Михаил ЛЕЗИНСКИЙ: «Я—севастополец!»

Писатель Михаил Лезинский был среди самых преданных друзей нашей «Славы» до конца жизни, которая оборвалась 16 июля 2014-го в Хайфе (Израиль). В Севастополе он прожил почти сорок лет и с гордостью говорил: «Я—севастополец!» Такое право Михаил Лезинский заслужил. А самый первый его рассказ и один из последних увидели свет и нашли своих читателей на страницах «Славы Севастополя»…

 

Но родился Михаил Леонидович в Одессе. Это былоМихаил ЛЕЗИНСКИЙ: «Я—севастополец!» 5 апреля 1931 года. И с годами получился в нем такой вот черноморско-патриотический сплав—сказалась закваска двух геродов-героев, двух родных ему мест. В Одессе-маме прошли его младенческие годы. Но жизненные дороги привели его в Севастополь. Здесь он работал электриком, модельщиком в макетной мастерской, активно сотрудничал с севастопольскими и крымскими изданиями. Первые годы жил в бараке, построенном пленными румынами, вблизи Малахова кургана, с которого с севастопольскими рассказами Михаил вошёл в литературу. Самый первый из них—«Вечный огонь»—был напечатан в газете «Слава Севастополя». Вскоре на всеукраинском конкурсе рассказ удостоился первой премии и зазвучал со сцены Кремлёвского Дворца съездов. Некоторое время спустя писатель стал дипломантом премии имени Льва Толстого.
Из его книг читатели узнали о летчике эскадрильи «Нормандия—Неман», о фронтовом шофере Л.И. Брежнева, советском разведчике Борисе Дворникове, начальнике ЭПРОНа Льве Захарове, старом грузине Важо и графине-авантюристке де Ла Мотт, об участниках строительства Беломорско-Балтийского канала. В повести о юном герое Севастопольской обороны Коле Пищенко писатель рассказал, как дети ведут исследовательскую работу на полях давних сражений и находят уникальные факты. Много лет эта повесть входила в программу внеклассного чтения севастопольских школьников. Сам Михаил Леонидович часто выступал в школах и библиотеках, рассказывал о своем творчестве и своих поездках по стране.
В Севастополе были опубликованы книги М. Лезинского «Они зажигают огни», «Над Форосом безоблачное небо», «Операция «Форель», рассказы «О городе моём и о друзьях-товарищах». Несколько лет он руководил Севастопольским литобъединением. В 1996 г. из Севастополя Михаил Леонидович переехал в Израиль, но продолжал активно печататься в русскоязычных СМИ. Он являлся членом Союза русских, украинских и белорусских писателей, Международного сообщества писательских союзов, Союза русскоязычных писателей Израиля. Михаил Лезинский издал более 40 книг, вышедших в Москве, Киеве, Симферополе, Ташкенте…
Литературный поиск—основа творчества писателя. В честь 300-летия Черноморского флота, за литературный поиск и серию очерков о русских писателях дальнего зарубежья правозащитная организация «Моряки и корабли» наградила Михаила Лезинского почётным знаком «Крест Бизерты».
Он был прекрасным рассказчиком и собеседником. А число интервью с ним и материалов о нем, опубликованных в различных изданиях по всему миру, трудно посчитать. Отдавая дань памяти нашему другу и коллеге накануне 100-летнего юбилея нашей газеты, мы выбрали для публикации в ней беседу с М. Лезинским, которую провела О. Носова—главный редактор литературного журнала «Папирус» (Греция) в далеком уже 2004 году. Уверены: это интервью малоизвестно севастопольским поклонникам таланта Михаила Лезинского.
—Михаил Леонидович, во многих ваших произведениях есть упоминания и об исторических личностях. Вы описываете о них такие случаи, что создаётся впечатление, будто вы не только были знакомы с каждым лично, но и «подглядывали» за каждым из них в замочную скважину. А как было на самом деле? Где вы брали информацию для своих сюжетов? Начнём, например, с автора всемирно известной повести-сказки «Старик Хоттабыч»…
—Ага! Из Севастополя я приехал в Москву, где жил-поживал Иосиф Лагин, который и был автором этой сказки… Конечно, к встрече с ним я основательно познакомился с его пребыванием в Севастополе во время обороны…
—Лагин и Севастополь как-то связаны?
—Да. Во время обороны Севастополя 1941-1942 годов он числился в политуправлении Черноморского флота на должности писателя… Да, была в то время и такая должность…
Севастополь—«гордость русских моряков!»—как поётся в известной песне, был желанной точкой для пишущего люда: все или, скажем точнее, почти все писатели в разное время побывали в этом историческом городе… А побывав в Севастополе, встречались с нашим Литературным объединением имени Новикова-Прибоя и Иосифа Уткина, которое, не мною замечено, было самым сильным в Крыму! И именно в Севастополе я познакомился со многими выдающимися поэтами и прозаиками, а потом знакомство продолжилось или не продолжилось… Назвать имена?
—Да, пожалуйста. Хотя бы бегло.
—Не по порядку назову—как припомнится… Александр Твардовский и Александр Галич, Ярослав Смеляков и Григорий Поженян, Любовь Руднева и Джеймс Паттерсон, Аркадий Сахнин и Петр Сажин, Лев Разгон и Расул Гамзатов, Александр Крон и Константин Паустовский, Геннадий Черкашин и Николай Черкашин, Леонид Соболев и Александр Жаров, Джанни Родари и Володя Амлинский, Римма Казакова…
Многие приходили в наше Литературное объединение (оно всегда было при городской газете «Слава Севастополя».—Ред.), в коем я несколько десятков лет был заместителем председателя, читали просветительные лекции… С более близкими нам по духу пишущими людьми мы сбрасывались по копеечке и устраивали посиделки в летнем ресторанчике на Приморском бульваре с видом на Чёрное море: вино, местное и привезённое из Молдавии, было дёшево и продавалось на розлив поллитровыми пивными кружками… Водку тоже употребляли…
Со многими я был дружен, с некоторыми—просто знаком… О встречах я написал более или менее подробно во многих своих очерках, эссе, которые печатались в газетах и журналах, а потом вошли в мои книги, а одна, вышедшая в Севастополе в 1995 году, так и называется—«Литературный Севастополь»…
—Я знаю, что вы—большой любитель путешествий. Назовите страны, в которых вы успели побывать и сделать фотографии?
—Вы, наверное, говоря о путешествиях, имеете в виду так называемые капстраны?..
Я считаю, что поздно встал на заграничную тропу… Но лучше позже, чем никогда, сказал Рабинович, кладя голову на рельсы и глядя печально вслед уходящему поезду… Так вот, живя в Израиле, я успел побывать в Германии и Франции, в Греции и на Мальте, в Люксембурге и Монако, в Испании и Бельгии, в Голландии и… больше нигде.
Но главные свои путешествия я совершил в молодости—с позиций сегодняшних лет я это отчётливо понимаю… В молодости и была написана главная первая моя краеведческая книжка «Батилиман». Это была вообще первая книжка об этом удивительном месте…И здесь, в Батилимане, я встретился с единственной женщиной, которая здесь и родилась: это была дочь академика Абрама Федоровича Иоффе—Валентина… К тому времени она и сама была известным физиком, доктором физико-математических наук, одним из разработчиков первой атомной бомбы… Это женщина и была моим первым гидом по известному «Профессорскому уголку»…
—Путешествуя, вы описываете забавные достопримечательности стран, такие, например, как скульптура «Писающий мальчик» в Бельгии, если не ошибаюсь. Он что, на самом деле писал пивом?
—Да! Но это случается один раз в году. Лично мне не удалось попить пива на шару… То есть за бесплатно… Но почему вы припомнили мне только «писающего мальчика»? Я и «девочку писающую» в Брюсселе обнаружил!..
—Михаил Леонидович, вам пришлось пройти очень нелёгкий жизненный путь. Как вы говорите сами, «если бы я не стал писателем, был бы уголовником». Что стоит за этими словами?
—Родился я в Одессе, но после клеветнического доноса на отца семья была выслана; жили мы в Карелии, на Колыме. В 1942 году отец погиб в боях за Смоленск, а мои детские годы прошли на подножках поездов, в трюмах кораблей, в кузовах машин. Попадал и в детприёмник… Я же жил и воспитывался в околозонном пространстве, по другую сторону колючей проволоки, а работал, окончив ремесленное училище в Сегеже, электриком уже за колючей проволокой, вольнонаемным среди нескольких тысяч зеков… Об этих днях у меня подробно написано в автобиографическом романе, который так и называется: «Если б из меня не вышел писатель—стал бы уголовников».
—В одном из юмористических рассказов, если его можно назвать юмористическим, вы с ноткой боли и стыда за своё бывшее Отечество описываете случай, когда вам пришлось на один день стать «попрошайкой» в знак солидарности с адмиралом флота, подобным способом зарабатывающим на обеспечение своей семьи. Хотите что-нибудь сказать по этому поводу?
—Во-первых, не с «адмиралом флота», а, как я выразился, с «будущим адмиралом флота»… Я бы не хотел сегодня озвучивать его фамилию, только скажу: мой документальный рассказ впервые был опубликован в Севастополе и его прочитал, наряду с моими книгами «Над Форосом безоблачное небо» и «Свет и тени Земли обетованной», которая была выдвинута на соискание Государственной премии Крыма, командующий Тихоокеанским флотом Геннадий Сучков—книжку я ему надписал, когда он служил в Севастополе заместителем командующего Черноморским флотом России…
—Вот как! А при каких обстоятельствах вы с ним познакомились?
—У Геннадия Александровича хорошая привычка—знакомиться с пишущим людом не в формальной обстановке… Вот он внезапно и объявился в лесу, где мы, творческая интеллигенция, во главе с бессменным председателем и композитором Яшей Машарским, скинувшись по копеечке, за бутылочкой «злодейки с наклейкой» гудели, выясняя, кто из нас больше сделал для матушки-литературы и для Севастополя лично…
Не знаю, по каким каналам ему стало известно об этом факте, но только Геннадий Александрович появился на пикнике, назовём это мероприятие так, …со своей бутылкой коньяка. Когда он её выставил, обиделись мы страшно—как будто у нас своего запаса спиртного было мало!.. Вот тогда-то я подарил ему (и не только я!) свою новую, только что изданную книжку…
—Что вам хотелось бы еще успеть сделать в своей жизни? Или вы считаете, что уже все дороги пройдены, все приключения исчерпаны? Можете ли вы с уверенностью назвать себя счастливым человеком?
—Да, я счастливый человек уже потому, что мог запросто погибнуть при многих обстоятельствах и умереть тоже! Но я продолжаю жить до сих пор… А на последующие вопросы отвечу так: все мои сегодняшние дни—это сплошное приключение, и я до последних дней своих буду к чему-то стремиться…

 

Подготовил Сергей КОШКИН.

Сергей Кошкин

Обозреватель ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера