Школа Соловков

Сегодня ветерану Великой Отечественной войны Рудольфу Жановичу Ягору исполняется 90 лет. Им написаны достаточно объемные воспоминания. К предыдущим круглым датам городские печатные средства массовой информации выходили с очерками о Рудольфе Жановиче. Что же произошло в жизни «человека завидной судьбы» «в пятнадцать мальчишеских лет»? (в кавычки взяты заголовки некоторых предшествующих газетных публикаций).

 

Для относительной полноты картины несколькоШкола Соловков слов—о Ж.К. Ягоре, отце нашего героя. Жан Карлович батрачил. Ему не исполнилось и двадцати лет, когда в 1915 году в составе знаменитых подразделений латышских стрелков он пошел воевать на германский фронт. За совершенные подвиги Жана Ягора отметили наградами. В августе рокового 1917-го кавалер Георгиевского креста стал коммунистом. Легко догадаться о дальнейших событиях. В довоенные годы в семье бережно хранили фотографию на прочной тисненой картонной основе, где Жан Карлович был запечатлен с Якобом Петерсом—ближайшим соратником «железного» Феликса Дзержинского.
В мирные годы почетного чекиста Жана Ягора, как говорили в то время, бросили на хозяйственную работу. В Якутии и Карелии он занимал высокие должности в системе заготовок. В 1936-м Жан Карлович собрался с докладом, посвященным Дню Красной Армии, на главное в Петрозаводске торжественное собрание. В этот момент случился сердечный приступ. Он стал роковым.
Восьмилетний Рудольф успел вкусить, почувствовать и достаток, и удобства, которыми пользовались представители советской номенклатуры. Скажем, из Якутии на новое место жительства семья летела на самолете. Его уверенно вел известный полярный летчик Василий Молоков. При передвижении по железной дороге это чаще всего был вагон повышенной комфортности. Сегодня мы бы назвали его СВ.
Однажды изнурительный, длившийся почти круглосуточно, труд отца был прерван полугодовым отпуском. Семья провела его в Анапе у теплого моря. В Петрозаводске уполномоченному комитета заготовок Совета Народных Комиссаров СССР по Карелии Жану Ягору и его семье предоставили кров сначала в гостинице регионального правительства, затем—в особняке дореволюционной постройки. Местные жители называли его просто—«губернаторский дом».
Стоит ли говорить о судьбах детей, отлученных от ставшей привычной роскоши. Но это будет рассказ не о Рудольфе Ягоре. В рукописи его воспоминаний бросились в глаза строки: «Я был домашним мальчиком. Увлекался сборкой моделей различных механизмов. Глубокой ночью книги читал под одеялом при свете фонарика». Не сторонился и друзей—Валентина Рябинкина и Лени Куликова, всех одноклассников. В 4-Б средней школы № 9 Петрозаводска Рудольфа Ягора признали лучшим учеником. Его избрали председателем пионерского отряда. Одно время его парту установили впереди (поперек рядов парт одноклассников), рядом со столом учительницы. Председателю пионерского отряда доверили ставить товарищам оценки по поведению. 4-Б признали лучшим в Петрозаводске. Рудольфу Ягору объявили поощрение—поездку в «Артек» (в Ленинграде сформировали группу ребят-северян. Для их размещения едва хватило вагона. Из Москвы на юг ушел целый состав). И это уже была не папина заслуга. Рудольф сам достиг успеха, признания.
В «Артеке» он отдыхал вместе с сыном Валерия Чкалова. С интересом ездил на экскурсии. Побывав в Севастополе, юный Ягор вряд ли мог подумать о том, что впоследствии этот город станет родным, своим.
Полыхнула война с белофиннами, затем—с немецко-фашистскими захватчиками. И в первом, и во втором случае даже дети уповали на проявление солидарности с нами финских и немецких рабочих. Уж они-то не останутся в стороне. Увы, остались…
Вторую группу эвакуированных возглавила мама Рудольфа—Нина Ягор. В прошлом профессиональная танцовщица, Нина Федоровна проявила решительность и твердость. От Вологды эвакуированные добирались на конных подводах до села Кубенского. Наравне со всеми Рудольф дергал лен, выполнял другие работы в поле. На подводе едва уместились продукты—натуральная оплата труда подростка. Большую ее часть семья передала в фонд обороны.
Летом Нина Ягор вернулась в прифронтовой карельский Беломорск. Здесь 14-летнему Рудольфу пожаловали наушники и стальные «когти». Он лазал по столбам, устраняя порывы проводов. Радиоточки в городке не умолкали. На школьной карте паренек отмечал населенные пункты, которые упоминались в официальных сводках. В военкомате Рудольф Ягор буквально наседал с просьбой отправить его на фронт—так, что офицер не выдержал: «Без сопливых обойдемся». Подросток с «когтями» на плече обиделся. Военкомат обходил стороной, но служивые нашли его сами: «Хочешь, направим тебя на учебу на Соловки, в школу юнг?»
В этом месте своего рассказа я, наконец, и подошелШкола Соловков к рубежу—«пятнадцать мальчишеских лет». По поводу школы юнг на Соловках нарком Военно-Морского Флота СССР адмирал Н.Г. Кузнецов издал отдельный приказ. Вышло также решение ЦК ВКЛСМ: «…отбор учащихся производить строго из комсомольцев и не комсомольцев в возрасте 15-16 лет, физически здоровых с образованием 6-7 классов». Хочется сказать, что парень легко мог остаться дома. Возможно, Нина Федоровна просила сына об этом. Тем более что на радиоузле Рудольфа повысили в должности. Но он засобирался в дорогу.
В течение трех дней Белое море жестоко штормило. На это время сообщение с архипелагом было прервано. Матросы-попутчики не дали пареньку умереть с голоду. 25 октября 1942 года он был зачислен в состав школы юнг, а 12 декабря принял военную присягу.
Пошли будни. Бывало, среди ночи по нескольку раз поднимали по тревоге. Всякий раз вставал вопрос: учебная ли, боевая ли? Утром же—подъем по распорядку. Зарядка, обливание студеной водой, зимой—обтирание снегом. Старшина Котенко по прозвищу Крокодил стоит в сторонке, чтобы всех видеть. Тем, кто, по его мнению, отлынивает, показывает два или три пальца. Два пальца означает: нужно принести двадцать ведер воды в установленную на камбузе емкость, три—тридцать ведер. И не вздумай огрызаться. Будет хуже.
Однако норов учащихся был неукротим. Как по расписанию, схлестывались в драке москвичи и ленинградцы. Коку ребятня устроила «темную»: видите ли, он получил поощрение за экономию продуктов. Голод мальчишки ощущали постоянно, даже за обеденным столом.
Изредка преуспевавший в учебе и в политической подготовке Рудольф Ягор с товарищами совершал агитационные поездки в пользу школы в Петрозаводск. Между делом прихваченные сбереженные куски мыла шли на приобретение лакомств и… спиртного.
«Я»—последняя буква в алфавите. Но опять же не для Рудольфа Ягора правило. Его имя вносили в списки учащихся и курсантов упомянутой школы юнг, Горьковского военно-морского подготовительного училища, Ленинградского высшего военно-морского инженерного училища имени Дзержинского, наконец—Военно-морской инженерной академии. Везде Рудольф Жанович был первым, первым и первым.
Так, в Горьковское подготовительное направили пяток соловецких юнг, наиболее поднаторевших в учебе. На берегах Волги их встретили не шибко приветливо: научили воевать—марш на фронт! И вообще кем до 1913 года были ваши родители? Приезжим ребятам велели сдать экзамены.
Строгий отбор прошел лишь Рудольф Ягор. Не за горами оказалось время, когда на его погоны бросили знаки отличия старшины 2-й статьи. В качестве младшего командира воспитанник Соловков один за другим вытаскивал классы в передовые. Не по возрасту Рудольф был строг, требователен, но справедлив, к себе—в первую очередь. Стены училища Ягор оставил с золотой медалью.
Так было везде. Испытания Соловками прошли три набора юнг—4111 человек. В кульминационные моменты схваток с врагом они совершали подвиги. Так, Саша Ковалев собственным телом надежно закрыл поврежденный в бою коллектор с кипящей водой системы охлаждения двигателя катера. И «морской охотник» не потерял ход. Именем героя назвали и улицы, и школы, и пароход. Звания Героя Советского Союза был удостоен Владимир Моисеенко—юнга с тральщика «Проводник»…
Среди выпускников соловецкой школы юнг есть писатели, певцы мирового уровня, крупные военачальники. Рудольф Жанович Ягор громко заявил о себе в Военно-морской академии кораблестроения и вооружения имени Крылова. К тому времени офицер Рудольф Ягор был женат, воспитывал детей, но все-таки согласился стать в 30 лет слушателем академии. Его влекла научно-исследовательская работа в новой на то время области военных знаний. Конкретно Рудольфа Ягора занимал детальный анализ подводного старта ракет. Потребовались доступ к вычислительной машине и время работы на ней.
С академическим дипломом и багажом научных работ Рудольфа Жановича звали в столичные военные научные центры (но без предоставления квартиры), на Сахалин. Но оказался Рудольф Ягор в Севастополе на должности инженера научно-исследовательского центра ВМФ.
«Я прошел в Военно-Морском флоте все звания,—пишет в воспоминаниях Р.Ж. Ягор,—от юнги до капитана 1 ранга на 3 ноября 1971 года. Вот только старшим матросом не был. То же и с должностями: инженер-испытатель, заместитель начальника отдела ракет с подводным стартом, начальник 2-го научно-испытательного отдела изменений, наконец, заместитель начальника полигона по научно-испытательной части. Крутая, труднопреодолимая карьерная лесенка.
Рудольф Жанович приложил руки, сердце и обширные знания к доводке до совершенства ряда ракетных систем и комплексов. Некоторые из них до сих пор находятся на вооружении подводных и надводных кораблей. Совместная работа свела Рудольфа Жановича с генеральным конструктором-ракетчиком. Как руководителя испытаний Р.Ж. Ягора неоднократно направляли с докладами в высшие органы государственной власти, а также с ходатайством о выделении денег и материалов на неотложные нужды полигона.
Герой нашего повествования делится хитростью: «На полигонах отбивались от новой техники, если нет штатов. Я брал все новинки, потом добивался увеличения штатов». И это приносило нужные результаты, о чем могут свидетельствовать ордена «Знак почета», Красной звезды и другие награды за успешно проведенные испытания новых образцов ракетной техники. Мимо Р.Ж. Ягора не пролетел и «Буран», о чем сегодня напоминает благодарность второго космонавта СССР генерал-полковника Германа Титова. До сих пор является настольным составленное Р.Ж. Ягором «Руководство по проведению испытаний». Строгое соблюдение его положений сулит удачу.
В первый день октября 1984 года приказом министра обороны капитан 1 ранга Р.Ж. Ягор был уволен в запас и 15 декабря того же года исключен из списков. Службе в Военно-Морском флоте им посвящены 41 год, два месяца и 16 дней.
Будучи в отставке, Рудольф Жанович вернулся туда, откуда пришел: он возглавил ветеранскую организацию соловецких юнг. В 1975 году их в Севастополе насчитывалось 40 человек. К 2002-му дошли 12. Сегодня всем нам выпала большая удача—быть современниками одного из соловецких юнг—Рудольфа Жановича Ягора.

 

А. КАЛЬКО.
Фото из семейного архива юбиляра.

Другие статьи этого номера