Шлюпка—боевое средство флота

Я б в рабочие пошел...

(Продолжение. Начало в номере за 11 ноября).

 

Вкус победы

В 1966 году наша шлюпка завоевала первое место на 37-й Спартакиаде Краснознаменного Черноморского флота, о чем храню грамоту, подписанную заместителем председателя спорткомитета КЧФ подполковником А.Н. Сунаевым. Моими конкурентами были капитан-лейтенант Виталий Рог и капитан 3 ранга В. Яровой. Александр Николаевич Сунаев подвел итоги в газете «Флаг Родины» и высказал мысль, как будто из кинофильма «Танкер «Дербент», произнесенную боцманом, роль которого исполнил замечательный артист В.В. Меркурьев: «Гыбнуть традыции ривалюционнаго флота». А в статье А.Н. Сунаева прошла мысль о том, что инженер-механик «надрал» строевых офицеров.
За возможность заниматься шлюпкой и за достигнутые успехи матросов я благодарен начальнику штаба бригады капитану 1 ранга М.А. Круку, который обеспечил шикарнейшие условия тренировок. Во время Великой Отечественной войны он принял у М.В. Грешилова дела командира лодки. Мы входили в 1966 году в дивизию ОВРа, и я перед флотской спартакиадой со своими шлюпарями был откомандирован на пост СНИС Константиновской батареи.
Харч для матросов поста СНИС очень вкусно готовила женщина. Матросам моим был выделен отдельный кубрик. Распорядок дня—по моему усмотрению. Утром в шлюпке, имея за кормой кису, шли на веслах до причала ГРЭС—это больше гоночной дистанции. Использовать кису для буксировки подсказал мне мичман Н.Ф. Вечирко: буксируя кису, вырабатывали силу и выносливость гребцов. На берегу—отдых, волейбол, молоко с батоном. Молоко покупали за деньги, которые я получил в кассе бригады по указанию капитана 1 ранга М. Крука. Матрос Дериш ставил бутылку молока на бляху ремня, сверху—батон и говорил мне: «Товарищ капитан-лейтенант, смотрите, как раз помещается!» Батон упирался ему в подбородок.
Под парусом возвращались на Константиновскую батарею как раз к обеду. Затем после отдыха (часик-полтора) под парусом крутили восьмерки и безрульную гонку, отрабатывали приемы быстрой постановки и уборки паруса. При этом пользовались дифферентовкой шлюпки и положением парусов.
Однажды мы вышли на берег к стенам батареи со стороны моря, расположились на травке и любовались противоположным берегом. К нам подошла пожилая женщина, и мы разговорились. Оказывается, она в 1940 году начала работать санитаркой на посту СНИС и не ушла с началом войны. Санитарка оставалась с моряками до последнего дня обороны города. Бои возле батареи носили крайне жестокий характер, в живых осталось 6 человек. После последнего боя у стен батареи со стороны моря, где мы как раз и расположились, похоронили последних погибших моряков.
Когда закончился боезапас, оставшиеся в живых вплавь отправились на противоположный берег для соединения с основной массой войск. В мирные дни санитарка постоянно посещала это место, поминая похороненных здесь моряков.

 

Шлюпочные «хитрости»

С удовольствием вспоминаю левого загребного старшину 1-й статьи, командира отделения артиллерийских электриков, комсорга корабля Валеру Андриянова, которого я назначил старшиной шлюпочной команды. На место, предусмотренное для старшины шлюпки, мы подбирали самого худого матроса, чтобы весил не более 50 кг.
Благодарен начальнику шкиперского отдела технического управления флота капитану 1 ранга-инженеру М.Я. Хацинкову, командиру БЧ-5 подводной лодки во время Великой Отечественной войны, который выписал мне парусину для пошивки паруса моей конструкции. Общая площадь паруса, согласно правилам, была стандартной—20 кв. метров, и у судейской коллегии не было возражений. Но площадь фока мною была увеличена за счет площади кливера. Ведь фок—тянущий парус, а кливер—рулевой. Я выигрывал в мощности парусов. Спасибо начальнику ремонтного отдела техупра капитану 1 ранга-инженеру К.М. Крестникову, который выдал заказ СРЗ № 13 на изготовление рангоута моей конструкции. Спасибо начальнику ПДО СРЗ № 13 капитану 2 ранга-инженеру Х.М. Кагановичу, который дал указание деревообрабатывающему цеху изготовить для меня рангоут по моему чертежу. Спасибо рабочим деревообрабатывающего цеха за качественное изготовление рангоута.

 

Награда за труды

Быстро сказка сказывается, а фактически передо мною открывались шлюзы: когда я говорил, что я командир БЧ-5 и претендую на первое место по флоту, тогда начальники-инженеры не отказывали в моей просьбе. Запомнились гонка под парусом на Учкуевском рейде по олимпийской дистанции и крейсерская гонка от Угольной стенки до Херсонесского маяка.
Как назло, погода была почти безветренной, и большую часть 10-мильной дистанции пришлось идти на веслах. Кое-кто пытался поставить парус, т.к. устали гребцы, но они этим маневром только потеряли время и место на дистанции. Вот на олимпийской дистанции и сказалась наша подготовка с кисой на буксире. И то мы со старшиной поочередно подменяли гребцов на каждой банке. Таким образом, по сумме баллов мы заняли первое место. Я исполнил обещание. Все мои шлюпари получили 10 суток отпуска с выездом на родину, а мне вручили грамоту. Ура! Я с грамотой, наверное, по их количеству бессчетной. А в заключение меня наградили именными часами командующего флотом.
После Спартакиады флота начальник физподготовки дивизии майор Комков предложил мне возглавить шлюпочную команду сборной дивизии ОВРа по морскому многоборью—я должен был обеспечить им выполнение нормы мастера спорта на веслах и под парусом на соревнованиях Вооруженных Сил СССР по морскому многоборью, которое проходило в Севастополе. Когда мы подошли к месту сбора шлюпок у Водной станции для регистрации, я оробел. В шлюпках сидела элита спорта Министерства обороны—жокейские шапочки с надписями: «Сборная ТОФ», «Сборная ЛенВМБ», «Сборная ДКБФ», «Сборная РСФСР» и тому подобные величавые титулы. Всего около 25 шлюпок.
А мы? Вылезли из трюма: я—в кителе и пилотке, матросы—в робе и беретах. Единственное достоинство—№ 21 на парусе. Но парус сшит по моему чертежу, под степс мачты в свое время был уложен 200-миллиметровый брусок, приподняв парус на эту высоту для повышения тянущей силы. Ну ладно, будем сражаться, подбадриваю матросов. Вдруг кто-то из участвующих в соревнованиях потребовал измерения моих парусов: общий вид нашей шлюпки необычный. Замечаний не нашли, все в норме—20 кв. метров, других ограничений в шлюпочных правилах не предусмотрено. Объявили олимпийскую дистанцию.

 

Шлюпка—боевое средство флота

 

Под парусами вся флотилия пошла на внешний рейд. Первой ракетой объявили летучий старт (только после третьей ракеты можно пересекать линию старта). Ходим все вдоль линии, стремясь стартовать первыми. Получилось так, что я стартовал седьмым. Вроде бы неплохо среди маститых жокейских шапочек. Но нужно улучшить положение. Решился попрать золотое правило парусников: идти за лидером. А где он? Далеко. Все уже вытянулись в кильватерную колонну. Ветер для гонок отличный, слегка с моря идет волна. Воспользовавшись правилом раскладки треугольника скоростей из теории турбин, вывалился из ордера и пошел своим галсом вдоль берега к первому поворотному знаку.
По мере удаления от толпы, но приближаясь к знаку, мои кандидаты в мастера спорта начали роптать. Пригрозил, что бунтарей вздерну на рее. Утихли. А когда к первому поворотному знаку подошли третьими, экипаж окрылился и еще четче стал выполнять команды. После поворота удерживаем третье место и достаем вторую шлюпку. Фок тянет, как паровоз экспрессного поезда. Настроение у всех шикарное. И вдруг вторая шлюпка играет оверкиль—переворачивается. Парус ложится на воду. Люди—в воде. В силу вступает закон моря: оказание помощи терпящему бедствие. Начинаю подниматься еще круче к ветру, чтобы спасать людей. Значит, схожу с дистанции—гонке конец. Увы, отвоевался. И вдруг слышу голос в мегафоне с подветренного борта: «Командир 21-го, продолжайте гонку, благодарим за попытку оказания помощи!»
Это судейский катер, который, очевидно, нас сопровождал. Чуть увалившись под ветер, продолжаем гонку и, пользуясь высотой по ветру, увеличиваем скорость и, как ни странно, достаем первую шлюпку, в которой сидят только мастера спорта. Но дистанция была на исходе, и мы смогли финишировать только вторыми. И то хорошо. Результатом довольны.
На Водной станции нас встречал майор Комков с укорами:
—Что же вы меня опозорили?
—Как это, мы же пришли вторыми!
—Так это правда? А надо мной тут подтрунивают: дескать, где я выискал этого инженер-механика?
Оказывается, мы финишировали на несколько секунд позже первой шлюпки, что давало право нам присвоить тот же спортивный разряд, что и шлюпочникам первой шлюпки. А там сидели все мастера спорта. Так я увеличил на 7 человек число мастеров спорта в нашей дивизии ОВРа, которой командовал тогда контр-адмирал Молодцов. А начальник физкультуры и спорта КЧФ капитан 1 ранга А.Н. Сунаев (была переаттестация) обеспечил награждение меня именным биноклем главкома ВМФ, чем я очень горжусь: у инженера-механика командирская награда!

 

На снимках: Херсонесский маяк; Константиновская батарея.

 

(Окончание следует).

Другие статьи этого номера