Великий мистификатор, «расколовший» небо и землю…

…Праотцом всех существующих в мире строгих геометрических пропорций провозгласил в 1915 году свой шедевр—супрематистский «Черный квадрат»—всемирно признанный русский и советский живописец польского происхождения, педагог и теоретик абстрактного искусства Казимир Северинович Малевич.
Факт «праотцовства» кажется неоспоримым. Однако еще вездесущий Бернард Шоу как-то задал циркулярно безадресный такой сакраментальный вопрос: «А что на сей счет скажет история?» И самому себе ответил: «История, сэр, солжет, как всегда…»
К чему эта прелюдия? А к тому, что с «Черным квадратом» Малевича в части его появления на свет в самом что ни на есть пионерском обличии, мягко говоря, не всё ладно. Как и в случае с гильотиной, которая, оказывается, изобретение вовсе не французов! Чуть более семисот лет назад это зловещее рубило эшафота использовали ирландцы. Существует гравюра, изображающая казнь на чем-то подобном гильотине в г. Мертоне 5 апреля 1307 года…
О неких нюансах, связанных с «первородством» супрематистского «Черного квадрата» (хештега Вечной Тьмы К.С. Малевича), мы расскажем ниже, так сказать, чуть придержим интригу. А пока…

 

«Свадебный генерал» одной выставки

А пока обратимся к антуражу знаковой выставки Великий мистификатор,  «расколовший» небо и землю...живописных полотен знаменитого автора революционного направления в модернистском искусстве ХХ века Казимира Малевича, открытой в наши дни в столице России в преддверии 140-летнего юбилея именитого мэтра абстрактного искусства. Эта выставка, развернутая в музейно-выставочном центре «Рабочий и Колхозница» на ВДНХ в Москве, впервые за сто с лишним лет аккумулировала на своих стендах 80 процентов всех творений именитого мастера. Свою лепту внесли многие региональные музеи России и десятки владельцев частных коллекций со всего мира.
Надо сказать, что именно эта выставка разнесла в пух и прах мифическое представление о Малевиче как об авторе одного-единственного шедевра, т.е. картины «Черный квадрат», экспонируемой в «Третьяковке». Оказалось, что «ЧК» в окружении доселе малоизвестных пейзажей, портретов и фресок раннего Малевича просто-напросто поблек в глазах сотен и сотен посетителей выставки.
…Как порой символично «соитие» вещей и явлений! Ведь именно в павильоне «Рабочий и Колхозница» на ВДНХ в Москве в наше время были выставлены полотна Малевича, которые являлись для него плодами освоения азов академической живописи. Как-то он признался, что его талант как художника на самом старте становления стал вызревать на ниве народного творчества, а первыми его учителями были… простые крестьянки. Да, да, именно они. Каким же образом? Оказывается, Малевич, постигая азы живописного искусства, почувствовал непреодолимую тягу к воспроизводству на холстах изображенных геометрических узоров на вышивках национальных русских костюмов и платков. Его заворожило кажущееся элементарным открытие того, как начало узора на русской вышиванке незримо переходит в ее конец, причем, как правило, это делается на белом фоне, который, как он полагал, символизирует бесконечность в мировом масштабе…
Вот почему многотысячные посетители экспозиции в МВЦ «Рабочий и Колхозница» были просто шокированы тем, что предстало им на фоне «Черного квадрата» (как свадебного генерала.—Авт.). Особенно поражали воображение полотна из «Крестьянского цикла», на которых супрематистские фигуры впечатляюще накаченных жниц обещали при всей своей неподвижности вот-вот развернуть плечи и занять руки привычным делом русских сельчанок, умело сплетающих в снопы пшеничные колосья…
…Пейзаж «Весна» как-то ненавязчиво настраивает зрителя на веселый, жизнеутверждающий лад; буйство непривычных для позднего Малевича красок вселяет в душу уверенность в праздничности завтрашнего дня…
А вот его уже супрематистски сочлененный из кубов, треугольников и полусфер «Лесоруб» как бы в противовес всем четырем разноцветным квадратам Малевича не смотрится статично втиснутым в раму, а живет и «играет мускулами» благодаря необъяснимому эффекту плавных переходов черного, белого, красного и желтого тонов…
Такова, оказывается, многогранность творчества Казимира Севериновича Малевича, автора якобы одной шедевральной картины, принесшей ему мировую славу…

 

Алхимику Фладду икается…

…Если не быть рабом восторженности приверженцев супрематизма Малевича (то есть самого-самого высокого стиля в искусстве, вопреки принципу «непонятно, но волнует»), то есть резон трезво взглянуть на все обстоятельства появления на свет этого якобы уникального произведения. Чем же «Черный квадрат» завораживает и по сей день своих адептов? Тем, что ни одна из сторон не равна по длине другим? Вряд ли. Тем, что это полотно вначале называлось «Черный четырехугольник на белом фоне»? Опять же—элементарщина. Тем, что эта картина—некая загадочная новация, изумившая и покорившая сердца миллионов людей, якобы впервые заглянувших за край бездны, именуемой космосом?
Увы и ах… В 1617 году известный в Европе алхимик Роберт Фладд создал гравюру «Великая тьма»—почти точную копию «Черного квадрата» Малевича. Спустя более двух сотен лет художник Жан Берталь пишет нечто подобное—картину «Вид на Ла-Хог». В начале Крымской кампании Г. Доре выставляет полотно «Сумеречная история России»—тот же «Черный квадрат». А в 1882 году французский поэт П. Билход ставит точку в этой теме, явив обитателям общежития «Улей» в парижском Монпарнасе картину «Ночная драка негров в подвале».
…И лишь спустя библейские 33 года эту эстафету «черных квадратов» подхватывает Казимир Малевич, чье превосходство на фоне непризнанных почему-то шедевров его предшественников необъяснимо ничем, кроме того мейнстрима в искусстве, который был рожден теми, кто в 1917 году огульно «отряхнул с ног» прах старого мира…
…К слову, комиссары большевиков по-своему «признали» Малевича: именно далеко не классическая конфигурация его «Черного квадрата» легла в основу «кубиков» в петлицах командиров молодой Красной Армии…
Разумеется, сотоварищи Малевича по искусству были далеко не единодушны в оценках творчества того, кто черный квадрат, крест и круг объявил тремя китами абстрактного течения в живописи—супрематизма. Константин Бальмонт по-своему глянул на это чудо примитивизма:
Я не верю в черное начало,
Пусть праматерь
нашей жизни—ночь.
Только солнцу сердце
отвечало
И всегда бежит
от тени прочь.
А поэт Дмитрий Мережковский, ознакомившись с картинами Малевича, был более конкретен: «Это все равно что написать пятизвездочный отель… на косяке кладовки».

 

…и автор слова «невесомость»

…Время, однако, обладает просто исключительным даром убеждения. После того как весной 1915 года композитор Михаил Матюшин попросил Малевича подготовить эскизы своих декораций для издания брошюры о футуристической опере, художника вдруг осеняет: он на холсте закрашивает другие абстрактные фигуры, накладывая на них черный квадрат, и таким образом реализует идею затмения солнца. С того дня минуло 103 года, а магия «Черного квадрата» Малевича неизменно притягивает к себе людей, подверженных магнетизму Большого космоса. Картину как бы баюкают на весах времени два неологизма Малевича: «невесомость» и «беспредметность».
Художник, кстати, как-то пояснил свое видение нового тогда для русского человека слова «невесомость». Это—идеал, то, к чему надо стремиться, скажем, пилоту самолета. Вес аэроплана тянет человека к земле, к низменным сущностям, к мещанству и обыденности. И «Черному квадрату» предначертано стать «чувством в пустоте», где белый фон—это излюбленное Малевичем Ничто.
Более связно эта мысль проходит красной нитью в одной из философских работ художника: «В новом мире тесно на земле, мы летим в пространство, роем в его упругом теле проходы, и орлы остаются в низинах нашего совершенства…»

 

…Ох уж эти «немецкие шпионы»

…Пора нам посвятить несколько абзацев и происхождению Казимира Малевича, его становлению как художника. Он родился 140 лет назад в Киеве в польской семье. Отец был управляющим на сахарном заводе Терещенко. А рисовать мальчик начал с 15 лет, после того как мама ему подарила набор красок.
…Четырежды Казимир Малевич пытался пробиться в Московское художественное училище, но его там «не разглядели». Пришлось образование добывать в частной студии…
Уже на пике славы он в 1927 году выехал в первый и последний раз со своими работами за границу—выставлялся в Польше и Германии. Однако в западной прессе появились восторженные рецензии, в которых угловатое творчество Малевича противопоставлялось соцреализму. Личным распоряжением председателя ОГПУ при СНК СССР В.Р. Менжинского художник был спешно отозван на родину, не успев даже упаковать все свои 70 картин (только через 80 лет пять из них отсудили родственники Малевича у заграничных коллекционеров).
По приезде в Москву он был заключен под стражу на три недели. Спустя два года его арестовывают уже в Киеве на три месяца—как «немецкого шпиона»…
Не всегда у нас в стране «тесное общение» с эмиссарами Дзержинского завершалось ГУЛАГом. Малевича все-таки оправдали, и последние годы своей жизни он занимал должность начальника Экспериментальной лаборатории в Русском музее в Петрограде. Умер там же, был кремирован и похоронен, согласно завещанию, в супрематистском гробу, на крышке которого были начертаны черный квадрат и черный круг…

 

Вопросы, вопросы…

Вообще многое в биографии Казимира Малевича и по сей день как бы заштриховано «черным квадратом» истины. Это касается и точного года его рождения, и наличия братьев и сестер (или шесть, или тринадцать), и некоторых деталей его взаимоотношений с женщинами, и, в общем-то, зыбкого факта его пребывания в Крыму за год до смерти.
Источники разноречивы. И все же один нюанс того вероятного факта, что в 1934 году он посетил Крым (был уже серьезно болен), неопровержим. А именно: его родственник по отцовской линии, брат деда, тоже Казимир Малевич, в период первой обороны Севастополя служил фельдшером в Севастопольском морском госпитале под началом выдающегося хирурга Н.И. Пирогова и был с почестями похоронен на Братском кладбище в городе-герое.
Не место ли его последнего упокоения искал, согласно некоторым источникам, летом 1934 года на Братском кладбище в Севастополе внучатый племянник сподвижника великого Пирогова, автор знаменитого «Черного квадрата»? Вопрос, который, конечно же, еще требует особых изысканий…
…Парадоксально, но факт: в мире до сего дня не существует ни одного музея К.С. Малевича, хотя основной массив его произведений находится в музеях и частных коллекциях США и Западной Европы. А вот памятников этому неординарному Великий мистификатор,  «расколовший» небо и землю...живописцу, провозгласившему примат геометрических форм в природе над здравым человеческим смыслом, предостаточно. И самый последний находится уже на стадии завершения в коттеджном поселке «Ромашково-2» в Подмосковье, где и был в свое время погребен Казимир Северинович Малевич.
Скульптор Михаил Заикин отдал предпочтение архитектурно-пластическому объему с наглядными деталями супрематизма, с урной, венчающей стелу, устремленную в космос,—наглядно и конкретно…
И, как ни крути, но за излюбленное Малевичем «Ничто» эту композицию принять все-таки невозможно…

 

Леонид СОМОВ.
На снимках: К.С. Малевич; памятный знак в его честь, который вскоре появится в Подмосковье…

 

_________________________

 

…Этот многогранный «Начальник всего»

 На самой первой своей выставке в Петрограде Малевич повесил «Черный квадрат» в исконно иконное место—в угол. Это был явный вызов христианским канонам. Публика роптала…
 Все четыре разноцветных квадрата К.С. Малевича, который назвал их «Началом всего», хранятся в музеях России. Два из них—белый и красный—особой популярностью среди ценителей не пользуются.
 Он обладал мрачным чувством юмора, которым гасил улыбки слушателей и приверженцев. Например, многие полотна Малевича подписаны таким образом: «Смысл картины автору неизвестен».
 До сих пор у коллекционеров высоко ценятся чайные сервизы Петроградского фарфорового завода с супрематистскими рисунками, выполненными по эскизам К.С. Малевича.
 Одеколон «Северный» (1928 год) на последнем аукционе «Сотбис» «ушел» за 120 тысяч долларов США. Дизайн флакона (ледяная горка с колпачком в виде медведя) выполнен К.С. Малевичем.
 Ученики Малевича на раутах и выставках щеголяли в белых одеждах с пришитыми на видных местах квадратиками из черного бархата.
 Недавно на экранах компьютеров программисты Санкт-Петербурга выставили т.н. «шрифт Малевича». Читается сложно, выглядит помпезно.

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера