всего 2 тысячи».
По словам заместителя директора департамента Д.В. Михневича, не так давно состоялось совещание, на котором присутствовали эндокринологи города. «Мы выявили, что инсулина было закуплено огромное количество, но он не совпадает с теми рецептами, которые есть. Разбирались, почему в заявке один инсулин, а людям нужен на самом деле другой».
Спрашивается: не было ли здесь пресловутой чьей-либо заинтересованности? Вопрос—в компетенции прокуратуры.

 

АПТЕКА НА ОТШИБЕ, ПРИБЫЛИ—НИКАКОЙ

В обед наконец-то появился директор предприятия—Н.Г. Шмыков. Вопрос о ключах от аптеки встретил с улыбкой: «Нет у меня ключей и не было никогда. Я не знаю, у кого они!»
Разговор, который последовал, был таким (диктофонная запись):
—Нужно срочно ситуацию урегулировать.
—Я не сам управляю.
—Вы директор аптеки?
—Я директор.
—Люди второй день не получают жизненно важные лекарства. Вы понимаете, чем это может обернуться?
В ход пошли такие выражения: «самоуправство», «неоказание медицинской помощи», «это вы будете следователю рассказывать».
—Вы пугаете?—осведомился Н.Г. Шмыков.
Его спросили:
—Кто по документам материально ответственное лицо?
—Заведующая Куликова,—ответил директор.
Ключей от аптеки по-прежнему не было. Кто-то за кем-то кого-то послал.
—Как получилось, что люди не получают зарплату?
—С мая мы не получили ни копейки от департамента здравоохранения. Мы обращались не единожды, а ответа нет. Давайте разбираться,—предложили Шмыкову,—люди должны получать лекарства, аптека должна работать, а все хозяйственные вопросы нужно решать в кабинетах.
Директор настаивал: «Вы нам гарантируете?» Не унимался: «В течение какого времени?» «Я заявление не писал,—пояснял,—а каждый человек имеет право. Если люди будут работать, я не против… Как я могу их заставить?»
В конце концов им был сделан кому-то телефонный звонок: «Нам пообещали денег… Ну поговорите со своими людьми, пожалуйста». Воспрянув духом, почти оправдывался: «Аптека здесь практически не коммерческая, она стоит на отшибе, прибыли—никакой».
Когда департамент здравоохранения хотел было запустить людей, готовых отпускать лекарства, Шмыков парировал: «Нет, сюда никто не войдет, потому что здесь—материальная ответственность… Нет, второй состав сюда не зайдет!»
…На улице, во внутреннем дворе аптеки, сотрудники предприятия выспрашивали у директора департамента здравоохранения, какие будут оклады в случае реорганизации. Снова подошел Николай Николаевич Решетников (шел пятый час переговоров), молча взял из рук ручку и блокнот. Написал: «Мне опять «скорую» вызывали. Спросите: мне хоть трамадол (сильное обезболивающее.—Авт.) дадут?» Мужчину мучили боли. Перебивая бастующих-выступающих, прошу проникнуться судьбой Н.Н. Решетникова, решить его жизненно важный вопрос. Ведь все-таки мы люди. Надо же по-человечески! Ну нельзя же так…
—Неубедительно,—громко говорит молодой мужчина, некто из группы сотрудников предприятия. Вероятно, он чувствует себя сейчас особенно значимым. Добавляет: «Не мы такие, жизнь такая». «У нас дети!»—настаивает на своем женская половина коллектива.
Николай Николаевич машет в сердцах рукой и уходит ни с чем…

 

ЗАКОН ДЖУНГЛЕЙ

Выдача лекарств все-таки началась—в половине пятого вечера. В небольшую аптеку, где и стульев-то нет, набилось полтора десятка страждущих, остальные приготовились ожидать снаружи. Многие из клиентов аптеки провели на ногах целый день. Это тяжело для здорового человека, что уж про больных говорить. Подавляющее большинство «отоваривающихся»—инвалиды, малоимущие, пенсионеры. Стоят молча, скорбно, словно боятся лишиться и этой малости.
Согласно российскому законодательству, недопустимо приостанавливать работу в органах и организациях Вооруженных Сил РФ, других военных формированиях и организациях, в аварийно-спасательных, поисково-спасательных структурах. Нельзя бастовать госслужащим, тем, кто обслуживает особо опасные виды производства. Недопустимо приостанавливать работу сотрудникам, в чьи обязанности входит выполнение работ, связанных с обеспечением жизнедеятельности населения (энергообеспечение, отопление и теплоснабжение, водоснабжение, газоснабжение, связь, «скорая» и неотложная медицинская помощь). Социальные аптеки, выдающие льготные лекарства и препараты по особым рецептам, в российском законодательстве не упоминаются, даже если это единственная специализированная городская аптека. Видимо, это первый прецедент.
Эту норму права в ГУПС «Севастопольская аптечная сеть» хорошо знают. В разговорах подчеркивали, и не раз. Здесь ведь тоже считают себя заложниками обстоятельств: на войне как на войне, каждый за себя. Закон джунглей гласит, что выживает сильнейший. Милосердие—на обочину как неуместное проявление слабости.
…Ночью даже подумать страшно: как там Николай Николаевич?

 

«ПСИХОЛОГИЯ БАРЫГ»

Были ли использованы работниками ГУПС «Севастопольская аптечная сеть», реализующего для населения препараты, входящие в категорию «жизненно важные», все возможные с точки зрения закона способы в отстаивании трудовых прав, прежде чем они решились на крайние меры, а именно, вольно или невольно, но так вышло по сути, взяв в заложники более тридцати тысяч человек, федеральных и региональных льготников? Кроме направления уведомлений о задолженности департамента здравоохранения, может, они обращались в прокуратуру или Следственный комитет РФ? Есть основания утверждать, что нет.
В разговоре с корреспондентом газеты сотрудники (в частности сотрудницы) предприятия делали упор на то, что «у них дети, которых надо кормить». Но ведь у мам, которым было отказано в реализации лекарств, тоже есть дети. Причем больные. Разве можно полноценно воспитать своего ребенка, перешагнув через «чужого»? Была ли та чаша весов, на которых взвешивались риски, или об ответственности перед людьми, и без того обделенными здоровьем, вообще никто не подумал? Это хорошо, что на предприятии был свой юрист, знающий статьи Трудового кодекса. Плохо, что в коллективе не оказалось ни одного сотрудника, кто бы попытался найти и предложить другой путь выхода из кризиса,—человечный.
Произошедшее кажется не столь удивительным, если вообще осмотреться вокруг. На каждом шагу—коммерческие аптеки (государственная унитарная—одна, и то у черта на куличках). Появились они не год, не два и не три назад, а когда фармацевтический бизнес был полностью отдан в частные руки. В «украинскую» бытность считалось «хорошим тоном», если главврач той или иной больницы или завотделением имел при медицинском учреждении «свой» аптечный пункт. Лечащие врачи в расчете на бонусы рекомендовали пациентам обращаться в аптеки по конкретно указанному адресу. И сегодня существует фармацевтическое лобби, но это тема отдельного разговора.
Это не было нормой, но было обычным явлением. Как и заоблачные цены на товары первой необходимости, к которым относятся лекарства. В те годы государство умыло руки, как библейский Пилат, не желая испачкаться кровью невинного. Но пострадали, как всегда, они—те, кто ни в чем не виноват.
Будут ли сделаны правильные выводы или же снова победит «психология барыг»?

 

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Унитарные предприятия обязаны в случаях, определенных собственником имущества, проводить ежегодный обязательный аудит. При этом договор на проведение обязательного аудита отчетности унитарных предприятий должен быть заключен по итогам размещения заказа путем проведения торгов в форме открытого конкурса в порядке, предусмотренном федеральным законом. Ничего подобного в случае с ГУПС «Севастопольская аптечная сеть» (есть такое понимание) осуществлено не было. Предприятие вело деятельность путем заключения разовых договоров…
Комментарии по поводу произошедшего хотелось бы услышать от следственных, компетентных органов. А мы продолжим следить за ходом развития событий.

 

Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

На снимках: когда стало совсем плохо, вызвали «скорую»; у Н.Н. Решетникова— онкология (горло); говорить мужчина не может, на ладони пишет: «Болит».

Фото автора.

Оксана Непомнящих

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера