«Я почувствовал в себе демона Сократа»

Читаем хорошие новости вместе  с губернатором Севастополя

…Писать о гениальном ученом-естествоиспытателе, мыслителе и общественном деятеле Владимире Ивановиче Вернадском можно лишь в двух измерениях. Или замахнуться на толстенный фолиант, способный, правда, вместить лишь малую малость всего того, чем одарила человечество творческая, неустанно фонтанирующая, как правило, революционными идеями мысль этого ученого мирового значения. Или же ограничиться неординарного плана биографическими данными, по сути—подзаголовками большого исследования о великом мыслителе конца XIX—середины ХХ века. Попробуем пойти газетным путем: сосредоточимся на главном в судьбе этого удивительного человека, поистине глобального энциклопедиста,—крымском периоде его жизни. Именно на нашей земле он, когда-то искренне констатировав бездонность своих поисков и увлечений и нестареющую духовную свежесть, честно признался: «Я почувствовал в себе демона Сократа»… Тому порукой—феномен невообразимой точности его анализа, остроты мысли, не притупляемой возрастом, глубины исследований, широчайшей амплитуды научных интересов и знаний.

 

Отцовские заветы

…155 лет назад в такой же мартовский весенний день в семье Ивана Васильевича Вернадского, яркого представителя русской либеральной интеллигенции середины XIX века, профессора политэкономии в Санкт-Петербургском университете, родился долгожданный сын, которого нарекли Владимиром. Пройдут годы, и он, уже маститый ученый, напишет статью-воспоминание о том, каковы были самые сильные впечатления его детства. Каковы же? Оказывается, это тот день, когда отец достал из шкатулки красивый пятизубчатый орден на алой ленточке (французский орден Почетного легиона.—Авт.) и вложил его в ладошку шестилетнего сына со словами: «Твой дед получил эту награду из рук самого Наполеона». Кстати, кем был Бонапарт, мальчик уже знал…
Будучи в поре юношества, Владимир Вернадский, конечно же, вспомнил о своей «исторической» беседе с отцом и постарался восполнить этот пробел в детской памяти, обратившись к архивам. Оказалось, что его дед Василий Иванович Вернацкий (он получил право на дворянство по службе, изменив фамилию.—Авт.) в период знаменитого Швейцарского похода был военврачом в армии А.В. Суворова. После штурма Чёртова моста он посчитал своим долгом остаться с ранеными в госпитале, который вскоре захватили французы.
Деда совершенно не интересовала национальность очередного пациента: был ли это русский солдат или уроженец Парижа. Василий Вернацкий с незаурядным талантом целителя и усердием истинного гуманиста одинаково ревностно выхаживал всех своих пациентов. За что и удосужился получить из рук самого Наполеона эту престижную французскую награду…
Многое в мировоззрении будущего гениального русского естествоиспытателя было заложено тщаниями его прогрессивного отца, как говорится, с младых ногтей. Тот знал 10 европейских языков (но, кстати, сын его обгонит—Вернадский владел 15 языками мира), отдавал должное фундаментальности западной науки и искусства, царское самодержавие почитал историческим аппендицитом, который когда-либо будет удален. То есть в этой семье царил культ демократического конституционного мышления…
Отец неоднократно внушал своему сыну мысль о том, что истинному гуманисту следует по жизни решительно бороться с любыми формами подавления личности. Может быть, поэтому для своего самого первого исследования гимназист Владимир Вернадский изберет тему гнетущего положения славян в Австро-Венгрии…
И все-таки не политэкономия стала в конце концов объектом будущих научных интересов Владимира Вернадского. Практически не вылезая из огромной отцовской библиотеки, он особое внимание стал уделять описаниям великих географических открытий, а также таинственным проявлениям различных стихий Природы. С той поры в его мировоззрении прочно закрепилось одно непреодолимо страстное, многогранное желание (как говорится, вне времени и пространства.—Авт.)—всегда искать необычное в обычном, желать и уметь всё подвергать сомнению, не преклоняясь слепо перед авторитетами мира сего.

 

В поисках «живого вещества»

…Его биография в плане системного познания мира начиналась самым что ни на есть стереотипным для дворянских отпрысков России образом. Классическая гимназия, естественное отделение физмата Петербургского университета… Вернадскому повезло—он слушал лекции педагогов, которых нет нужды представлять: Д. Менделеев, А. Бекетов, И. Сеченов, А. Бутлеров, В. Докучаев.
…Уже на последних курсах университета молодой начинающий ученый активно участвует в общественной жизни: является лидером свободомыслящей молодежи в студенческом научно-литературном обществе, изучает литературу для народа, выступает со статьями за широкую свободу академических союзов.
Быстро достигнув первой ступени в карьере неофита науки—хранителя минералогического кабинета университета, он через пять лет переезжает с молодой женой Натальей Старицкой в Москву, где занимает ту же должность уже в МГУ.
Ровно через два года он защищает докторскую диссертацию по проблемам кристаллографии, а спустя полгода становится экстраординарным профессором…
В это время и начинает складываться феноменально разветвленный каркас его фундаментальных, весьма разносторонних научных идей и знаний, основанных на многочисленных путешествиях по стране и миру. И задолго до уреза ХХ века он уже набрасывал тезисы самого главного труда своей жизни—пророческого учения о ноосферном развитии Земли.
…Окончательно сформировалось его учение уже в период Советской власти. А до этого Владимир Иванович успел приветствовать обе русские революции, став членом ЦК Кадетской партии, и посетить Крым, где он распечатал свою главную знаковую работу «О живом веществе», будучи ректором Таврического университета…

 

Плыть или не плыть?

Тут (кстати, без упреков в местечковом патриотизме) следует чуть шире осветить фактор «крымского сидения» В.И. Вернадского в процессе «прокладки» его магистральной научной стези. Кто знает, на каком языке и под эгидой какого института появились бы спустя 20-30-40 лет все его замечательные творения о Земле и человеке на ней, если бы он в 1920 году не принял одно поистине судьбоносное решение. О чем же речь?
А вот о чем. В Севастополе осенью 1920 года уже вызревал трагический Исход Добрармии генерала П.Н. Врангеля в Константинополь и Бизерту. И вот в один из тех сентябрьских дней на имя Вернадского в Таврический университет приходит письмо от капитана английского судна «Рион» Р. Уэсли с предложением беспрепятственного выезда уже известного в мире ученого в Лондон с заманчивой перспективой комфортной работы в одном из научных центров страны Седого Альбиона.
И как раз именно в это время его прочат в ректоры Таврического университета, где он доселе читал лекции по геохимии… И Вернадский делает свой выбор, то есть остается в Крыму, решив, что всё то научное «далёко», до которого ему еще предстоит дойти, будет достигаться в родных стенах с большей пользой.
И не ошибся. Хотя новая—«красная»—родина и преподнесет ему в скором будущем немало горьких сюрпризов. Ректором университета он пробудет всего четыре месяца. Его отстранят от должности и в санитарном вагоне препроводят под стражей в Москву…
А потом последуют его арест и тюрьма, изнурительные допросы как «немецкого шпиона», как вольнодумца, посмевшего в одной тесной компании предложить «почитать наоборот» такую фразу: «Страна нар. Тс!!!»
Сюда же надлежит приплюсовать и уничижительные статьи в большевистской прессе, в которых его нещадно склоняли за то, что дерзкий и совершенно бесшабашный ученый ни от кого не скрывает своих убеждений о том, что цари, бонапарты и ленины приходят и уходят, а законы Природы остаются незыблемыми и неисчерпаемыми, как атом…
…Любопытно, что в крымском периоде жизни и творчества В.И. Вернадского Севастополь сыграл свою далеко не эпизодическую роль. Именно здесь, у нас, Вернадский 14 октября 1920 года дал интервью корреспонденту газеты «Юг России». Заглядывая за грань 30-х годов ХХ века, великий физик впервые заострил внимание на проблеме бедственного положения российской науки—«золушки» и русских ученых, стоящих на паперти и вымаливающих милостыню у государства… Он поставил перед властями молодой Страны Советов некую дилемму. Или воссоздание высшей школы и формирование мартиролога российских ученых, «черные списки» которых уже пухли как на дрожжах и распирали сейфы всесильного Берии, спящего и видящего якобы «позорное» выдворение поистине цвета интеллектуалов нации на «философских пароходах» и поездах за рубеж. Или аверс дилеммы—«морозная зима» экономики страны на длительную перспективу…
Заканчивая «крымский вояж» в описании всех перипетий судьбы этого замечательного человека, отметим, что В.И. Вернадский еще с 1883 года проникся мечтой периодически наезжать в Тавриду и вынашивать здесь, на ЮБК, многие свои идеи. Летом 1910 года он вносит пай в строительство домика в «художественно-профессорском уголке» дачного кооператива в Батилимане. Вместе с ним здесь строились художник И. Билибин, видный политик П. Милюков, известный врач С. Елпатьевский…
У самого подножия горы Куш-Кая на участке № 17 вскоре началось возведение дачи В.И. Вернадского. Дело двигалось, однако не споро, и будущее гнездо, где под солнцем Полуденного края вызревали бы новые гениальные задумки великого мыслителя ХХ века, довести до ума так и не удалось—грянул Исход… И сегодня у западного основания горы Куш-Кая, на полянке посреди древней можжевеловой рощи угадывается фундамент домика № 17—во время Великой Отечественной войны фашисты разобрали его по кирпичикам на сооружение конюшенного загона…

 

Кому мы обязаны «ядерным щитом»?

…Пальцев на руках не хватит, чтобы «поименно» озвучить «фигурантов» целого созвездия научных открытий и, собственно, новых наук, которые были подарены человечеству Владимиром Ивановичем Вернадским—этим капитаном нашей предвоенной научной мысли, крупнейшим естествоиспытателем планеты, равным которому пока, увы, нет и по сей день.
Он еще на заре своей деятельности перерос рамки геологической (своей стартовой.—Авт.) науки. Широта его интересов потрясает: более 400 трудов вмещают и мир молекулярных кристаллических структур, и историю минералов, и движение химических элементов в земле, и природные воды, и метеориты, и биохимию, и гидрогеологию, и радиогеологию…
Тут поставим наш рассказ «на паузу». У многих соотечественников со школьной скамьи на слуху имена замечательных советских ученых: И. Курчатова, Ю. Харитона, А. Богомольца, Я. Зельдовича и А. Сахарова, создавших «ядерный щит» державы и выдавших на гора достойный «ответ» Черчиллю, занесшему в 1946 году в Фултоне «ядерную дубинку» над СССР.
Однако не будем забывать, что еще в начале 20-х годов прошлого века Вернадский прозорливо глядит вперед и основывает Радиевый институт, проводит изыскания по всей стране залежей радиоактивных минералов, ведет скрупулезные исследования урана с целью получения атомной энергии. И именно его «высмотрел» товарищ Сталин, назначив в 1940 году председателем Комиссии по изотопам. Интересная деталь: перед самым этим назначением Берия сигнализировал Вождю народов о том, что именитый ученый в одной из своих лекций позволил привести случай со знаменитым математиком, академиком А. Морозовым, обратившимся к Ленину с просьбой посодействовать… приобрести новые галоши, ибо прежние украдены, а дождливая погода в Петрограде препятствует его участию в ученых собраниях. Просьбу удовлетворили. Но академик вновь написал Ленину о том, что, мол, благодарствую, но галоши оказались не того размера и на одну ногу. Речь шла, докладывал вождю Лаврентий Павлович, о пренебрежительном отношении к ученым в СССР.
Но Иосиф Виссарионович лишь улыбнулся…
Комиссия по изотопам проделала тогда значительную работу. Отсюда и будущий успех курчатовской плеяды физиков-ядерщиков, успешно испытавших РДС-1 в 1949 году на Семипалатинском полигоне. И к слову: «отец» советской атомной бомбы Игорь Васильевич Курчатов, обучаясь в 1920 году в Таврическом университете, был самым любимым учеником В.И. Вернадского…

 

Глашатай планетарной эволюции

Завершая наш рассказ о неутомимом подвижнике науки Владимире Ивановиче Вернадском, остановимся на главном детище его жизни—учении о ноосфере. «Ноос» в переводе с греческого—разум. Вернадский включил человека мыслящего в качестве действующего элемента в единый процесс самоорганизации Земли, которую ученый безоговорочно относил к классу «живых веществ».
Уже на пороге смерти (он за 20 лет предрек ее временной адрес—«между 80 и 82 годами», а умер в 1945 году.—Авт.) Владимир Иванович озвучил свое предвидение о том, что человечество уже стоит на пороге нового этапа планетарной эволюции. Тому благоприятствуют следующие предпосылки: ускорение научно-технического прогресса, интенсивное заселение Земли, рождение «единой информационной системы» (именно Вернадский предрек Интернет.—Авт.), открытие новых источников энергии. А потому, с точки зрения философской концепции Вернадского, капитализм вошел в противоречие со стихийными геологическими процессами, с законами Природы, не отвечает «уставу» ноосферы, а значит—явление временное, обреченное кануть в Лету. Финансовые, экономические, социальные и экологические вопросы должны стать частью совсем иного единого прогрессивного политического плана, в котором во главу угла должны быть поставлены, наконец, интересы человека.
И его голос спустя десятилетия был все-таки услышан землянами. В принятой на конференции ООН в Рио-де-Жанейро в 1992 году представителями 179 стран «Повестке на ХХI век» концепция устойчивого развития приобрела статус важнейшего принципа существования земной цивилизации.
В силу всех этих факторов нам логично сегодня предположить, что именно Россия должна показать пример того самого «перехода в ноо-сферу», который предвещал Вернадский, именно она должна стать всемирным лидером научной мысли, социального прогресса и устойчивого развития, эталоном справедливости, образованности, культуры и нравственности.
…В феврале 2018 года в Крыму завершилась Неделя науки, посвященная 100-летию со дня основания Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. Из Администрации президента страны в адрес форума поступило теплое поздравление. А из 24-го по счету ежегодного послания президента Российской Федерации Федеральному Собранию в числе приоритетных направлений, по которому предстоит двигаться россиянам, значится задача неустанно крепить научный потенциал державы с тем, чтобы лучшие, революционного профиля достижения мировой науки брали все же свое начало у нас, в России.
…Именно об этом, находясь сто лет назад в Крыму, и мечтал великий сын земли русской Владимир Иванович Вернад-ский.

 

Леонид СОМОВ.
На снимке: Герой Социалистического Труда, академик АН России В.И. Вернадский.

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера